книге "Искушение для темного короля"
4. Открытия
Яхор всегда вставал на рассвете. Даже если накануне он вернулся домой очень поздно - шёл пешком через весь город, чтобы проветрить гудящую голову - все равно, стоило первым лучам солнца заглянуть в его окно, он мгновенно открывал глаза. Он и квартиру выбирал себе долго и придирчиво, непременно под самой крышей и с окнами на восток. И пусть, что здесь комнатушка была совсем маленькая, а кухни не было вовсе, свой временный дом он очень любил. У него был небольшой балкончик, на который он всегда выходил поутру.
Живя в Галлии девятый год, он обзавёлся приятными привычками, стал в чем-то даже сибаритом - такое даже и не снилось мальчику-сироте из бедного стана. Вот и теперь он сварил себе крепкий чёрный кофе на спиртовой горелке, накинул стеганный халат и вышел на балкон с чашкой. По правде говоря, кофе оказался редкостной дрянью, или он просто паршивый кулинар, но это было совершенно неважно. Сам этот ежедневный ритуал, горький вкус на губах, сладкая песня ветра, чистое небо - заставляли его чувствовать себя не просто живым, а абсолютно счастливым. Как он и говорил, снег почти весь растаял, только кое-где на обочине ещё оставались белые проплешины.
Яхор улыбнулся утру, небу и ветру. В его голове было ясно как никогда. Понятно же, что он вчера так странно отреагировал на Беллу потому, что был удивлён ее красоте. Теперь, когда он знает, чего ждать, наваждение рассеется, как утренний туман.
Женщина? Что за глупости? Зачем ему женщина? Он привык к одиночеству. Он даже не представляет, что с ней делать.
То есть с постелью все ясно, имея такого приятеля, как Джеральд Браенг, остаться девственником просто невозможно. Но кроме постели должно быть что-то ещё - разговоры там или совместные увлечения. Ради богини, о чем ему вообще беседовать с женой? О конструкции рулевого рычага? Или о составе нового каучукового клея для пропитки швов?
Невольно вспомнилось, как Белла всегда его внимательно слушала и даже давала какие-то советы. Яхор нахмурился, вернулся в комнату, поставил чашку на стол, отмечая, что это уже пятая грязная чашка, и тут же выбрасывая ненужную информацию из головы. Кончатся чистые - тогда и вымоет. Педантично аккуратный в своей мастерской, Яхо совершенно не следил за порядком в квартире.
Думать о Белле не имело никакого смысла. Эта девушка не для него.
Снял с вешалки чистую рубашку, придирчиво ее обнюхав, нашёл лучшую жилетку - замшевую с глубокими карманами, надел брюки и ботинки с упрочненным носом. Их подарил ему Джерри. Сам-то Яхор выбрал бы что-то попроще и подешевле. А Браенг шил обувь на заказ, чтобы она была не только надёжная, но ещё и ослепительно красивая. Почему-то сейчас Яхор его понял. Хотелось выглядеть достойно.
Достойно чего... или кого... Яхор даже обдумывать не стал. Просто натянул пальто и хлопнул дверью.
Он всегда приходил в мастерские самый первый. Джеральд приползал ближе к полудню. Ещё двое работников - старый механик из Катая и инженер-галлиец - сейчас были в отпуске. На самом деле первый в мире аэростат был полностью готов к испытаниям, и управлять им собирались Джеральд или Яхор (кто именно – пока не решили) вдвоем с огневиком.
Без дела юноша сидеть не мог, разложил на столе чертежи новой конструкции, на этот раз подводной, и принялся тщательно вырисовывать механизм смотровой трубки. Работа поглотила его с головой, и очнулся он только тогда, когда дверь распахнулась и весёлый голос патрона прервал его размышления.
- Яхо, я гостей привёл, - кричал Браенг. - И принёс еды! Спорим, ты опять не завтракал? Дядя Аяз, хоть вы ему скажите! Он вообще всегда про еду забывает! Если бы мои неусыпные заботы, уже бы с голоду помер!
Яхор дочертил линию и только потом позволил себе отложить грифель и линейку и поднять голову. Сердце тут же пропустило один удар.
Она была ещё красивее, чем ему показалось вчера. Может быть, все дело было в причёске. Теперь волосы спускались на плечи крупными локонами. В первый момент Яхор даже не заметил ни прищурившегося Аяза, ни Роберта Стерлинга, брата супруги дяди Оберлинга. А этот какого беса тут забыл? Нет, Яхор знал, что Роберт тоже закончил инженерный факультет, только он служил в городской управе. Он же чистый огневик, отлично управляется с системой столичного отопления. Конечно, не своими руками. Он начальник. Но при необходимости встанет к печи. О, только не это! Неужели Джерри хочет взять его в качестве помощника? Они ж не раз обсуждали, что в идеале команда аэростата должна состоять из воздушника и огневика.
Но этот Стерлинг ему и раньше не слишком нравился, а теперь и вовсе бесил, потому что держался слишком близко к Белле... и составлял с ней очень красивую пару. Он был высокий голубоглазый блондин с узким породистым лицом, и темноволосая тоненькая Изабелла с раскосыми черными глазами казалась рядом с ним яркой экзотической птичкой.
Яхо отвернулся, скатывая свои чертежи в рулон и намереваясь убрать их в тубус, но Белла уже подбежала к столу и накрыла его пальцы своей маленькой ручкой. Боги, опять! Его словно током шибануло!
Что такое ток, Яхор знал. Был в горах Галлии один умелец, который увлекался опытами с гальваническими элементами и электричеством. На себе тоже испытал, впечатлился. Ощущения были похожи. Только от ее руки по телу будто огонь разливался.
- Погоди, - нежным голоском попросила Белла. - Можно поглядеть?
Яхор оглушенно развернул чертеж обратно. Никому другому он бы его не показал, но Белла все равно не поймёт ничего и уж точно не украдёт его идею.
- Красиво, - выдохнула она. - Будто картина какая.
Что и требовалось доказать.
Яхор коротко улыбнулся и, свернув бумаги, засунул их в тубус. Сложил в деревянную коробку грифели, самопишущие перья и линейки - все в строгом порядке. Поправил миниатюрную модель динамического маятника. Вопросительно поглядел на Джерри.
Браенг плюхнул на освободившийся стол большой бумажный пакет.
- Обед, - строго сказал он. - Дохлый ассистент мне не нужен.
- Ну не буду же я есть в одиночестве, это просто неприлично, - тихо возразил Яхор.
- Я не откажусь, - тут же вызвался Стерлинг, унюхавший запах катайской еды. - Сто лет жареной рыбы не пробовал. Когда-то бывал в Катае, если честно, там всё не нравилось, а теперь скучаю.
- А можно и мне? - попросила
