— Ой, Моника! Извини. У меня обед подгорел. Значит, завтра вечером в половине седьмого. Жду тебя. И обещаю подумать.
— Пока. — В голосе Моники звучало явное разочарование.
Кэтрин уже была не рада, что затеяла это дело…
Она снова поднялась в детскую.
— В субботу после прогулки надо будет купить желтой краски и перекрасить стены. Родится мальчик или девочка, желтый цвет подойдет обоим, — сказала она сама себе.
Кэтрин наивно полагала, что чем больше она подготовит, так сказать, окружающую среду к появлению ребенка, тем быстрее он появится. Вот она поставила пустую детскую кроватку, положила кое-какие детские вещи, теперь она перекрасит стены комнаты, как бы приглашая дитя побыстрее прийти в этот мир. И даже то, что она проводила целые дни, перебирая детские вещи, служило той же цели, так она думала. Погасив свет, Кэтрин отправилась в свою комнату и почти мгновенно заснула, едва ее голова коснулась подушки. Она была спокойна — она наметила себе цель и твердо решила осуществить ее.
На следующий день вечером, ровно в шесть тридцать, прибыли Моника с Эми. Следом за ними появился посыльный из пиццерии.
— Вот! — Моника выложила бумажные пакеты на стол в кухне.
— Мама считает, что надо больше есть овощей, — объяснила Эми Кэтрин. — Мора еще не звонила?
— Нет. А что, мы ее ждем к ужину? — удивленно спросила Кэтрин.
Эми прошла в переднюю и, сняв куртку, бросила ее без лишних церемоний прямо на пол.
— Да, я случайно обронила в разговоре, что мы с мамой собираемся зайти к тебе сегодня вечером. Она тоже захотела присоединиться, только не знала, отпустит ее папа или нет. Она собиралась позвонить, когда все выяснит.
— Эми, немедленно подними свою куртку, — крикнула Моника. — Что это за мода такая!
Эми послушно подняла куртку и повесила на крючок.
— Вот. А теперь можешь вымыть руки и садиться за стол, — выдала свое родительское разрешение Моника.
Эми сделала все, как велела мать, уселась за стол и принялась уплетать пиццу.
— Ты можешь смеяться надо мной сколько угодно, но, когда у тебя появятся собственные дети, тебе придется быть с ними строгой, несмотря на то, что любить ты их будешь больше жизни, — с улыбкой сказала Моника.
— Да? А я всегда думала, что Эми такая послушная от рождения, — усмехнулась Кэтрин.
— Не будь наивной! От рождения у нее только… сама знаешь что. А все остальное надо воспитывать…
Договорить Монике не удалось, поскольку в этот момент раздался звонок в дверь.
Эми бросилась открывать.
— Мора! Привет. Проходи, — послышался ее голос из прихожей.
Мора вежливо поздоровалась с Кэтрин и Моникой.
— Здравствуй, Мора, — ответили те.
Кэтрин увидела, что Мора пришла не одна. В дверях стоял Джейсон.
— Папа решил проводить меня, — пояснила девочка.
Джейсон стоял, неловко переминаясь с ноги на ногу.
— Заходи, Джейсон! — пригласила Кэтрин. — У нас сегодня пицца. Присоединяйся.
— Здравствуйте. Нет, спасибо, — замялся он. — Я тут принес спальный мешок и подушку для Моры.
— А, понимаю. Ты хотел удостовериться, что дети не будут предоставлены сами себе? — спросила Кэтрин.
— Да. Точно, — кивнул он. — Если нетрудно, отправь Мору рано утром домой. Мы любим завтракать вместе, — сказал Джейсон, кивнул на прощание и вышел.
— Что будем смотреть сегодня? — спросила Кэтрин.
— Анетта дала мне этот фильм. Говорит, хит сезона. Потрясающие видеоэффекты.
Моника поставила кассету. На экране начались взрывы и убийства. Кровь полилась рекой. У Кэтрин сразу пропал аппетит, чего нельзя было сказать о Монике. Она уплетала за обе щеки, не отрывая глаз от телевизионного экрана. Девочки увлеченно болтали, сидя прямо на полу.
Кэтрин взяла начатое недавно вязанье и принялась за работу.
— А что вы вяжете? — спросила Мора.
— Настенный коврик. Для детской, — ответила Кэтрин.
— Красиво. Вы продадите его в своем магазине? Эми сказала, что вы продаете только подержанные вещи. — Судя по мордашке Моры, ей впрямь было интересно то, чем занимается Кэтрин.
Девушка искоса посмотрела на Монику, но та была слишком увлечена зрелищем на экране телевизора.
— Обычно да, но иногда я продаю и новые вещи, — сказала она.
— Тетя Кэтрин всегда мечтала иметь своих детей, поэтому она с удовольствием берет меня на выходные. А раз ты теперь живешь рядом, то и тебя, наверное, тоже будет брать, — предположила Эми.
Кэтрин посмотрела на Мору. Та выглядела довольной.
— Я еще слышала, как мама говорила папе, что тетя Кэтрин хочет оборудовать детскую заранее, в надежде, что так ее мечты сбудутся скорее.
— Эми! — укоризненно произнесла Кэтрин. Моника, к счастью, ничего не слышала.
— О, как здорово! Я смогу тогда присматривать за вашими детьми! — радостно воскликнула Мора. — Я слышала, что удочерение или усыновление сейчас достаточно трудно. Всех хороших детей уже разобрали, а кому нужны плохие, вроде Боба?
Эми и Мора состроили недовольные гримасы. Боб, по всей видимости, был учеником их класса.
— Нет. Тетя Кэтрин хочет не усыновить, а родить сама, — возразила Эми. — Так говорила моя мама тете Рите. Мама сказала, что она найдет ей мужика, если тетя Кэтрин не сделает какую-нибудь очередную глупость.
— Эми, как тебе не стыдно подслушивать разговоры взрослых, — укоризненно качая головой, отчитала племянницу Кэтрин.
— Безобразие! Как не стыдно! — Моника наконец оторвалась от телевизора. Эми сразу съежилась и замолчала. — Пицца местами пересоленная. А фильм — так просто барахло. — Моника встала и вышла из комнаты. Через минуту стукнула дверь в туалете.
— Эми, даже если ты случайно и услышишь чужой секрет, нельзя выдавать его. Ты можешь обидеть человека, — спокойно проговорила Кэтрин.
— Понимаю, — задумчиво протянула Эми.
— А когда я вырасту, то у меня родится сразу тройня. А может быть, даже и четверня. Я это говорю вам по секрету, — сказала Мора доверительно.
— А по-моему, это нереально. Ты не сможешь одна справиться с воспитанием четырех детей. Я, например, хочу не более двух. Двойня — это нормально, — деловито рассуждала Эми.
Надо было как-то прекратить эту беседу, и Кэтрин решила увлечь девочек вязанием. Она дала им спицы, нитки, и они втроем принялись за работу.
Моника распрощалась со всеми, когда на часах уже было десять.
Кэтрин и девочки решили лечь спать пораньше. Ведь завтра их ждал ранний подъем.
* * *
На следующее утро Кэтрин разбудила девочек в восемь часов. Те проснулись с неохотой, но послушно умылись, оделись и через тридцать минут уже сидели в полной готовности за столом, ожидая завтрак.
