вэнда?
– Душистая вода Фарина, апельсин, лимон и бергамот, – подтвердила я. – Дешевый, но модный состав. Примешивается еще что-то химическое и…
– …и баран! – добавил гоблин. – Видите жирные пятна? Ай-ай-ай, как неаккуратно, на праздничном-то наряде…
Думай, Фейри, думай!
Горячее масло и металлический привкус? Это фонарь в руках гоблина. Кошачья моча? Не то! Зола? Запах со стороны оборванца. Столярный клей, лак… стоп, вот оно! Не запах, вовсе не запах…
– Лаковые туфли блестят…
– Ну да, – Симпкинсон вновь посветил на обувь покойника, затем развернул фонарь к нашим собственным ботинкам… измазанным в грязи. – Да уж… своими ногами он сюда точно не пришел. Неужели впрямь по воздуху докинули…
– …или привезли…
– … на тележке! – одновременно выдохнули мы.
Толкавший тележку человек явно торопился уехать подальше. Но в этом были как плюсы, так и минусы – скрежет и грохотание можно было расслышать издалека.
– Стоять! Полиция! Именем…
Бах! Бах! Бах!
Лишь укрывшись за перевернутой бочкой, я осознала, что голове вдруг стало прохладно – и, проведя рукой по волосам, не обнаружила привычного головного убора.
– Удирает, – гоблин, присев рядом на корточки, поднял мой котелок… и поскреб ногтем разлохмаченную сквозную дырку в фетре. – Двадцать восьмой или тридцать первый, карманная модель. У него еще два заряда. Или один, если оставлял пустым камору под курком. В любом случае, на виселицу наш новый приятель себе уже заработал – попытка убийства полицейского, это вам не штуки. Давайте, – Симпкинсон оскалился и на этот раз мне показалось, что из-з под лица гоблина на миг проступила морда хищного зверя, – загоним эту добычу, инспектор Грин.
Топот и сиплое дыхание уже почти пропали вдалеке. Нас выручило, что убегавший даже не пытался путать след – просто несся сломя голову по кратчайшему направлению. Правда, скорость при этом он развил впрямь изрядную…
– Пронесся мимо так, что меня ветром чуть в кусты не сдуло, – пузатый стражник махнул рукой в сторону сирени за низким заборчиком, – и назад таращился, словно за ним вомпер… то есть, сам Темный гонится, с сачком для грешных душ, значицца. Ну я это, за свистком в карман полез, а как оглянулся – его уже и след простыл. На Принцевую аллею свернул, больше некуда.
– Почему свисток в кармане был, – поморщился гоблин, – а не на шее, как положено?
– Так ведь, сэр, холодно же. Ежли на шее таскать, его потом в рот и не взять, враз губы примерзают.
– Глиняных свистулек им выдать, – пробормотал гоблин, – и не в рот, а что бы сразу при заступлении на дежурство… Но ты уверен, – громко спросил он, – что свернул бежавший именно на Принцевую аллею?
– Дык сами гляньте, сэр, – стражник даже сделал шаг в сторону перекрестка, – по ентой улице за перекрестком стены сплошняком, ярдов на двести. Двери на ночь заперты, решетки тож… сам проверял. Быстро их по темноте не отпереть, да и скрипят они знатно. Ну дальше сад у особняка Шпинцев, но и тама забор высокий, с налету-то не сиганешь, перелезать надо. А я глаза всего-то на миг и отвел. Точно говорю, свернул на Принцевую аллею, больше некуда ему тут деться. Вот вправо или влево, тут уж извините…
– Ладно, разберемся, – с досадой буркнул гоблин. – Можешь продолжать обход.
– И что теперь?
– Придется разделиться. Вы предпочтете пойти направо или налево?
– Налево, но… – перспектива искать явно перепуганного и при это вооружённого преступника в одиночку не выглядела вдохновляющей. – Может, стоило приказать этому стражнику остаться с нами? И вообще, не пора ли вызвать подмогу?
– У нас есть очередной мертвец, брошенная тележка и ваша простреленная насквозь шляпа. Значительный прогресс, но все для радования начальства хорошими новостями как-то маловато. Вот если мы обнаружим, в какой из домов на Принцевой аллее этот бегун юркнул.
– Думаете, он спрятался где-то на ней?
– Я не думаю, что тележку с покойником рискнули бы везти через половину Кладиума.
Для гоблина это прозвучало на удивление разумно и логично. Впрочем, я уже сполна убедилась, что Симпкинсон являет собой довольно нетипичный образчик этой расы. Даже на фоне других своих сородичей, прошедших отбор в полицию. Что не говори, для зеленошкурых это не так-то просто, несмотря на вечный кадровый голод. А уж подняться до инспектора…
Не о том думаешь, Фейри! Сосредоточься на деле…
Сосредоточится получалось не очень хорошо. Пелена тумана на Принцевой аллее казалась хоть и менее плотной, чем на «болоте», но ветер, деревья и фонари создавали еще более пугающую атмосферу. Если родной Лес даже в бурную ночь все же оставался привычным и безопасным домом, то Клавдиум порой казался логовом демонов. Чудовищ, таящихся в тумане и сумраке, алчущих крови… Фейри! Сосредоточься на деле!
Я принялась изучать вывески. Лавка молочника, плакаты на окнах обещали «масла всех сортов» и «разные сыры». Вот «булки и другие кондитерские товары», даже через щели тянет вкусной выпечкой. Аптека. Табачная лавка… фу-фу-фу, кто-то тут рассыпал горлодер наподобие гоблинского. «Траин и сын» – пояснений нет, четких запахов тоже. Что-то металлическое, но это и так понятно – где гномы, там и металл. «Игла-салон» – понимай, как сможешь. Еще одна табачная лавка, на этот раз ассортимент поприятнее, вроде бы даже имеется мой любимый вишневый сорт. Надо будет зайти днем, узнать, сколько просят за фунт. Бакалейщик, фотографический салон, портной…
«Прямо хоть на фотографию», сказал тогда гоблин. Озарение вспыхнуло, как магниевый порошок. Выходной костюм… прическа… химические запахи…
Дверь внезапно распахнулась и теперь я уже отчетливо различила тот самый «химический» аромат. А еще – запах крови, пота и страха, а также свинца, пороха и оружейной стали. Появившийся на пороге человек держал в руке небольшой револьвер, очень похожий на тот, что испортил мне котелок – но этот был полностью заряжен.
– Зайдите-ка в гости… – предложили мне. В сочетании со взводимым курком это прозвучало крайне убедительно.
***
– Химик, Их си… наш гость спрашивает, что случилось? – сам говоривший спускаться целиком не рискнул, но, судя по грязи на сапогах, это был как раз наш незадачливый возчик.
– Передай нашему гостю, что все в порядке, – не оборачиваясь, крикнул сидевший напротив человек. Смотрел он при этом по-прежнему на меня… как и ствол револьвера в его руке. – Ритуал нельзя прерывать и
