Читаем без скачивания Двойной удар - Джеймс Паттерсон

Бри и я вышли на балкон.

— Итак, у него была возможность убить ее скрытно, но вместо этого он выгоняет ее сюда и сбрасывает с балкона. — Бри больше думала вслух, чем обращалась ко мне. — Ну и чертовщина. Я не знаю, что с этим делать.

Я посмотрел на открывающийся вид — еще два роскошных жилых дома на другой стороне улицы; внизу, чуть левее, Национальный зоопарк; больше деревьев, чем увидишь в других крупных городах. Очень красиво — мерцающие в ночи огни, ярко освещенные пятна темной зелени.

Прямо под нами находился подъезд U-образной формы, действующий фонтан и широкий тротуар. И сотни зрителей.

И тут мне кое-что стало ясно. Или, скорее, то, что я подозревал, вдруг показалось достаточно верным, чтобы произнести это вслух.

— Бри, убийца не знал ее лично. Я так не думаю. Тут дело не в этом.

Бри повернулась и взглянула на меня:

— Продолжай.

— Он не убивал лично ее, если можно так выразиться. Это была публичная казнь. Убийца хотел собрать побольше зрителей. Преступник хотел, чтобы как можно больше людей видело, как он ее убивает. Это было представление. Убийца явился сюда, чтобы устроить зрелище. Возможно, даже изучал, стоя внизу, дом и выбрал именно этот балкон для убийства.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

А потом нас стало трое. В гостиную вошел мой друг Сэмпсон, рост у него шесть футов девять дюймов, вес двести сорок фунтов. Видимо, он удивился, увидев меня, но, по своему обыкновению, никак на сей факт не отреагировал.

— Хочешь снять эту квартиру? — спросил он. — Судя по тому, что я слышал, она свободна. Возможно, после сегодняшнего дня квартплата снизится.

— Просто осматриваю ее. Этот район мне не по карману.

— Осмотр не дает того, что консультация, дружище. Тебе нужен хороший деловой план.

— Джон, что ты обнаружил? — спросила Бри. Она называет его Джоном; я, еще с детства, — Сэмпсоном. На то и другое он охотно отзывается.

— Кажется, никто не видел, как убийца входил в здание и выходил наружу. Сейчас идет просмотр всех сегодняшних пленок из камер видеонаблюдения. Незаметно проникнуть в этот дом нелегко. Разве что убийца может проходить сквозь стены. Держу пари, где-нибудь на одной из пленок он появится.

— Думаю, он не имел ничего против появления на пленке, — сказал я.

И тут от двери крикнул полицейский в форме:

— Прошу прощения, детектив!

Мы все трое повернулись.

— Мэм! Детектив Стоун. К вам есть вопрос. У криминалистов в задней комнате.

Мы все пошли вслед за полицейским по узкому коридору в рабочий кабинет. Там на стенах были тоже книжные полки, французские литографии в дорогих рамках и несколько фотографий, видно, сделанных писательницей на отдыхе. Обстановка повсюду в квартире — отменная, все отполировано и смазано. У двери стоял картонный ящик с бутылками виски, доставленный из Кливлендского парка. Убийца оказался разносчиком заказов? Таким образом проник в квартиру?

В углу стоял обитый декоративной тканью диванчик и телевизор на шкафчике. Дверцы шкафчика были открыты, внутри стояли плейер и видеомагнитофон.

На одной из полок я увидел другую поздравительную открытку. Тоже без подписи.

— Бри, пожалуй, кому-то нужно забрать эти открытки. Они не подписаны. Возможно, за этим ничего нет, но в гостиной была еще такая же.

У телевизора нас ждала молодая женщина в форменной ветровке криминалиста.

— Сюда, детектив.

— Что я там увижу? — спросила Бри.

— Может быть, ничего… но в плейер вставлена пленка. Других подготовленных к просмотру видео в этой комнате нет. Включить мне воспроизведение пленки, вынуть ее или что?

Очевидно, эта женщина из группы криминалистов не знала, как вести себя.

— Здесь все скрытые отпечатки пальцев сняты? — любезно спросила Бри.

— Да, мэм.

— Дверцы шкафчика были открыты или закрыты? — поинтересовался я.

— Открыты, как и сейчас. Вы доктор Кросс, так ведь?

Тон молодой женщины был слегка задиристым, но Бри как будто не замечала этого. Она включила телевизор, затем плейер.

Сперва там были только помехи. Потом вспыхнул голубой экран. Наконец появилось изображение. Это был средний план темно-синей стены с висящим на ней флагом. Кроме флага в кадре оказался только простой деревянный стул.

— Узнает кто-нибудь этот флаг? — спросила Бри. На флаге горизонтально шли красная, белая и черная полосы с тремя зелеными звездами посередине.

— Иракский, — сказал я.

Это слово упало тяжелым грузом.

Тут Бри сделала разумный поступок. Остановила пленку.

— Всем выйти, — приказала она. — Немедленно.

У двери собралось несколько полицейских, они смотрели, что происходит в кабинете.

— Детектив, — сказал один из них, — я второй сыщик в этом деле.

— Совершенно верно, Гейб, поэтому знаешь, какой секретной может быть эта пленка. Поговори со всеми, кто находился только что здесь. Обеспечь, чтобы они обо всем этом помалкивали.

Бри закрыла дверь, не дожидаясь ответа Гейба.

— Мне тоже выйти? — спросил я.

— Нет, останься. Джон тоже.

И она снова запустила пленку.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Из темноты прямо в кадр вышел мужчина. Убийца? Кто еще это может быть? Он специально оставил нам пленку, так ведь? Он хочет, чтобы мы ее видели. На нем был светло-серый халат, черно-белая куфия, и он казался невероятно обозленным на весь мир. В руке он держал АК-47, потом положил автомат на колени и обратился к камере.

Я даже затаил дыхание. Стиль этого видео был хорошо знакомым. Мы все уже просматривали такие пленки от Аль-Каиды, Хезболлаха, Хамаса.

Внутренности у меня сжались еще больше. Мы вот-вот узнаем кое-что об этом убийце, и я готов держать пари, что новости будут неприятными.

— Народу Соединенных Штатов пора для разнообразия послушать, — сказал этот человек по-английски с сильным акцентом. Кожа на его щеках, лбу и длинном носу была сильно обезображена рябинами оспы. Цвет кожи, усы и рост соответствовали показаниям свидетелей.

Так, значит, это тот, кого мы ищем? Тот, кто сбросил писательницу Тэсс Ольсен с двенадцатого этажа? А перед этим унизил ее собачьим поводком?

— Каждый из вас, смотрящих эту пленку, виновен в убийстве. Каждый из вас так же виновен, как ваш трусливый президент. Как ваш конгресс и лживый министр обороны. Несомненно, так же виновен, как жалкие американские и английские солдаты, которые оскверняют мои улицы и убивают моих людей, поскольку вы считаете себя владыками мира. И теперь вы будете расплачиваться своими жизнями. Теперь кровь американцев будет проливаться в Америке. Я сам буду ее проливать. Не заблуждайтесь, один человек может сделать многое. Поскольку никто из вас не является невиновным, никто из вас не находится в безопасности.

Человек встал, подошел к камере и уставился в нее так, словно видел нас, сидящих в кабинете. Потом отвратительно улыбнулся. Секунду спустя на экране снова замерцали помехи.

— Черт! — произнес Сэмпсон в наступившей тишине. — Что за безумная тварь? Кто этот маньяк?

Едва Бри потянулась к кнопке «стоп», на экране появилось новое изображение.

— Двойной сеанс, — сказал Сэмпсон. — Этот человек хочет показать нам все, что у него есть.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Сперва на экране было пятно — кто-то стоящий перед камерой. Когда он отступил, мы увидели, что это тот же человек, только одетый в простой зеленый комбинезон, с черной бейсболкой. Сцена представляла собой гостиную Тэсс Ольсен. Сегодня. Миссис Ольсен находилась на заднем плане, стояла на четвереньках, голая, и заметно дрожала. Рот ее был заклеен скотчем, а шею охватывал красный собачий ошейник с поводком.

Убийца снимал, работая на публику все время, пока находился в квартире.

Эмоциональная атмосфера в кабинете становилась все хуже. Убийца — или террорист, как я уже начал думать о нем, — подошел к Тэсс Ольсен. Сильно потянул поводок, и она с трудом поднялась на ноги. Женщина неудержимо всхлипывала. Возможно, понимала, что вскоре произойдет. Значило это, что она знала убийцу? Откуда она могла его знать? Из-за книги, которую писала? Какой у нее был последний проект?

Через несколько секунд этот человек вытащил ее на балкон. Протянул руку и содрал скотч с ее рта. Мы почти ничего не слышали, пока он не схватил миссис Ольсен и не перевесил через ограждение. Тут ее пронзительные крики достигли микрофона камеры, установленной примерно в двадцати футах.

Между тем убийца оглядывался на камеру каждые несколько секунд.

— Видите? Как он снова вошел в кадр? — заговорила Бри. — Он не только устраивал зрелище для толпы на улице. Оно предназначалось и для нас — во всяком случае, для того, кто найдет пленку. Посмотрите на лицо этого мерзавца.