моде» тогдашнего времени и был не лучше и не хуже остальных приближенных к власти. А время в королевстве было трудное.
В результате Столетней войны Англия была вынуждена навсегда отказаться от своих владений на севере Франции. Казна опустела. Страна увязла в войне между двумя ветвями царствующей династии Плантагенетов: Ланкастеров и Йорков (собственно, это и была война Алой и Белой розы). В 1483 году умирает король Эдуард IV. Формально преемником должен стать его сын Эдуард V, но, судя по всему, он был рожден не царствующей королевой Елизаветой, а одной из многочисленных любовниц отца.
Поэтому Ричард III (тогда еще герцог Глостер), который приходился братом Эдуарду IV, посчитал, что в очереди на престол он автоматически обходит всех конкурентов и становится первым. То есть не совсем автоматически. Все-таки некоторым особо опасным претендентам Ричард III помог сойти с дистанции. Кровавые распри Йорков с Ланкастерами — классический средневековый конфликт дядей и племянников. Приблизительно по тем же сценариям велись феодальные войны по всей Европе. Древняя Русь не исключение. И сейчас разобраться, кто на самом деле имел больше прав на английскую корону, Эдуард, Елизавета, Ричард, другой Ричард или Генрих VII, почти невозможно.
Точно известно одно. Ричард царствовал недолго и очень скоро вывел из терпения даже своих сторонников. 22 августа 1485 года состоялась битва при Босворте, в предместье (внимание) города Лестера. Войско Ричарда III при численном преимуществе потерпело сокрушительное поражение. Сам король был убит, а на трон взошел Генрих VII, родоначальник новой королевской династии Тюдоров. У Тюдоров права на престол были весьма призрачны, так что посмертное очернение Ричарда III имеет вполне простое и внятное объяснение: моральный и физический урод Ричард III Плантагенет получил по делам своим, а благородные Тюдоры вернули королевству мир и процветание. Тело убитого Ричарда раздели и выставили на площади Лестера. Потом без монарших почестей, без тризны и панихиды оскверненный труп бросили в могилу Францисканской церкви неподалеку. Вот. И тут начинается самое интересное.
Во время реформации XVII века церковь сносят, после чего останки короля считаются навсегда утерянными. Впрочем, остаются письменные свидетельства, что где-то в районе алтаря Ричард и был захоронен. Со временем на месте церкви разбивают сад, затем строят викторианский дом, а уже в XX веке организуют автостоянку. В 2012 году в центре Лестера начинаются археологические раскопки. Через 6 часов 35 минут ученым удается обнаружить труп со связанными руками и признаками сильного сколиоза. На теле скелета насчитывают до десяти колото-резаных ран. Чтобы избавиться от последних сомнений, проводят генетическую экспертизу. В Канаде находят некоего Майкла Ибсена, далекого потомка Ричарда (— Мистер Ибсен? — Мда, да? — Вы не согласитесь дать образец своей ДНК? Мы тут, кажется, Ричарда III откопали. — О, не вопрос!). По митохондриальной гаплогруппе Ибсен и Ричард полностью совпали.
И вот 26 марта 2015 года тело Ричарда III Плантагенета было торжественно перезахоронено в кафедральном соборе города Лестера. На церемонии присутствовал Бенедикт Камбербэтч, который тоже неожиданно пришелся королю дальним родственником, и прочитал по случаю стихотворение Кэрол Энн Даффи «Ричард». Последний из Плантагенетов спустя пятьсот тридцать лет после гибели наконец упокоился с миром, а через год футбольный клуб «Лестер Сити» впервые в своей истории оформил невероятное чемпионство. Назовем это последней милостью короля.
P. S. Впрочем, на этом удивительные (и на сей раз зловещие) отголоски истории не замолкают. 27 октября 2018 года, едва взлетев со стадиона после игры «Лестера», разбивается вертолет с президентом клуба Вишаем Шривадданапрабхой. Все присутствовавшие на борту погибают.
Московский троллейбус и ветер перемен
11 сентября 2020
В Москве отменили последний троллейбусный маршрут. В том, что это случилось только сейчас, есть какой-то чудесный анахронизм: на самом деле троллейбусы умерли уже давно. Они исчезли вместе с габардиновыми пальто, кефиром в треугольных пакетах, петушками спортспортспорт, загадочными цифрами в сыре и ассирийцами-обувщиками на углу Тверской (были и такие). Почему с троллейбусами не простились раньше? Пожалуй, причина не в мягкосердии чиновников. Есть такие малые вещи, судьбу которых может решить только очень большая сила: не мэр, не гордума и даже не толпа, а только ветер перемен. Когда надо, он меняет русло рек, в ином случае он даже не повернет флюгер. Мир жив не пользой, а памятью. Так и троллейбусы: хоть и продолжали каждое утро выходить на маршрут, на самом деле уже много лет назад превратились в тени отжившей эпохи.
Китайский писатель Линь Юйтан сказал: «Хороший путешественник не знает, куда он едет, а идеальный путешественник не знает, откуда он приехал». Подростком я каждое утро спускался на станцию метро «Кузьминки», выходил на «Парке культуры», там пересаживался на троллейбус № 28 и ехал до Воробьевых гор, где находилась моя школа. Эти поездки, разумеется, приходились и на теплое время года, но я их совершенно не помню. Троллейбус — зимний вид транспорта, но зимой отопление в троллейбусах не работало: помню слякоть или ледяные дожди, помню морозную роспись на окнах, которую так приятно было растопить дыханием, а потом царапать названия любимых групп ногтем по инею. Холод концентрирует внимание и разгоняет фантазию. Как у Бродского:
Север крошит металл, но щадит стекло.
Учит гортань проговаривать «впусти».
Холод меня воспитал и вложил перо
в пальцы, чтоб их согреть в горсти.
Я вообще почему-то лучше помню произошедшее со мной в зимнее время. Должно быть, воспоминания лучше сохраняются в кристаллических решетках снега. Я не видел, что мы проезжали за окном, поэтому в каком-то смысле я был идеальным путешественником Линь Юйтана: уже забывал, откуда я, и почти не помнил, где мне сходить.
Человеку есть чему поучиться у троллейбуса. Троллейбус терпелив, вынослив и неприхотлив. Он никогда не отклоняется от заданного маршрута, не обгоняет и, наконец, не загрязняет окружающую среду. У него есть усы, и общим выражением покорного трудолюбия он напоминает прирученного зверя — добродушного, безмолвного и умного (впрочем, был один изъян: если в пасмурную погоду, заходя в троллейбус, одной ногой вы уже стояли на ступеньке, а другая задерживалась на земле, то часто по телу пробегал ощутимый разряд тока).
Троллейбусы никогда не заблудятся, и если одного вдруг замкнет, то остальные выстроятся за ним цугом и будут терпеливо ждать, пока водитель поправит поникший ус. Мне кажется, в судный день троллейбусы воскреснут вместе с людьми. Так и будет: Петр достанет свою трубу и наравне с человеческими именами начнет возглашать номера троллейбусов: «Дваадцать восьмооой! Бэээээ! Второоой!» Все попадут в рай.
Я только однажды видел мертвый троллейбус. Август 1991 года я встречал с мамой и сестрой в эстонском пансионате. Мне было восемь. Все постояльцы собрались в холле у большого телевизора. Показывали хронику московских событий. Я плакал. Но не от страха и не от вида крови.
