Читаем без скачивания Стрела Чингисхана - Сергей Самаров

– Мы таких стараемся к себе не брать, – заметил капитан.

– Тем более. Но костюм «Ратник» предназначен не только для спецназа. Пока мы отослали на ваш адрес комплекты на два взвода. Для испытаний этого должно хватить. Я вам передам перечень вопросов для составления отчета. На каждый вопрос требуется написать подробный развернутый ответ. А пока… – Профессор посмотрел на полковника Симагина и закончил: – Пока предлагаю командиру роты опробовать шлем и автомат в тире. Это, конечно, не боевая обстановка, но тем не менее где-то получать первичные навыки необходимо. Идем, Петр Ярославович?

– Идем, – поднялся полковник Симагин.

Капитан Чанышев не удивился, что пошли они именно туда, где он и предположил наличие тира. В принципе, это было не слишком и сложно, хотя в военном научно-исследовательском институте под землей мог находиться и какой-нибудь цех, и лаборатория с особо засекреченным режимом. Но в подобных тирах капитан Чанышев бывал уже много раз, и в этот раз интуиция его не подвела. Даже вход здесь был стандартный для многих аналогичных сооружений Министерства обороны. Будка входа на лестницу, как обычно, была замаскирована под большую поленницу березовых дров, а на крыше поверх зацементированных поленьев валялось несколько совсем свежих, настоящих, слегка присыпанных редким в этом году снежком.

За дверью никого не было. Бетонные стены «поленницы» были настолько толстыми, что внутри казалось невозможно установить даже стол для дежурного. Вниз вела лестница, не слишком крутая, в три с половиной пролета. А вот внизу уже был дежурный. И даже не один. Дежурный солдат сидел на стуле перед мощными двойными металлическими дверьми со сложной системой запирания, что само по себе уже говорило о том, что тир планировалось в случае какой-то угрозы использовать по иному назначению. А чуть в стороне от дежурного за обыкновенным письменным столом сидел пожилой вислоносый майор, который, как и дежурный, встал при входе двух полковников и капитана, демонстрируя свой округлый животик.

– Здравия желаю! Что, Вячеслав Якобович, как и договаривались? – спросил майор с откровенным западноукраинским акцентом.

– Да, Олег Богданович. Все готово?

– Так точно.

– Тогда передаю вам с рук на руки капитана Чанышева.

Майор тяжелой поступью прошел в тир. Капитан Чанышев за ним, а следом двинулись и оба полковника. В торцевой части тира, как и положено, располагался огневой рубеж, снабженный в каждой из полос смотровой трубой и тросовым механизмом подачи мишеней. Смотровая труба и тросовый механизм подачи мишеней, казалось бы, исключали друг друга или хотя бы взаимозаменяли. Для чего было установлено и то и другое, капитану Чанышеву было непонятно. На письменном столе, рабочем месте майора, лежал кевларовый шлем с толстым, слегка затемненным стеклом и наглазником для правого глаза. Наглазник поднимался вверх и не мешал, когда хотелось просто смотреть невооруженным глазом. Там же, на шлеме, были и какие-то другие приспособления, пока непонятного капитану назначения. Здесь же лежали перчатки, от которых тянулись провода к шлему, и компактный автомат 9А91 с небольшим монитором, установленным на ствольной коробке.

Профессор что-то шепнул на ухо полковнику Симагину, и оба они с интересом стали следить за капитаном. Майор приглашающим жестом показал на стол, а сам с помощью тросового механизма подачи начал подгонять к огневому рубежу крепления для мишеней. Чанышев заметил, что майор вывесил по три мишени – на рубежи двадцати пяти, пятидесяти и ста метров – и повернулся к столу, не зная, что ему следует использовать изначально. И, пока никто не объяснил капитану что к чему, он взял в руки автомат, рассматривая монитор на нем.

Полковники сразу шагнули ближе к столу. Профессор улыбался:

– Я вот только что говорил Петру Ярославовичу, что, если капитан сначала возьмет в руки шлем, значит, он в душе исследователь, если возьмет в руки автомат, значит, он в первую очередь офицер спецназа.

– Конечно, я в первую очередь офицер спецназа, – согласился Чанышев.

– Нам и то и другое важно. Поскольку офицер спецназа начал рассматривать не само оружие, а монитор, вы и исследователь тоже. – Крейцер хотел, кажется, навязать Чанышеву свою мысль.

– Автомат этот я знаю, воевал с таким, – признался Валерий Николаевич. – Только без монитора. Потому монитор и вызвал интерес.

– Ну что, начнем? А то скоро на обед идти. – Майор подошел сзади, и Чанышев, не оборачиваясь, почувствовал, как он гладит свой округлый живот.

– Да, пора уже, – поторопил и полковник Симагин, взглянув на часы. – Нас командующий ждет. Давайте будем приступать.

Профессор Крейцер согласно кивнул.

Задачу ставил начальник тира:

– Три пробные попытки стрельбы очередями по первой мишени на дистанции сто метров, чтобы определить уровень самого стрелка. Без всяких облегчающих стрельбу приспособлений. Потом выключается свет, надевается шлем, и стрельба ведется через тепловизорный наглазник. Мишень на дистанции двадцать пять метров специально снабжена для этого источниками тепла, рисующими человеческий контур. После первой попытки дается вторая, вторая мишень тоже снабжена источниками тепла. Стрельба в третьей попытке осуществляется уже с пояса через монитор шлема, для чего вызываете на монитор прицельную программу. Две следующие попытки с дистанции пятьдесят метров – с теми же условиями. После этого одна попытка на пятьдесят метров и две на сто метров даются на упражнение «стрельба из-за угла».

Что это за стрельба, капитан Чанышев понятия не имел, но догадывался, что ему все объяснят. Более того, уже подозревал, что придется использовать монитор, установленный на ствольной коробке, который будет показывать и мушку, и прорезь в прицельной планке.

Первую задачу Валерий Николаевич выполнил без задержки, чем даже вызвал хмурость на мясистом лице начальника тира.

– Куда торопитесь… – проворчал майор. – Разве трудно нормально прицелиться… – Но, приложившись к смотровой трубе, удовлетворенно хмыкнул: – А что, вполне недурно. И очень кучно для короткоствольного автомата. Тем более с такой скоростью прицеливания.

Что касается кучности, то тут и у самого Чанышева сомнений не было. Он стрелял очередями по два патрона. Автомат при этом не успевало увести в сторону. Если бы очереди были стандартные, как учат стрелять во всей армии, то есть по три патрона на очередь, такой кучности не могло бы быть. Короткоствольное оружие всегда уводит вверх и влево сильнее, чем длинноствольное.

– Ладно, поехали дальше…

– Далеко? – пошутил капитан.

Олег Богданович не отреагировал.

Чанышеву дали в руки шлем, показали, как подтягиваются ремни внутреннего каркаса, которым шлем подгоняется под размер головы. Он подогнал. Затем ему выдали перчатки и подключили провода к шлему.

– При полной правильной экипировке провода пропускаются через рукав и выходят через воротник, – объяснил Олег Богданович. – Ладонь левой руки – своего рода тачскрин, указательный палец правой – стилус. Опускаете защитное стекло на шлем – это ваш монитор. Замыкаете большой и средний пальцы – включается компьютер шлема. Пользуетесь тачскрином и стилусом – включаете тепловизор. После этого можете сам компьютер выключить или повторным соединением большого и среднего пальцев, или просто подняв свое забрало. Тепловизор все равно включен и будет работать независимо от компьютера. Итак… Поднимаете стекло-монитор, опускаете тепловизор, прижимаете наглазник к глазу, я выключаю свет, вы стреляете.

Капитан Чанышев выполнял действия, лишь незначительно отставая от указаний майора, и все же успел удивиться:

– Как быстро компьютер загружается!

– Три месяца над этим бились, – признался профессор Крейцер. – Сделали все же…

Забрало ушло вверх. Наглазник прижался к глазу. Майор выключил свет. Видимо, и мушка автомата, и прицельная планка тоже были смазаны каким-то раствором и светились в тепловизоре, как и отделенная мишень. Стрельба была такой же быстрой и качественной, как в первом упражнении, но более точной, если учесть, что дистанция была в четыре раза меньше. Пули калибра девять миллиметров разворотили весь центр мишеней. Майор включил свет и прильнул в окуляру трубы.

– Не мое дело оценки ставить, но могу только похвалить.

Выведение на монитор прицела автомата много времени не заняло. Стилус только коснулся тачскрина в нужном месте, и прицел встал перед глазами в более крупном размере, чем при взгляде обычным методом, без приборов. Но крупный размер позволял и лучше прицеливаться. Правда, не сразу удалось свести у пояса мушку и прорезь прицельной планки, но уже с нескольких попыток появилась координация, которая помогла все сделать правильно. А в остальном это оказалось делом простым. Стрельба с дистанции двадцать пять метров была по качеству такой же, как стрельба с помощью тепловизора. Ненамного ухудшился результат и при стрельбе с пятидесяти метров. Короткие очереди клали пули в центральный темный круг мишени. И даже когда дистанция увеличилась вдвое, Чанышев отстрелял лучше, чем вообще без электронных помощников. Необходимость таких помощников переоценить было трудно.