В порядке эксперимента был переоборудован для ледовых плаваний крупный танкер «Манхеттен» водоизмещением 150000 тонн. Летом 1969 года танкер в сопровождении американских и канадских ледоколов прошел из Атлантического океана до мыса Барроу через те же проливы, которыми за 25 лет до того шел «Сент-Рок», а затем в тот же сезон и тем же путем вернулся в Атлантику. Таким образом, в наши дни Северо-Западный морской путь приобрел практическое значение.
Теперь, когда подробно исследованы проливы Канадского арктического архипелага, промерены глубины, составлены надежные навигационные карты, изучен ледовый режим, плавание ледоколов и транспортных судов ледового класса Северо-Западным морским путем не представляет больших затруднений.
Первое же плавание Амундсена на крохотном деревянном судне «Йоа» было настоящим подвигом.
ЮЖНЫЙ ПОЛЮС
На рейде порта Фуншал гористого острова Мадейра во г уже несколько дней стояло знаменитое норвежское парусно- моторное судно «Фрам». На борту его была экспедиция, отправлявшаяся, как думало большинство ее участников, в Северный Ледовитый океан. Об этом более года писали газеты. Об этом говорил сам начальник экспедиции Руал Амундсен в своих многочисленных выступлениях, лекциях и интервью. Для этой цели Фритьоф Нансен уступил ему свое судно. Амундсен хотел повторить дрейф «Фрама», предпринятый Нансеном в 1893—1896 годах. Тогда «Фрам», вмерзнув во льды в северо-восточной части моря Лаптевых, продрейфовал южнее полюса. Амундсен же собирался начать дрейф значительно восточнее — в северной части Чукотского моря — в надежде, что судно пройдет через Северный полюс.
Он объявил, что в Северный Ледовитый океан «Фрам» войдет через Берингов пролив; а чтобы пройти к Берингову проливу, следовало спуститься «а юг по Атлантическому океану, обогнуть Южную Америку и пересечь Тихий океан. Поэтому никого не удивило, что судно пошло ив Норвегии на юг, а не на север.
Никого не удивило и то обстоятельство, что Амундсен погрузил на борт судна 97 ездовых собак, десяток саней и разное походное снаряжение. Подобно Нансену, он планировал отправиться к Северному полюсу на собачьих упряжках, если судно вновь продрейфует вдали от полюса.
Амундсен погрузил на судно сборный щитовой дом. Но этим тоже никто особенно не заинтересовался, во-первых, потому что дом этот готовился вдали от Осло, в загородном доме Амундсена в Буннефьорде, а во-вторых, все полагались на опыт знаменитого полярника и считали это обычной для него предусмотрительностью.
В душный тропический вечер 9 сентября 1910 года, когда «Фрам» принял на борт последние литры пресной воды, последние ящики овощей и фруктов и готов был поднять якорь, Амундсен собрал всех участников экспедиции и объявил, что судно идет не в Арктику, а в Антарктику, с тем чтобы высадить на берег континента зимовочную группу, которая пойдет к Южному полюсу.
«Сначала они, как и следовало ожидать, обнаруживали самые недвусмысленные признаки изумления, но это выражение на лицах скоро изменилось... И по мере того как я выкликал фамилии, все до одного отвечали мне решительным «да!»[3].
Решение идти в Антарктиду для покорения Южного полюса Амундсен принял еще за год до этого. В сентябре 1909 года стало известно, что в апреле 1908 года Северного полюса достиг американец Фредерик Кук, а через год — в апреле 1909 года — американец Роберт Пири. И хотя факт достижения полюса Куком оспаривался, но что по крайней мере один из них побывал на Северном полюсе — это бесспорно.
История этого спора заслуживает того, чтобы остановиться на ней подробнее, хотя, быть может, прямого отношения к герою книги она и не имеет.
Едва вернувшись в Гренландию из похода, во время которого им был достигнут Северный полюс, Роберт Пири узнал, что Фредерик Кук объявил о достижении Северного полюса за год до Пири — в апреле 1908 года. И Пири, уязвленный, начал дискредитировать Кука. Он запретил брать на судно полевые материалы, оставленные Куком в эскимосском селении. И эти материалы погибли. По возвращении в США Пири сумел склонить на свою сторону богатых покровителей, финансировавших его экспедиции. Возник яростный спор между приверженцами Пири и сторонниками Кука. В этом споре приняла участие и пресса, придав спору скандальный характер. То разгораясь, то несколько затухая, спор этот продолжался и после смерти Пири в 1920 году, и после смерти Кука в 1940 году. Продолжается он и до сих пор. Об этом написаны десятки книг и тысячи статей.
Но сейчас, когда можно разобраться в фактах спокойно, следует признать, что и Кук, и Пири были в Центральной Арктике, но не в самой точке полюса, а очевидно, где-то вблизи него, так как ни тот, ни другой не могли представить убедительных данных определений места. Во-первых, они имели сравнительно примитивные приборы для астрономических определений, и, во-вторых, ни тот, ни другой не обладали большими познаниями в навигации.
После длительного разбирательства комиссия Национального географического общества США вынесла определенное решение, что Пири действительно был вблизи полюса. Что же касается Кука, то у многих сложилось впечатление, что он вообще не покидал берег, а описание своего похода просто выдумал.
Однако книги Ф. Кука «Как я достиг полюса» и «Возвращение с полюса» написаны талантливо и изобилуют подробностями, которые человек, не побывавший в Центральной Арктике, никак не сумел бы выдумать. Позднейшие исследования подтвердили многие наблюдения и выводы Ф. Кука. Основные из них таковы:
1. Кук заявил, что в районе Северного полюса нет земли и здесь простираются сплошные дрейфующие льды. Это было подтверждено впоследствии.
2. Партия Кука по возвращении с полюса оказалась западнее исходного места почти на 100 миль. Следовательно, льды, по которым продвигались Кук и его спутники, отнесло течением на запад. Во времена же Кука считалось, что льды дрейфуют здесь в восточном направлении, и, прокладывая курс обратного пути, он принял во внимание именно восточный дрейф. Но современными исследованиями установлено, что здесь, в западной части Канадского архипелага, существует западный дрейф. Ошибка Кука, приведшая его партию к вынужденной зимовке на необитаемых островах, лишь подтверждает достоверность его описаний.
3. Кук в районе 85-й параллели издали видел край ледяного острова, принятого им за какой-то неизвестный остров, покрытый снегом, а на 88-й параллели пересек такой остров. Это был, по его словам, массив льда с волнистым рельефом поверхности, льда более высокого и мощного, чем обычный морской лед. Это было не что иное, как дрейфующие ледяные острова, обнаруженные и описанные лишь сравнительно недавно и представляющие собой оторвавшиеся куски шельфовых ледников, опоясывающих с севера острова Канадского архипелага. На таких островах в Наши дни были созданы советские дрейфующие станции «Северный полюс-6», «Северный полюс-19» и американская дрейфующая станция «Т-3» («Остров Флетчера»). Между тем Кука обвиняли в том, что он выдумал несуществующие острова. Но как раз описание этих островов, так хорошо подкрепленное современными представлениями о них, и является явным доказательством того, что Кук в 1908 году был если не на полюсе, то по крайней мере в районе 88-й параллели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
