брата от похода на войну. Это означало, что я могла немного расслабиться. Совсем чуть-чуть, правда?
Я так устала бежать вперед, устала от постоянных дел, которые срочно требовали моего вмешательства, устала от мыслей, что все это бессмысленно.
Печально вздохнув, я прикрыла глаза и погрузилась в сон, в надежде, что когда проснусь, мой голос вернется окончательно и я смогу откровенно поговорить с фрейлинами. С пробуждения я все еще не видела их и это меня немного тревожило.
Неужели они поверили в тот бред, что говорил стрелок?
Проснулась я под вечер. Чувствовала себя вполне сносно, поэтому встала с кровати и пошла умыться. Звать горничных пока не хотелось. Они и так с ног сбились, помогая мне этой ночью.
Время приближалось к ужину, а есть не хотелось совсем. Пусть голос ко мне и вернулся практически полностью (я не могла лишь говорить сложное сочетание букв), но вместо этого пришла тошнота. Я предполагала, что это был безобидный откат от святой магии. Так я решила потому, что, посмотрев в зеркало, не заметила золотого свечения в глазах. Значит святая сила выветрилась полностью. И теперь мое восстановление было лишь моей работой.
Также мне наконец-то удалось рассмотреть шрам от стрелы. Он был аккуратно под правой грудью, бледный, непонятной уделённой формы и безобразный. Шрам выглядел так, словно я получила его еще в детстве. Я невольно восхитилась святой силе. Он была способна буквально вернуть человека с того света. А я была уверена, что почти умерла в тот момент, когда в меня попала стрела.
Только после того, как умылась, я решила позвать горничных. Они прибыли в мою комнату практически сразу. Причем Лина принесла еду на подносе.
— Господин Стефан сказал, что вы будете чувствовать тошноту, — поспешно сказала она, ставя поднос на стол. — Поэтому мы приготовили чай от тошноты и легкие блюда.
Мысленно поблагодарив юношу, я присела за стол и прислушалась к своему состоянию. Помимо тошноты меня больше ничего не волновало. Это означало, что уже завтра я могла вызвать к себе фрейлин.
Только почему они не могли прийти ко мне сами?
— Сария, — обратилась я к горничной, которая стояла ко мне ближе всех. — где мои фрейлины?
— Леди Росси и леди Тройл сейчас находятся на допросе. Они уже целый день там, — нахмурилась девушка, прикусив губу. — А леди Миллер выхаживает леди Мюрей. ЕЙ совсем худо. Лихорадка не сбивается со вчерашней ночи.
Я почувствовала, как волосы на моей голове зашевелились от ужаса. Сердце ухнуло куда-то вниз, я подскочила и посмотрела на Сарию испепеляющим взглядом
— Почему никто мне об этом не сказал?!
— Вас не велено было тревожить.
— кому вы подчиняетесь?! Вы мои горничные! И я требую, чтобы о таком мне рассказывали сразу!
Плохое предчувствие пробудило во мне неизгладимый ужас. Я уже представила себе два трупа в дальней камере подземелий замка. И мертвое, холодное тело Карлины.
— Ты, — я указала пальцем на Рем, — немедленно приведи лекаря к леди Мюрей.
Если он уже был, веди его снова и если он сделает хоть шаг от кровати, скажи, что его казнят.
— Есть, Ваше Величество! — девушка быстро скрылась за дверью, а я перевела взгляд на Малену.
— Ты веди судебного лекаря. Он находится в западном крыле. Так как меня чуть не убили, он все еще должен здесь вместе со следователями. Если он откажется идти, скажи, что я его смещу с должности.
— Есть, Ваше Величество! — Малена, каки Рем, поспешно вышла из комнаты
— Остальные пойдут со мной.
Сказав это, я вытащила из под кровати противоядия и положила несколько в широкие карманы сорочки. Переодеваться сейчас не было ни сил, ни времени.
Нужно было как можно скорее спасать моих девочек.
Глава третья. «Спасение»
Выбежав из комнаты, я приказала рыцарям графа Девиса следовать за мной. Их было не два и не три, а шестеро. Это меня не мало удивило, но я мысленно пообещала отблагодарить графа. В замке еще никто так не беспокоился о моей безопасности.
— Ваше Величество, вам нельзя... — прокричала Сария, бежавшая позади меня.
Я лишь мысленно отмахнулась от ее слов и ускорила шаг. Меня подташнивало от усталости, но я не могла позволить себе отдыхать. Как не могла и позволить разбрасываться людьми. А то, что фрейлины в опасности было очевидно. Допрос молодых леди не мог длиться весь день.
Умоляю, только бы я успела.
Завернув за угол, я чуть не врезалась в Стефана, который успел отскочить.
— За мной, — коротко скомандовала я, даже не останавливая шага.
— Что происходит? — услышала я вопрос парня, адресованный то ли мне, то ли горничным, которые не отставали от меня ни на шаг.
Позволив горничным разбираться с этим, я просто сжала кулаки, сдерживая желание упасть прямо здесь на пол и закрыть глаза. Нет, слабость не оправдание я должна сделать все, чтобы защитить моих людей. Они доверили свои жизни мне. Они поддержали меня. И даже пытались подружиться.
Никода еще замок не казался мне таким большим. Длинные коридоры, многочисленные лестницы, зало, холлы, галереи... я знала этот замок, как свои пять пальцев. И я знала, где находились подземелье с тюрьмой. В конце концов, мне самой довелось побывать там и прожить около месяца.
Я сейчас не думала о том, как буду оправдываться на вопрос о том, откуда я узнала про эти подземелья. Для меня самым главным было не свалиться в обморок от усталости и успеть спасти леди. Для этого мне и нужны были противоядия и Стефан. Я не знала, каким пыткам их подвергли. Меня пытали многими способами. И ядами в том числе. Это было очень больно. Так больно, что хотелось просто прекратить эти мучения и умереть. А когда действие яда ослабевало, то на их место приходило осознание, что я все-таки хочу жить. Но длилось это недолго.
Спустившись на первый этаж замка, я повернула вправо, пронеслась по коридору, забежала в неприметную коморку, которая на вид была абсолютно пустой и ударила ногой по полу у дальней стены. Каменная плита под ногами продавилась немного в пол и начала отъезжать в сторону. Этот механизм был придуман, чтобы можно было транспортировать преступников и не отвлекаться на открытие дверей.
Так же люк служил маскировкой, чтобы подельники преступников не могли помочь им сбежать. Об этом мне рассказал смотритель тюрьмы, когда меня
