— Мне не нужны бабушкины деньги! — в запальчивости заметила Лиза. — И я не желаю ей смерти. Я желаю, чтобы она долго жила и чтобы вернулась сюда!
— Думаешь, она тебя с собой заберет? — вставила свое слово княжна Юлия. — Не заберет. В этот же раз не забрала? И в другой не заберет…
Лиза, побледнев, вскочила и выбежала из комнаты. Кузина напала на ее самое больное место. Лиза, конечно, не рассчитывала на эти чужие, как ей казалось, деньги. Но она так надеялась, что, быть может, бабушка заберет ее с собой! Она так хотела ей понравиться, чтобы наконец избавиться от этого семейства, от этих людей, которые родными были только по названию, но терпеть ее не могли. А графиня… Лизе казалось, что она понравилась бабушке, а бабушка очень, очень понравилась ей самой! Вот бы жить в ее доме, рядом с человеком, который был так участлив к ней, так заботливо к ней отнесся!
— Кроме того, ты ей никто, запомни это! — вдруг прибавил кузине вдогонку Евгений.
— Отчего же никто? Она дочь моего брата, — сухо заметила княгиня Ксения Григорьевна. — И имеет ровно столько же прав на наследство графини Елизаветы Петровны, как и мы все.
— Маменька! — взорвался Евгении. — Не говорите глупостей! С какой же стати ей быть наследницей?
— Тут в другом дело, сынок, — столь же спокойно отвечала княгиня. — Опекунами ее денег будем мы с князем.
Евгений молча посмотрел на мать. До него скоро дошел весь гениальный замысел родительницы.
— В таком случае, — тихо пробормотал он, — конечно, она нам родня и родня близкая…
— Ах, да оставьте же! — раздался возглас. Это наконец заговорил князь. Он досадливо морщился, потому что разговор был ему более чем неприятен.
— Опекуны — значит опекуны! Чужие деньги — не свой карман, что тут рассуждать!
— А раньше вы, князь, думали иначе, если помните, — ответила ему супруга.
— Ксения! — рассердился Александр Петрович. — Сейчас не место для подобных заявлений!
— Хорошо. Поговорим после. Теперь окончим этот денежный разговор.
Никто и не заметил, как Лиза тенью скользнула от двери, за которой проходило совещание. Выбежав из комнаты, она вовсе не ушла. Девушка была не в состоянии идти. Она прислонилась к двери комнаты с обратной стороны, едва сдерживая слезы, и то, что она услышала… Девушка поняла, что, если даже бабушка ей подарит деньги или оставит по завещанию, она их не увидит… Последнее замечание княгини о том, что князь уже растратил какие-то деньги, не навело ее ни на какие особые мысли. Она лишь поняла, что доверять ни ему, ни тетушке, ни кузенам нельзя, и если что… Если что, то у нее одна надежда — только на себя…
5
— Подслушиваешь? — Евгений подкрался незаметно, как он всегда это проделывал.
Лиза подпрыгнула от неожиданности.
— Вовсе нет! — возразила она.
— Ну я же вижу… — протянул молодой человек.
Как неладно, что он застал ее тут! И как только ему удалось проскользнуть сюда так незаметно… Ведь он был в комнате вместе со всеми!
— Я вот что думаю, — между тем продолжал Евгений. — Все-таки бабка вполне может оставить тебе деньги… Ты явно ей понравилась. — Он нагло уставился на нее. — Сиротка, бедняжка… Воспитанница… Домашняя мученица! Удивительно, но некоторым это нравится! Вызывает сочувствие, желание помочь…
— Это когда человек добр, вероятно… — вдруг сказала Лиза.
— Добр? Вот как? Мы, стало быть, все недобрые, а бабка — добрая? Так… Вот она, благодарность. — Он не сводил с Лизы глаз. — Впрочем, ты еще и красива, тут уж ничего не попишешь… Может, этим ты ей глянулась? Сестрицы-то мои те еще курицы…
— Перестань! Сейчас же перестань! — Девушка больше всего на свете желала, чтобы кузен замолчал и оставил ее в покое. — Дай мне пройти!
— Ну уж нет… — при этих словах Евгений схватил ее за руку. — Если бабка оставит тебе деньги, то…
— Что — «то»? Пусти меня! — Лиза даже испугалась.
Кузен и раньше, бывало, позволял себе говорить разные гадости, но рук не распускал.
— Жаль, что мы с тобой родня, — промолвил он. — А то я бы на тебе женился. Ну разумеется, в том случае, если старая графиня оставила тебе порядочно денег… Мне нужна богатая жена!
— Женился! — возмутилась Елизавета. — Да я бы не пошла!
— Кто бы у тебя спрашивать-то стал? — рассмеялся Евгений. — Вот еще, барыня какая!
Он прижал ее к себе и крепко держал ее руки, чтобы она не вырвалась.
— Я закричу! — пригрозила девушка.
— Кричи, — равнодушно заметил он. — Вот интересно, что скажет маменька, если я заявлю, что ты, кузина, приставала ко мне?
— Я? К тебе? Вот негодяй! — В душе Лиза даже восхитилась подобной наглостью.
— А ну-ка… — Евгений вдруг наклонился к ней и поцеловал в губы.
— Ты!.. — Каким-то неведомым образом ей удалось вывернуться, но он как клещами вцепился в нее. — Вот гадость-то! — от негодования голос Лизы возвысился и молодой человек, который вовсе не был так бесстрашен, как хотел казаться, и не желал выказывать себя перед собственной матерью, отпустил девушку, боясь, что на ее возглас все сбегутся.
Лиза, не медля ни секунды, бросилась прочь. Она успокоилась только тогда, когда накрепко заперлась у себя в комнате.
— Ненавижу… — шептала она. — Ненавижу…
Лето подходило к концу, как вдруг пришло известие, что старая графиня Елизавета Петровна Протасова скончалась.
Завещание! Его ждали, слушание его предвкушали, о нем говорили с нетерпением и жадностью в княжеском семействе. Это было даже неприлично! Семейство оделось в траур. Все в округе знали, что князья Вяземские понесли тяжелую утрату, и все с упоением гадали, каков размер наследства, оставленного им графиней Протасовой. Княжеская фамилия с печальными лицами была у обедни, в полнейшем молчании вкушала пищу три раза в день и вырядила в черное платье всю домашнюю прислугу. Наконец, с нарочным пришло известие о том, что со дня на день следует ждать стряпчего и управляющего брата покойной графини — Петра Петровича Воейкова. Оба должностных лица прибудут в К., чтобы ознакомить заинтересованных лиц с условиями завещания Елизаветы Петровны.
В один из первых дней ноября стряпчий Фома Лукич Сдобов и сопровождавший его Сергей Николаевич Алексеев, управляющий Воейковых, тихо прибыли в К. и расположились на постоялом дворе в Ямской слободе, что спускалась по холмистому берегу вниз к реке. Отсюда до княжеского дома пешком было около получаса ходьбы в гору, если идти довольно быстро. Поэтому приезжие решили не брать экипажа, а пешком отправиться к месту назначения, предварительно уведомив князя о своем прибытии.
