очень мешало, многие звуки звучали неправильно, а какие-то и вовсе не выговаривались.
Но по крайней мере мне уже не было больно разговаривать, что можно было назвать большим прогрессом. Писать каждый раз на листочке было той ещё морокой.
Оставшееся время до побудки я решил провести с пользой. Раз уж даже максимально внимательное наблюдение за происходящими изменениями не могло раскрыть мне никаких великих тайн, куда разумнее было остаток ночи проспать.
Что я и сделал, без стеснения улёгшись прямо перед троицей моих охранников, закрыв глаза и почти сразу отключившись. Нормально спал я, честно говоря, уже даже не помню, когда, и хотя мог без проблем сражаться и заниматься делами, усталость всё же неизбежно накапливалась.
— Вставай, соня! — раздался над ухом чуть гнусавый голос.
И снова, очевидно, мне не дали всласть поспать. Причём растолкать решили довольно грубо, пару раз пнув ногой в бок. И так как вместе с усталостью накапливалось ещё и раздражение, мысли о том, чтобы спустить подобное на тормозах, у меня не возникло даже на секунду.
Резко заведя руку за спину, я схватил камикадзе за голень.
— Эй, ты чего-о-о⁈..
Гнусавый голос перешёл в протяжную высокую ноту, когда я резко махнув рукой, перекинул идиота через себя, впечатав его лицом в землю. Тела одарённых, даже стихийных магов, с ростом ступеней становятся крепче. И для одарённого пятой ступени, каковым мой будильник являлся, такое надругательство не должно было стать большой проблемой.
Тем более что силы особой я в движение не вкладывал. Убивать у меня не было цели, скорее проучить самого наглого и предупредить остальных о том, что такие шутки со мной чреваты неприятными последствиями.
— Ещё фять финуточек, — ухмыльнулся я.
Я был готов к тому, что меня начнут обвинять в жестокости, возможно попытаются тоже атаковать или хотя бы просто начнут материть. Так что, вопреки сказанному, довольно быстро сел, чтобы иметь хотя бы минимальное пространство для манёвра и более удачную позицию.
Вот только реакция других бойцов отряда Золотого Ястреба была совсем иной.
— Так тебе и надо, придурок! — расхохотался один, пузатый лысый мужик со странной, похожей на рога, татуировкой на лбу.
— Ведь говорили — не трогай его, — удручённо вздохнул щуплый паренёк на вид даже младше меня, с буквально полыхающими пламенем глазами. — Учись соразмерять весовую категорию.
— Да он неисправим, — махнув на поднимающегося с земли камикадзе рукой, ответил пареньку охранявший меня, похоже, всю ночь одарённый шестой ступени, мужчина лет пятидесяти с отрезанным, будто бритвой, носом. — Он если бы логово этого дракка нашёл — его бы тоже попытался разбудить.
С разных сторон донёсся дружный гогот. И даже воткнутый мной носом в землю гнусавый будильник, поднявшись на ноги и швыркнув на землю сгусток крови из разбитого носа, в первую секунду напряжённый и явно готовый к драке, уже в следующую тоже заулыбался.
А когда он, глубоко вдохнув, с удивлением глянул на меня и на весь лагерь уже совершенно обычным голосом объявил:
— У меня насморк прошёл! — заржали уже почти все, включая даже генерала Вургу, как раз подходившего ко мне со стороны своей палатки.
Атмосфера в этой команде мне определённо была по душе.
— Как спалось? — Вурга, несмотря на ранее утро уже бывший в полном боевом облачении, с мокрыми после умывания волосами и идеально ровно причёсанными роскошными усами, глянул на меня снизу вверх. — Готов к встрече с первым Стражем?
— Да, — не раздумывая и секунды, кивнул я.
— Хороший настрой. Я не могу подтвердить или опровергнуть твой рассказ, и не могу сейчас тебе доверять. Но, если первый Страж согласится принять тебя во фракцию, то ты станешь младшим генералом, возможно даже под моим командованием. Так что не расслабляйся.
— Я фонял.
— Не «Я понял», а «Так точно», — беззлобно поправил меня Вурга.
— Я фока что не фладший генерал, — покачал я головой.
В армии я не служил, офицерам не козырял, да и в принципе чужие авторитеты не особо признавал. С учётом того, что я мог перегнать Вургу по силе за считанные недели, «такточнить» ему не видел никакого смысла.
Уважение — это одно, Морнона, старого слугу Эллисы, я уважал несмотря на то, что давно стал в десятки раз сильнее него. Но все эти дурацкие формальности субординации меня откровенно коробили.
Вурге такой ответ явно не понравился, но он решил пропустить мои слова мимо ушей.
— Готовься, выступаем через полчаса.
Я кивнул, но по сути готовиться и собираться мне было не нужно. Плащ и рубаху Рахира мне отдала, штаны, пропитанные насквозь кровью и с разодранной штаниной, были на мне всё это время.
Руби, спрыгнув с рук воительницы и вернувшись ко мне на голову при первой возможности, просидела там всю ночь, вылизывая драконью кровь из моих патл. А когда я лёг спать, перебралась под тёплый и тоже покрытый кровавой коркой бок. Больше у меня ничего с собой не было.
К тому же я проснулся слишком поздно и завтрак уже успели весь раздать. Да и после ночной трапезы каша с вяленой свининой была мне как-то не особо интересна. Так что отмеренные Вургой полчаса я просто просидел на том же пне, ладонью сгладив все торчавшие на нём щепки.
Возможно дело было в дневном свете, при котором я уже не казался бойцам монстром, несмотря на ещё оставшиеся на коже и волосах кровяные чешуйки. Может быть в том, что Рахира успела развеять часть их подозрений и страхов. А может быть в том, что произошедшее с гнусавым будильником как-то разрядило обстановку.
Так или иначе, в отличие от ночи, когда в мою сторону старались даже долго не смотреть, теперь ко мне уже некоторые бойцы подходили и заводили какие-то бытовые разговоры.
Спрашивать что-то более серьёзное, вроде: «А ты людей, случайно, не ешь?» — им, похоже, ещё было некомфортно. Но на банальный трёп о туше дракона, моём пострадавшем от кислоты лице или о том же утреннем инциденте — вполне.
И, разумеется, я старался поддерживать беседу. Во-первых, мне действительно нужно было доверие этих людей. А во-вторых, большинство из них мне действительно нравились.
Первого Стража не интересовали внутренние склоки форпоста, лишь уничтожение монстров, и в свою фракцию он, похоже, набирал людей под стать. Прямолинейные, свои в доску парни и мужчины, с которыми было реально приятно разговаривать, и даже не суть важно, о чём именно.
Возможно, то, что из-за бати Дарнака у меня не получилось попасть во фракцию второго Стража, было правильно. Если я хотел убить Кантарику, то куда проще на это было подбить этих ребят, а не занятых плетением интриг и внутренней борьбой людей из Трёхглавого Змея.
За полчаса лагерь окончательно свернули, палатки позапихивали в огромные, куда больше человека, рюкзаки, тела умерших погрузили на носилки. Голову дракка, как оказалось, эта тварь всё-таки не была драконом, отрубили, чтобы притащить в форпост как доказательство успеха операции.
Я предложил тащить эту здоровенную бошку, мне не отказали.
Из кряжа мы выбрались в районе полудня и остановились на часовой обеденный привал. А затем, двигаясь уже по ровной земле, весь отряд перешёл на лёгкую трусцу в темпе хорошей скаковой лошади.
Таким темпом к стенам форпоста мы должны были добраться уже ближе к двенадцати, но это всё равно была отличная скорость. Жаловаться мне было не на что. Если бы я не вспомнил рассказ одного неудачливого ночного похитителя.
Лес, в котором Фисак искал свою дурман-траву и наткнулся на гнездо жесточайших воронов, находился сравнительно недалеко от нашего маршрута.
Конечно, у меня была возможность потом отправиться туда одному и пожать весь урожай в одиночку. Но главное, для чего мне нужны были вороны — энергия монстров, я уже получил в очень приличном объёме и следующее, что мне было нужно — это лояльное войско.
— Генерал! — догнав Вургу, бежавшего почти впереди всех, я окликнул мужчину.
— Что такое?
— Хотите ещё поохотиться на монстров?
Глава 29
— Точно на этой скале? — Вурга обернулся на меня и пристально всмотрелся мне в глаза.
— Я не фогу фыть точно уферен, но фероятность фелика. Фещера находится на фысоте фетроф тридцати и не фидна снизу, так что надо фодняться на скалу.
— Ты ведь понимаешь, что будет, если это окажется ложью или, того хуже, засадой?
— Фрекрасно фонифаю.
— Хорошо. Скудд,
