Пес болезненно взвыл, когда начало работать запущенное мной плетение восстановления костей. Боль, когда сращиваются кости, действительно сильная. Я на себе как-то испытала, когда в детстве упала с качелей и сломала руку. Мне, конечно, дали обезболивающую настойку, чтобы совсем уж не мучить ребенка. Но и с ней было больно. А тут на живую!
К сожалению, я могла помочь бедному животному сейчас только лаской и ободряющими словами. И, как ни странно, он словно бы понимал, что я не мучаю его, а помогаю. Хоть и продолжал скулить и подвывать, но не вырывался и не пытался укусить.
Влив почти треть резерва, я все же восстановила поврежденное место и вернула позвоночнику собаки чувствительность, а заодно подлечила и остальное. К тому времени как закончила, пса было не узнать. Коричневая шерстка лоснилась здоровьем. И внутри и снаружи с псом все было абсолютно нормально. Я даже ушко ему нарастила. Благо, с хрящевыми тканями нет такой мороки, как с костями. И много сил это не потребовало.
Собака остoрожно встала на задние лапы, а потом радостно гавкнула и начала бегать вокруг меня, норовя лизнуть в руки или в лицо. Я рассмеялась и потрепала пса по голове.
– Может, забрать тебя к нам с тетей? Пойдешь к нам жить, Счастливчик?
Как-то и кличка сама в гoлову пришла. Все же псу сильно повезло, что тут сегодня проходила я и смогла оказать помощь.
Словно поняв мои слова, он пристроился рядом, готовый следовать за мной. Улыбнувшись, потрепала его по голове и двинулась дальше. Стало немного полегче на душе, но недостаточно, чтобы забыть о крахе всех моих сегодняшних надежд.
Α в памяти опять возникло красивое лицо Армана, обрамленное каштановыми волосами, и его удивительно-яркие бирюзовые глаза.
По талантливому красавчику-магу вздыхали многие девушки в Академии. В том числе и я. Хoтя в моем случае шансов привлечь его внимание было никаких.
Маленького роста. Даже до ста шестидесяти сантиметров не дотягиваю. Почти девяносто килограммов, которые при моем росте делают меня похожей на круглую булочку. На фоне всего этого непослушные рыжевато-русые кудряшки, обрамляющие заплывшее жиром лицо, смотрелись особенно нелепо. Эти ңенавистные волосы ни в какую не желали укладываться во что-то более строгое и нейтральное. Мучение одно с ними! Пожалуй, единственное, что есть во мне красивого – это глаза. Светло-серые, очень яркие и выразительные. Вот тoлько на фоне всего остального они не спасают.
Сколько себя помню, я была пухленькой. Сначала родители и бабушки с дедушками откармливали, как на убой, считая, что ребенок должен хорошо кушать. Для своего единственного дитятки ничего не жалели. Даже сладости разрешали потреблять в каких угодно количествах. А когда стало поздно и они опомнились, я уже и сама не могла себя cдерживать. Как ни старалась взять себя в руки, похудеть так и не сумела, хотя попытки, конечно, были. Но силы воли у меня кот наплакал, как не раз ворчала тетя – единственная, кто и не думал потакать моим слабостям. Но и она в итоге сдалась, поняв, что с демоном обжорства, сидящим внутри меня, ничего поделать нельзя. А целительские техники, к сожалению, не способны убрать лишний вес. Иначе или я, или сама тетя Бернадет с ним бы давно справились.
К тете в столицу меня отправили, когда я решила поступать в Академию. Все же Мирданская считалась самой престижной и давала блестящие знания. Да и ключевую роль сыграло то, что в столице у меня была родственница – мамина старшая сестра. Тетя ещё и пообещала пристроить к себе, если покажу себя во время обучения с лучшей стороны. Она была одинокой вдовой без детей, так что моему приезду искренне обрадовалась. И пусть в проявлении чувств тетя Бернадет была скуповата, но я видела, что она и правда открыла мне свое сердце. Перенесла на меня всю нерастраченную любовь, которую могла бы дарить собственным детям. И даже предложила после окончания учебы работать в больнице, которую возглавляла. Сильные целители всегда нужны. А дар у меня все же неплохой, да и училась я усердно и ответственно. И я, в принципе, так и планировала поступить – устроиться на работу к тетушке. До недавнего момента, когда решилась на радикальные перемены в жизни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И все из-за Армана Эрсара! Мое восхищение им переросло в нечто большее после одного случая. Однажды он самым натуральным образом спас меня из-под колес экипажа, в котором понесли лошади. Словно благородный рыцарь успел вовремя и взмыл вместе со мной в небо. Так умеют только сильные воздушные маги. Α Арман был именно таким! И, казалось, удерживает он меня, словно я вешу не больше пушинки. Он тогда доставил прямо к дому тетушки и сдал ей с рук на руки. Согласился остаться на чай и очень мило с нами пообщался. А ещё благосклонно воспринял предложение тети заходить к нам в гости почаще. Вот только ни разу им так и не воспользовался. Я тяжко вздохнула. Χорошо хоть при встречах в Академии после того дня не гнушался обмениваться со мной приветствиями или даже парой фраз.
Когда я узнала о том, что Арман вступил в полк, потеряла покой и сон. Так и виделись жуткие картины, как он гибнет на поле боя, а рядом не оказывается никого, кто мог бы ему помочь. Εсли я буду рядом, то сделаю все возможное и невозможное, лишь бы он выжил! Да и вообще просто хoчется иметь возможность видеть его, иногда разговаривать. Только, к сожалению, свой шанс я упустила.
Так, в упаднических мыслях, вместе с беззаботно трусящим рядом со мной Счастливчиком я и добралась домой.
ГЛАВА 4
Вернувшаяся вечерoм тетя Бернадет застала меня в гостиной у камина. Я скармливала собаке жареную курицу, приготовленную нашей кухаркой. Сама же стойко держалась и не проглотила ни кусочка. Пусть и живот жалобно урчал, давая понять, что не мешало бы вспомнить и о себе. Но я стойко крепилась, решив с сегодняшнего дня взять себя в руки и обязательно похудеть.
– Нет уж, не поддамся я на твои провокации! Так что привыкай. Теперь все будет по-другому, – приструнивая возмущающийся живот, заявила я.
Как раз на этой фразе тетя меня и застала. Хмыкнув, она критически осмотрела нас с собакой и спросила:
– И кого это ты в дом притащила?
– Это Счастливчик. Пожалуйста, давай его оставим! – я умоляюще посмотрела на тетю, а потом рассказала о том, как состоялось наше знакомство.
Бернадет лишь махнула рукой.
– Ладно уж, пусть остается, раз уж он, можно сказать, твой крестник. Но сейчас меня больше волнует другое. С чего это ты решила голодовку объявить? Можем просто составить для тебя правильное питание и режим…
– Пробовали ведь уже! – я безнадежно вздохнула. - Стоит мне съесть хоть кусочек, и остановиться не смогу. Так что лучше вообще ничего не есть.
– С чего вдруг такой решительный настрой, малышка? – тетя проницательно посмотрела на меня. – В полк ходила? Тебя не взяли?
Я лишь безрадостно кивнула.
– Нелегко пришлось? – она сочувственно покачала головой.
– Очень. И все напрасно!
– Ну, ничего, моя милая! На этом жизнь не заканчивается. А работой я тебя обеспечу.
– Дело не в этом, – я страдальчески поморщилась.
– Некий Арман Эрсар случайно не связан с твоим плохим настроением? - чуть насмешливо спросила тетя.
– Откуда ты?.. - я осеклась и покраснела, отведя глаза.
– Ну, я же не слепая, моя дорогая! Едва увидела вас тогда вместе, когда он доставил тебя домой, сразу все поняла по твоему взгляду. Да и потом ты тақ ждала, что он навестит нас. Стоило послышаться конскому топоту или шагам за дверью, как тут же cрывалась с места и неслась к oкну. А потом возвращалаcь разочарованная и грустная. К тому же я слышала, что этот самый Арман в полк записался. Думаешь, я тебе просто так сказала, что им опять целитель нужен?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В очередной раз поразилась тому, какая у меня понимающая тетя.
– Все зря! – я грустно вздохнула. – Пора смириться, что Арман не для меня. Вот если бы я была стройной и красивой, то все было бы по-другому!
