На этой планете не было равнин и океана, она была единственной из зарегистрированных планет, сплошь покрытой горами. Из-за поросших густыми лесами горных массивов с остроконечными пиками, блестевшими как серебро, Табор долгое время считался непригодным для размещения колонии. Шестнадцать лет назад первопроходцы вынуждены были буквально срезать вершину горы, чтобы устроить посадочную площадку для выгрузки материалов.
Челнок Козимо Ги доставил его в космический порт. Выйдя из порта, он не захотел добираться в цитадель рейсовым транспортом. Этот способ был для него недостаточно быстрым. Он вскочил в пропульсер, забросив за плечи две дорожные сумки, и аппарат взмыл над верхушками деревьев. Легкий туман стелился над лесами: Козимо рассек облако пополам, оставив длинный дымный шлейф позади себя.
* * *
Табор был галактической резиденцией самой знаменитой из Гильдий архитекторов, «строителей космоса». Ее члены были единственными инвесторами этой негостеприимной планеты, на которой им удалось воздвигнуть цитадель, величие и оборонительная мощь которой были признаны во всей галактике. Это было единственное обитаемое место на планете.
В двенадцатом столетии архитектуру снова стали считать высшим искусством. Ее преимущество над другими видами искусства вновь проявилось с того момента, как человек ступил на первые не известные в его системе планеты. Законы архитектуры, непреложные на Земле, стали недействительными, как только изменилась окружающая планетарная среда. Вариаций массы тел, скорости вращения планет, силы гравитации, уровня радиации было достаточно для определения нового свода правил. Чтобы возводить башни и целые города, рыть подземелья, строить постоянные базы для проживания людей, нужно было учитывать особенности конкретной галактики. Для каждой системы существовали свои законы. Поэтому архитектура снова стала искусством искусств, требуя максимума знаний и вдохновения.
На Таборе Гильдия строго оберегала знания и умения своих мастеров и художников. Разработанные ими принципы зодчества с учетом особенностей пространства были недоступны непросвещенным и соперникам. Огромная крепость, оснащенная всевозможным оружием, возвышалась на вершине горы над цепью глубоких ущелий.
Юноша подошел к воротам. Перед ним высоко в небо уходили две створки из светлого дерева. В этом проходе могли бы поместиться две башни высотой около двадцати туаз.[1] Без всякого знака или какой бы то ни было идентификации на контрольном посту ворота с лязгом раскрылись. Путешественник вошел, вручную управляя своим пропул ьсером.
В тот же момент имя Козимо Ги засветилось на всех контрольных экранах Гильдии.
Он удивился, никого не обнаружив на пропускном пункте. Ни души. Только охранник-андроид явился, чтобы забрать его пропульсер.
Козимо ждал.
«Вполне достаточно шести лет отсутствия, чтобы удостоиться такого холодного приема», — подумал он.
Пожав плечами, он стал подниматься в город.
Центр цитадели был похож на городок отдаленной эпохи. Аллеи и улочки с двухэтажными домами тянулись вверх. Все было построено из черного сланцевого камня, добывавшегося на Таборе, что придавало городу вызывающий тревогу вид. Собственно говоря, это был не город, а школа. В течение трех лет Гильдия обучала в этих стенах самых юных учеников. Все они носили широкие одеяния, при этом каждому уровню и специальности соответствовал определенный цвет одежды. Козимо прошел мимо окон классов рисования, истории, геологии, инженерного дела, химии материалов. Через стекла окон он видел знакомые многогранники, угольники, шнуры, сферы, компасы. Но, к его большому удивлению, повсюду царили покой и тишина.
Он поднялся на последний уровень цитадели и остановился напротив здания с остроконечной крышей, по размеру меньше, чем другие. С удивлением посмотрел на фасад: окна были заколочены изнутри. Дом его дяди был закрыт, отсутствовали малейшие признаки жизни. Перед входной дверью, как и у главных ворот, юноша прошел биометрическую проверку. Сразу же по ее завершении открылась пневматическая дверь.
Внутри дома было темно, теплочувствительные камеры отключены, свет не зажигался. Козимо поставил свои сумки, подошел к ближайшему охну и открыл ставни.
Все замерло, стояла полная тишина. Ни малейшего движения в поле зрения. На шкафах и ящиках комодов оказались восковые печати. Заинтригованный, Козимо поднялся на верхний этаж и снова оказался в темноте, но юноша хорошо ориентировался в доме. Он толкнул дверь и вошел в комнату. Здесь он тоже открыл окно. Дом находился над цитаделью, и из окон было видно далеко за пределами крепостной стены. Козимо облокотился на поручни, задумавшись и глядя в одну точку.
— Почему они попросили меня немедленно вернуться? Что происходит? Никто не торопится объяснить мне все это…
Он выпрямился и внезапно почувствовал слабость. Козимо действительно устал после долгих часов путешествия. Он направился к кровати. Не раздеваясь, лег и заснул сном праведника.
* * *
Проснувшись, он увидел, что комната приведена в свое обычное состояние. Окно снова было закрыто, биолюминесцентные лампы слабо мерцали, дорожные сумки были принесены снизу и поставлены у кровати. Юноша сел. На прикроватном столике была оставлена записка.
Власти Табора ждали его в Центре управления.
Козимо переоделся в светлую форму ученика и, выйдя из дома, спустился в подземный город. Именно там, в сотнях метров под землей, находились жизненно важные структуры Гильдии. На крыше каждого дома в городе имелась площадка, с которой можно было попасть в самое сердце горы. С помощью мощных устройств опускались собственно в город — автономное сокрытое пространство, где трудились тысячи людей. Когда Козимо спустился на самый нижний уровень, он услышал знакомое щелканье расчетных инструментов. Повсюду висели чертежи планет или космических кораблей. Он остановился перед кабинетом со стеклянными стенами.
Это было просторное помещение. В центре возвышался черный стол с восемью креслами вокруг. Вдоль прозрачных стен стояла низкая мебель.
Молодой человек услышал приближающиеся шаги.
— Добрый день, Козимо.
Голос был мягким, но слегка дрожал. Козимо обернулся и увидел таборита преклонного возраста, одетого в синий длинный плащ — в одежды синего цвета облачались преподаватели последнего цикла. Мужчина носил короткую бороду и был наголо обрит. Он улыбался. Его звали Рюиздаэль, он был преданным помощником Измаля Ги, Великого Магистра Гильдии архитекторов — дяди Козимо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
