лежит. Та, что зимой у меня на коленках пригрелась и та уже… ну как кукла, что ли… а та троица, они да, с характером. Мои любимицы! – Хелдор на это громко заржал, а его зеленокожий телохранитель вместе с ним. Лодочник, уже перестав петь, сокрушенно вздохнул -над своей судьбой, надо думать.
- Хелдор, дружище, вопрос такой, ну пока нас двое – кажется, орк считал лодочника за пустое место. – а ты кого из этих красоток, то есть, своих любимиц, ну… - Халдык вдруг смутился, став бледно зеленым – до комнаты хоть раз проводил?
- Да ну брось – с деланым раздражением сказал Хелдор.
- Если стесняешься сказать правду при этом бедолаге, то я его кину за борт – лодочник на это испуганно оглянулся, приподняв шляпу. Кажется, он уже пожалел, что взялся вести столь странную парочку. Офицер и его телохранитель – таким и веслом то не пригрозишь, сиди да терпи.
- Нет – Хелдор поднял руку, успокаивая лодочника. - Они конечно говорят, что я душка, и может даже это не из-за серебра, а одна из них млеет от моих «мужественных шрамов» - тут Хелдор повторил томные нотки Инессы, от чего Халдык прыснул со смеху, прикрывая челюсть здоровенной зеленой ладонью – но нет. Нет.
Халдык смотрел на собеседника с нескрываемым любопытством, став абсолютно серьёзным.
-А думаешь, не согласятся?
- Я смогу выложить столько, что они будут вынуждены согласиться, Халдык. Это принуждение. Пока они за серебряную монетку вьются вокруг тебя и щебечут всякий вздор – это, ну, вроде как, сродни игре. Забавной, приятной игре. Зайди это дальше… Та же Инесса так легко со мной общается - потому что знает, что я разве что за задницу ее ущипну, смеха ради. Но как только я попытаюсь ее купить…. Эй, греби давай! – Злобно рявнул Хелдор, поняв, что лодка замерла, и ее потащило течением в сторону.
Лодочник перестал греть уши, а уключины заскрипели быстрее.
- Ну ты загнул – Халдык поскреб зарастающий черным волосом подбородок, выдерживая драматическую паузу. – Хотя у тебя так и есть. Вот Евик повалял на перине, потом как-то не задалось…. – Орк повернул голову в сторону, хитро прищурившись.
Сначала могло показаться, что в глазах командира пикинеров сверкнула молния, но то оказалось напускное:
- Ах ты ж засранец! – Воскликнул Хелдор, вполсилы пиная орка под колено – ах ты ж зеленая жаба – в шутку разозлившись, он выхватил из-под скамьи ковш , зачерпнул воды и окатил ей орка. Тот, гулко хохотнув, сунул в реку свою огромную ладонь и зарядил в ответ. В результате скоротечной схватки лодка начала опасно раскачиваться и лодочник, превозмогая страх, попросил их прекратить озоровать.
- Скажи - Лицо орка уже стало не бледно-зеленое, а даже серое - Ты по пьяни говорил, что в каком-то борделе есть темная эльфийка?
- Ну это квартал дворян, так что это скорее, как они называют, «салон». – Последнее слово Хелдор произнес, изображая спесивые дворянские нотки - Слышал, поет, танцует, развлекает разговорами. И время ее дорого стоит. Ее мало кто видел. А ты почему спросил?
- Ну… - Халдык заерзал на скамье - Я таких давно не видел.
- Ты их видел?
- Ну, мы воевали с ними. В основном они были при оружии, и мы сражались, а тут, можно сказать… А…эм… Ладно, почти приплыли. – Халдык словно потерял к разговору всякий интерес и стал живо интересоваться причалом.
Хелдор на это лишь пожал плечами, не став лезть своему клыкастому другу в душу. Вместо этого он стал рассматривать торговцев, что сбывали товар прямо на ставшей вдруг такой тесной речной пристани. Судя по одеждам, кто-то смог добраться до них с юга. Раньше люди Теодорика все караваны южан, судя по всему, блокировали, но сейчас от южных плодородных земель они отвлеклись – и вот результат. Впрочем, сухофрукты, вино, сладости и ткани едва ли помогут им в борьбе с Теодориком, и тамошняя охрана могла смотреть на это сквозь пальцы. Впрочем, приходили и небольшие партии бердышей, которых оставалось лишь насадить на древки – оружие осталось от распущенной местной стражи. Были, конечно, и сабли: настойчивый купец практически вручил Хелдору саблю, наполовину вынутую из ножен, начав что-то ломано тараторить о том, что уж такому-то воину оружие это пригодится.
Хелдора одновременно отталкивал и привлекал изогнутый клинок, а пальцы левой руки начали ползти к рукоятке, самое его нутро говорило, что непривычное оружие поскорее надо испробовать. Он видел похожее у горцев, но то было поношенное, неказистое, а тут… Хелдор такими не пользовался. А вот Хуунре – очень может быть. И требовал проделать это снова, впрочем, у него хватит серебра и…
- Это тебе не подойдет… Вдруг вырвал его из странного забытья Халдык – посмотри на отросток, что загибается к костяшкам, эм, нагель, по-вашему. Эта сабля для правши, ты будешь постоянно бить себя этой штукой.
Только теперь торговец заметил, как подвешен меч у Хелдора на поясе, и вздохнул, раздавленный тем, что торговое чутье его подвело. Ссутулившись, он стал убирать оружие обратно на прилавок. Чтобы не расстраивать заморского гостя, командир пикинеров купил сверток сладостей и отрез шелка. Халдык сразу понял, что первое – для Флеры, а второе – для Альды, а потому мерзко ухмылялся, жуя финики и выплевывая косточки в сторону.
Заготовленные бревна и жерди, коими намеревалось укрепить береговую линию, сейчас были сложены неподалеку от стихийно образовавшегося базара –кое-что спешили покупать не дожидаясь, когда это довезут до торговых рядов на городской площади. Гостей дальше с товаром не пускали, а на площади города кое-что может стать уже вдвое дороже.
Хелдор выбрал свой маршрут так, чтобы можно было прогуляться и чуть-чуть опоздать на собрание. Он приметил, что на стенах продолжали возводить новые крытые переходы: без устали стучали молотки, визжали пилы. Дерево обрабатывали маслом, чтобы не строить новые в ближайшие пару лет, а крыши делали с умом – дерево облепляли сырой глиной, которая, в случае чего, не позволит дереву быстро загореться. Пожалуй, самый быстрый и дешевый способ. Хотелось еще посмотреть, как обустроили привратную башню, но возле ворот была толчея, и он не стал усложнять стражникам жизнь. На городских улицах было довольно людно, Халдык даже вдруг взялся порыкивать на прохожих, чтобы убирались с дороги. Хелдор вздохнул, но возражать не стал.
Цитадель, напротив, встретила его в некотором запустении, но ничего странного в том не было
