Коган выронил крупицу из дрожащих рук. Он только что убил человека.
Подошел к отцу. Тот лежал, казалось, без сознания.
— Отец! — заорал Коган. Он был в ужасе.
— Да не кричи ты, — прохрипел Кихалис и расстегнул куртку. — Помнишь, я говорил? Сейчас без наножилета никуда. Помоги же встать.
Коган обнял отца.
— А теперь расскажешь мне, кто это такой, и почему он хотел убить моего сына?
— Обязательно, только… спасибо, папа. Да если бы не ты, мне — конец! Откуда ты узнал?
— Ты за пропуском не зашел, — улыбнулся Кихалис.
До дома на улице Теслы Коган добрался к двум ночи. Открыл дверь Экинил.
— Что Вам нужно? — угрюмо спросил сонный коклох.
— Я войду? — спросил Коган и вошел, не дождавшись ответа. Жена спросила Экинила, все ли в порядке, тот попросил ее не вмешиваться.
— Полагаю, Коган, у Вас есть веские причины, чтобы бесцеремонно врываться ко мне в дом в такую рань…
— Очень веские. Я хочу знать, почему Вы заказали своего друга Лага Кхеллеса.
— Что? Как Вы смеете в моем доме…
— Смею! — повысил голос Коган. — Вы сказали мне, что были у Лага Кхеллеса дома. В протоколе написано, что Вы сами вызвались ехать на обыск. Я понимаю — Вы хотели замести следы и уничтожить записи Лага Кхеллеса вот об этом.
Коган вытащил из сумки крупицу. Экинил вздрогнул и метнул в сторону предмета пронзительный ненавидящий взгляд.
— Я понимаю, тяжело, когда течение жизни опровергает Ваши религиозные убеждения, — продолжал Коган. — Вы убиваете Вашего друга из-за убеждений. По-вашему, это высокая цель. Связываете Тура обетом молчания. Убеждаете его, что о крупице лучше никому ничего не рассказывать. Но — внимание! Самый виртуозный трюк! Подозревая, что вот-вот будет выпущен приказ о проведении повальных несанкционированных обысков, Вы подсылаете лже-курьера к моей соседке и давней подруге. Он прячет крупицу у меня дома. Еще бы — у следователя и сына мастистого Кихалиса обысков никто проводить не будет. А значит, крупицу не найдут. И когда все утихнет, когда убийство Лага свалят на радикалов, а следователи улетят на "Кеплер", можно будет уничтожить крупицу времени, на которую Вы смотрите, как на источник вселенского зла.
Полутемная комната погрузилась в тишину. Коган возбужденно ходил туда-сюда, Экинилом овладело оцепенение. Наконец, коклох изрек:
— Вы считаете меня преступником, но Вы никогда не поймете истинных причин, побудивших меня пойти на этот поступок. Я говорю это, Коган, потому что знаю: Вам меня не посадить. Никому не нужны новые беспорядки, а мое осуждение непременно повлечет их за собой. Потому как никто не поверит, что коклох убил своего закадычного друга. Да, отчасти моим мотивом была ненависть к людям, к их непрерывному грехопадению. Но лишь отчасти. Я жил с этой антипатией всю жизнь, и никогда не поддавался ей полностью. Лаг Кхеллес же постоянно балансировал между людьми и коклохами, между наукой и религией. И, увы, часто предавал нашу веру и склонялся в сторону науки. Но таким уж было его положение. Я его… прощаю. Главным мотивом была крупица. Дайте мне контейнер.
Коган засомневался, но все-таки протянул предмет.
Экинил продолжал все с такой же неприязнью смотреть на крупицу.
— К сожалению, Лаг Кхеллес понял все правильно. Это действительно что-то вроде посылки из будущего. Иного объяснения просто нет.
— И что же такого опасного в посылке?
— Крупица — уникальное человеческое изобретение. Вернее, это часть изобретения. Лаг Кхеллес предположил, и я склонен согласиться с ним, что в будущем будет создан портал для путешествия во времени. Но с односторонней связью передавать материальные предметы сквозь время будет невозможно. Нужно, чтобы в том времени, куда направляется объект, тоже был аналогичный портал. Так вот, крупица — "мозг" этого портала. Ключевая деталь. Лаг Кхеллес зашел слишком далеко. За несколько дней он на бумаге смоделировал этот портал на основе одной только детали. Представляете? Если удастся построить такой портал, станут возможными полноценные прыжки во времени.
— Гениально! — поразился Коган. — И… почему вы так ненавидите этот предмет?
— Потому что…, — тут Экинил задумался. — Никто к этому еще не готов. Это прорыв, но прорыв ненужный. Глядя на то, как колония погрязает в межнациональных раздорах, я готов был принять на себя ответственность и уничтожить крупицу. Нельзя давать маленькому ребенку нож — он поранит себя. Нельзя давать людям, или коклохам, или какой-нибудь другой расе возможность управлять временем и менять историю. Это противоречит не только вере, это противоречит всему устройству Вселенной. Крупица — изобретение будущего. Пусть же оно в будущем и останется. Сейчас ему в нашем мире не место.
— Почему же не пробовали переубедить Лага Кхеллеса?
— Пробовал! Но тщетно. За короткое время крупица и портал превратились в смысл его жизни. Мне пришлось воспользоваться его желанием переправить крупицу подальше от коклохской инквизиции и придумать киллеру легенду курьера с фальшивой лицензией. Лаг Кхеллес ничего не заподозрил, он впустил Эда и показал крупицу. Потом все произошло так, как Вы уже рассказали.
Коган положил крупицу обратно в сумку.
— Мы ее отвезем на Землю. Для дальнейших исследований.
— Что ж…, — высокомерно произнес Экинил. — Возможно, на то воля Божья.
В дверях Коган спросил последний раз:
— А Вы не думаете, что цивилизации можно было бы дать шанс? И использовать эту крупицу?
— Что бы я ни ответил, Вас это все равно ничему не научит, — раздраженно заметил Экинил.
На пути домой Коган вдруг подумал, что, используя крупицу, он мог бы перенестись в прошлое. И что-нибудь поменять там на свой вкус. Главное — не наделать ошибок, которые потом нельзя будет исправить. Получается, крупица станет прекрасным транспортом для путешествий во времени. Однако не стоит поддаваться жажде узнать, что находится там, за временным горизонтом. Может быть, в далеком будущем это и будет необходимо. А сейчас — слишком рискованно. Велика цена ошибки пассажира.
Пока что человечеству достаточно и велосипеда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
