вывод, не дожидаясь ответа, — И надолго в наши края?
— До тех пор, пока в наследство вступлю и дом продам, — отрезала Марго и сразу расстроилась, что выложила все свои планы первой встречной.
— А чего огород тогда не посажен? — девица заглянула через забор, вытянув шею, — в магазине будешь всё покупать? Так потом этого наследства как раз только и хватит, чтоб рассчитаться… Или думаешь тут мужика найти? Так у нас свободных нет, имей в виду, все занятые!
— При чём тут мужики? — смутилась Марго, — надо будет, работу найду.
— С мужиками и работой тут выбор не ахти, к сведению, если что! — девица незаметно бросила взгляд на дом Макса и поправила выбившуюся из причёски прядь волос, — Ладно, заболталась я тут с тобой!
И, довольно лихо оседлав велосипед, оставила Марго наедине с пакетами. Марго попробовала их поднять: ну очень тяжёлые! Интересно, что там такое тётушка накупила? Вдруг ей пришла в голову отличная идея: можно попросить Макса занести пакеты в дом, заодно будет повод извиниться за свою резкость вчера. Она набралась храбрости и подошла к соседскому забору.
Но тут же её постигло разочарование: на гараже и доме висели амбарные замки, и даже ставни на окнах были закрыты. Уехал, и по всей видимости, надолго… Ну вот, опять даже не попрощались! Да ещё и поссорились напоследок…
Марго, уже не таясь, рассмотрела соседский дом и двор. Cудя по тому, что во дворе, кроме следов от мотоцикла на дорожке, не видно было никаких следов хозяйства, не похоже было, чтоб в доме кто-то постоянно жил. Интересно, где тогда живёт Макс? И есть ли у него семья?
Вернулась к своим воротам, попутно подняла валяющуюся железяку, в сердцах с её помощью отодрала звонок, выдернув гвозди. Бросила его под забор. Что-то гости зачастили, а вздрагивать от каждого звонка, ожидая Макса, совсем не хотелось. Когда он вернётся и вернётся ли вообще?
Кое-как дотащила пакеты в дом, занесла на кухню и приступила к разборке. В пакетах оказались все необходимые продукты, чтоб готовить дома месяца два-три. Особенно обрадовалась муке и смесям для выпечки. Она очень любила печь, больше всего ей удавались всевозможные пироги и печенье. Кроме того, в пакете были кофе, несколько сортов чая и даже растворимый какао, будто тот, кто собирал этот набор, не был уверен, какой напиток предпочитает покупатель. Марго даже засомневалась, действительно ли это тётушка сделала такой заказ для себя? Вдруг это Макс так извинился за вчерашнее?
Но это предположение показалось ей настолько фантастическим, что гораздо спокойнее было думать, что тётушка просто могла всё предвидеть, даже её нынешнее бедственное положение.
Все припасы она аккуратно и с любовью разложила по шкафчикам. Холодильнику тоже нашлась работа, он даже заурчал как-то по — особенному, принимая в свое чрево баночки со сливками.
Марго уже соскучилась по стряпне, в последнее время обходилась перекусами на скорую руку, а теперь ей просто не терпелось что-то приготовить.
Она поставила тесто, решила испечь пирожки с черёмухой. Достала найденный в шкафу запас черемуховой муки. На кухне волшебно запахло миндалём.
И тут Марго почувствовала дискомфорт, c улицы донёсся раздражающий звук. Звук приближался, нарастал, давил на уши. Марго выглянула в окно кухни, чтоб узнать причину. Мимо забора медленно проехал чёрный BMW, бухая сабвуфером. Звук сначала удалился, а потом вернулся назад. Машина остановилась за воротами, и кто-то невидимый начал трясти их, пытаясь открыть. Сердце Марго сжалось от дурного предчувствия. Кого это ещё принесло? Она вытерла руки, которые начали неприятно дрожать, сняла фартук и направилась во двор.
Открывать ворота не стала, выглянула из-за забора. За воротами стоял длинный парниша в строгом костюме с чёрной папкой под мышкой. Ни папка, ни костюм совершенно не мешали ему выглядеть, словно гопник из девяностых. В машине сидел амбал в тёмных очках, похожий на бульдога. Бульдог жевал жвачку и танцевал подбородком под музыку.
Во время судов и разборок по долгам мужа Марго с каким только сбродом не встречалась! И она с тоской подумала, как бы ей сейчас не помешал защитник, или хотя бы просто свидетель… Где ж его тут взять? Вот и Макс исчез, как назло! Только ей и успел свои мускулы продемонстрировать…
— Маргарита Николаевна тут проживает? — с нажимом осведомился длинный.
— Выключите свою дискотеку, я ничего не слышу, — ответила Марго уклончиво, пытаясь сначала выяснить, кто к ней пожаловал.
Длинный махнул бульдогу, тот вырубил звук, и на секунду в мир вернулась гармония, снова стало слышно чириканье воробьёв.
— Что же вы, Маргарита Николаевна, по кредиту не платите?
— По какому ещё кредиту? — Марго напряглась, — я все долги погасила!
— Ну как же! Погасили, да новый взяли!
— Чего-о? Ничего я не брала!
— Вы не брали! А вот муж ваш взял и не платит. Уже просрочка пошла! А вы поручитель. — Длинный сунул Марго прямо под нос папку с логотипом: «БАНК ДОЛЛАР и КО».
— Какой я вам поручитель. Мы в разводе! — оттолкнула Марго папку.
— А ваш муж сказал, что вас знает. И телефон ваш оставил для связи, — длинный был непреклонен.
— Да вы совсем что ли там спятили, в вашем банке? — Марго вышла из себя. — Вы бы позвонили по этому номеру, который вам дали, я бы вам рассказала, кому вы кредит собираетесь давать!
— Так вам и звонили, но телефон не отвечал. А почему он не отвечал? — тут же нашёлся длинный.
— Да потому… потому что… я его выбросила, а новый до сих пор не купила! — кипятилась Марго, сбитая с толку дурацкими вопросами.
— Вот видите! — уже было начал торжествовать длинный, радуясь успеху в переговорах, — Вот видите!
Как вдруг навострил уши и прижал папку к груди.
Откуда-то с улицы слышался странный приближающийся звук: щщщщух… щщщщух…
Марго высунулась из-за забора, чтоб видеть происходящее.
Со стороны соседнего участка, планомерно приближаясь, Тимофей Степанович выкашивал траву. На этот раз на нём была чёрная футболка с белой надписью: «ЧОРНАЯ МАЙКА». Остро наточенное лезвие косы сверкало на солнце при каждом взмахе, как меч самурая.
Щщщщух! — и трава легла ровным рядком, щщщщух! — новый рядок лёг рядом. Шаг — щщщщух — рядок, на шаг ближе, шаг — щщщщух — рядок, ещё ближе…
— Эй, дед, ты вообще видишь, что тут люди по ходу стоят! — заверещал вдруг длинный, — забычил свои шары, размахался!
— И машина! — тявкнул из авто бульдог.
Но дед, увлечённый своей работой, казалось, не видит препятствий на своём пути.
— Скажи этому чокнутому, а! — засуетился бульдог, обращаясь к своему собанкиру, — он мне колесо проткнёт!
Покопавшись в
