о его вероятной семье. Какая она, его жена? Как выглядит? Наверное, тоже из бывших мокрозяв.
— Итак, — говорил, между тем, Гай. — После того, как ты победишь в турнире, в твоей жизни произойдут два значительных события. Первое: тебе нужно будет избрать себе профессию. Помнишь, как у Маяковского: скоро мне шестнадцать. Кем работать мне тогда, чем мне заниматься? У выходца из Башни выбор не очень велик и напрямую связан с его невосприимчивостью к воде. Стражем Башни ты однозначно не станешь, поэтому остаются два варианта: первый, стать агентом и отвечать за безопасность истинных азарцев. Это своего рода местная полиция, которая перемещается между островами и наводит порядок. Второй вариант, стать лодочником, — Гай сделал жест, который можно было расценить «как ваш покорный слуга». — Лодочники тоже наводят связи между островами, но по торговому направлению: доставка откукренной воды, продуктов и прочего.
— Поимка мокрозяв, — вставила Мира.
— В том числе, — равнодушно кивнул Гай.
— Можно задать вопрос?
По лицу Гая было видно, что он не хочет разрешать. Но всё же сказал:
— Валяй.
— Почему вы стали лодочником, а не агентом?
Он перестал ходить из угла в угол, усмехнулся:
— У меня как-то сразу не сложилось с агентами.
— А ваш наставник был лодочником?
Он потёр лоб и неохотно ответил:
— Да. Но это не значит, что ты тоже должна стать лодочницей. Решать только тебе. Профессия наставника не имеет никакого значения. Выбирай для себя то, что ближе.
Мира смотрела на него, запрокинув голову. Может, он и у жены своей был наставником? А кто она сейчас? Тоже лодочница?
— Вы уже были у кого-нибудь наставником? — спросила она.
Он помедлил, потом раздражённо ответил:
— Нет.
— Почему?
— По кочану. К чему этот вопрос?
Она смутилась, пробормотала:
— Просто. Продолжайте, пожалуйста.
Гай одарил её красноречивым взглядом и, выдержав паузу, сказал:
— Итак, второе важное событие после победы в турнире, это магическая обработка. Её проходит каждый мокрозяв, прежде чем выйти из Башни.
— Что ещё за обработка? — настороженно спросила она.
Гай опять заходил из угла в угол.
— Как ты уже заметила, мы имеем перед азарцами преимущество: нам не страшна вода.
Мира нетерпеливо взмахнула рукой: зачем на сотый раз повторять одно и то же?!
— Этим мы для них опасны. Достаточно вылить на азарца стакан воды, и у тебя станет на одного обидчика меньше. Поэтому перед выходом из башни мокрозяв проходит своеобразное кодирование. Его проводят маги не самого высокого уровня. Раньше в Башне была специально выделенная для этой цели должность, но сейчас из-за отсутствия турниров её упразднили. Как только у прошедшего обработку мокрозява возникает желание побрызгаться водой или хотя бы дать по зубам истинному азарцу, ему сразу плохеет. Поэтому, если есть желание подраться, дерись с мокрозявами. Азарцы неприкосновенны.
— А если азарцы будут наезжать? — спросила шокированная известием Мира. — Я что, не смогу даже ответить?
— Не сможешь.
— Но это несправедливо! Так каждый азарец может унизить мокрозява и тот ничего не сделает в ответ!
Гай подошёл к ней и остановился, глядя сверху вниз:
— Мира, справедливость зависит от того, с какой стороны от двери туалета ты стоишь.
— То есть вы согласны со здешними порядками?! — возмущённо спросила она.
Он неопределённо повёл плечами и сухо сказал:
— На данном этапе ты ещё можешь отказаться от участия в турнире.
Мира огляделась по сторонам — кажется, он говорил, тренировочная не прослушивается — и тихо спросила:
— А домой после него вернуться можно?
— Нет, — резко ответил он. — Я ещё на реке тебе сказал: вынырнуть обратно нельзя.
— Но в камере говорили, что можно! — воскликнула она. — Для этого и участвуют в турнире!
Глаза Гая зло сверкнули. Сев перед Мирой на корточки, он внятно сказал:
— Что они знают в своей камере, оторванные от всего на свете? Барахтаются в собственных снах, пока им окончательно мозги не выжгут.
Мира хотела возразить, но он перебил:
— Это всё сказки, в которые людям хочется верить. Про богатырей, прекрасные края, молочные реки с кисельными берегами.
Её заполнило отчаяние.
— Тогда я хочу умереть, — процедила Мира сквозь зубы. — Я не хочу так жить. Это какое-то безумие. Ужас без конца.
Он неожиданно взял её безвольно лежащие на коленях руки в свои и крепко сжал:
— Через это все проходят. Справиться можно только одним способом: найди то, ради чего здесь стоит жить. Влюбись в кого-нибудь, заведи семью, детей. Поверь мне, здесь можно быть вполне счастливой.
— А вы нашли? — спросила она, глядя на него исподлобья.
— Да.
Мира до боли прикусила губу: итак, у него всё хорошо. А она просто смешная, глупая обезьянка.
— Азар для меня ближе, — сказал Гай.
— Ну, а если бы появилась возможность свалить отсюда. Вы бы всё равно остались?
Он посмотрел ей в глаза и спокойно ответил:
— Да. Всё, чего я хочу, связано с Азаром.
Мира тряхнула головой:
— Мазохизм какой-то. Никогда этого не пойму.
Гай выпустил её руки, встал в полный рост, хлопнул себя по ногам и бодро сказал:
— Что ж, теперь перейдём ко второй части нашего занятия: подготовке непосредственно к турниру. Есть сильно хочешь?
— Не знаю, — буркнула она. — А какое это имеет значение?
Он достал из кармана небольшой, запечатанный пробкой пузырёк.
— Эту хрень лучше пить натощак.
У Миры засосало от страха под ложечкой.
— А что это? — спросила она.
— Можно сколько угодно говорить о том, что будет, но ничто не учит лучше практики. Поэтому сейчас мы с тобой провалимся, так сказать, на поле боя.
— В мои кошмары? — уточнила она.
— В неприятные воспоминания. Для кошмаров он слабоват. Но всё равно посмотрим, что у тебя там происходит.
— Вы будете со мной? — с надеждой спросила она.
— Да. Но не забывай, во время турнира ты будешь одна.
Он открыл пузырёк, протянул Мире:
— Пей.
Она взяла, понюхала. Пахло чем-то знакомым, но неопределённым. У Миры немного закружилась голова. Она поднесла пузырёк к губам, но Гай внезапно выбил его из руки. Пузырёк упал на пол, раскололся, по полу растеклась крохотная лужица. Мира недоумённо вскинула на Гая глаза. Что это значит?
— Там был яд, — просто сказал он. — Подумай сама: откуда у меня какой-то элексир? Кто мне его даст?
Мира неуверенно улыбнулась:
— Я не понимаю, зачем это всё?
— Чтобы устранить тебя. Запомни, нельзя никому доверять, особенно в том, что касается пищи.
— Но вы же мой наставник!
Он усмехнулся:
— Может, меня уже перекупили.
Она тряхнула головой:
— Это сумасшествие! Так нельзя жить. Необходимо кому-то верить.
— Верь себе. Этого вполне достаточно. Ладно, теперь расскажи о своих снах. Что там происходит?
Она посмотрела на разбитую
