После завтрака, несмотря на болезненное состояние, пограничники нагрузились как мулы товаром и поплелись на торжище. Осеняя ярмарка в самом разгаре. Так что с местом им не повезло. Загнали в самый дальний угол. Впрочем, хорошо хоть так. А то ведь могло и вовсе места не достаться и пришлось бы разворачивать торговлю прямо на пристани. С другой стороны, не такой уж и плохой вариант.
Поднялся, надел сапоги и скатал в рулон спальный мешок. По сути, одеяло сшитое из овчины, складывающееся вдвое и застегивающееся на две трети пуговицами. Достаточно удобно. И места занимает немного и спать можно хоть в снегу. Н-да. Ну зимой их еще не испытывали. Хотя, по факту тулуп поучается, так что должно работать.
Прихватил полотенце, в смысле отрез полотна, и сойдя на причал начал умываться. Хорошо. Сентябрь, но дни стоят погожие. Утренняя же прохлада и холодная вода враз выметнули остатки сна. Вытираясь глянул в сторону берега. Встретился взглядом со старостой Викулой и кивнул в знак приветствия. Тот ответил, и вернулся к своим обязанностям.
Спасенных Михаил временно взял на свой кошт. Раз уж начал помогать, то доводи уж до конца. Правда кормить за здорово живешь порядка полутора сотен человек он не подряжался. Поэтому сразу обозначил, что по прибытии обеспечит спасенных провизией на трое суток, а там уж они как-нибудь сами.
В принципе слободчанам тут делать нечего. Могут расположиться в ином месте. Но вот держатся поближе к пограничникам. И насколько было известно Михаилу от помощи князя пока воздержались. Хотя тот и открыл пред ними свои амбары. Не хотят одалживаться.
Завтракали без аппетита. Все посматривали на Михаила. Тот же, словно ничего не замечал. Да и нечем ему было им помочь. В смысле, умелся у него крепкий и очищенный древесным углем самогон двойной перегонки. Но сугубо в медицинских целях.
После завтрака направились на торжище. Признаться, Михаил ожидал встретить в городе грязь и слякоть. Но был несколько удивлен. Что касается дорог, то так оно и было. В смысле, сейчас-то сухо, причем не настолько, чтобы они были покрыты толстым слоем тончайшей пыли, взметающейся облачками даже за пешеходами. А потому вполне комфортно. Но если случится дождь, то грязи не миновать. И вот на этот случай на центральных улицах, ведущих от ворот к детинцу предусмотрены самые натуральные тротуары, мощеные досками. Не сказать, что широкие и только по одной стороне, но все же они в наличии.
Улицы города как спицы колеса тянутся от ворот к детинцу. Ну или кремлю, если хотите. На воротах стоит стража, но свободному проходу не препятствуют. Трое дружинников стоят в тенечке, ведя ленивую беседу, да посматривая на проходящих мимо. Причем девицы прогуливающиеся мимо и щебечущие как птички интересуют их куда больше. Хм. Михаила, между прочим, тоже.
Поймал девичью фигурку подчеркиваемую ладно скроенным сарафаном и невольно заулыбался. Красавица то ли почувствовала это, то ли просто приметила его внимание, и стрельнула в ответ озорным взглядом, подкрепленным улыбкой. Чертовка! Лучше бы сделала вид, что ничего не заметила. А так-то, только раззадорила, заставив нервно сглотнуть.
Не сказать, что у него проблемы с интимным вопросом. Марфу он все же спровадил замуж. Чин чином, передал будущему супругу невинную. Ему только девок портить не хватало, для вящего авторитета. И в доме у себя ее оставлять не стал, не то разговоров не оберешься. Да и в лице мужа недоброжелателя получить не хотелось. И без того найдется еще кому, где и как перейти дорогу.
К себе же взял экономкой одну из вдов. Ладно скроенную молодуху. Разговоры все одно поползли. Но то уж незлобные, а так, пошушукаться от скуки. Да и не афишировали они. Все тихо и чинно. Опять же, он с головой дружит, чтобы устроить все без байстрюков.
Вскоре Романов в сопровождении пыхтящих похмельных носильщиков дошел до ворот детинца. Именно там и располагалось главное торжище города. Раньше-то Михаил полагал, что он представляет собой военное укрепление, где располагаются княжьи и боярские хоромы, да главный храм города. На деле же оказался эдакий город в городе, со своими улицами, княжьими ремесленными мастерскими.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В голове отчего-то сразу возникла аналогия с Большим императорским дворцом в Царьграде. Кто знает, быть может по его образу и подобию и устраивали все. На Руси многое переняли у ромеев. И Михаил не собирался в этом отставать. Скорее даже обогнать. Если получится, конечно. Но он будет стараться изо всех сил.
Правда в отличии от Большого дворца, где придворные проживали в отведенных им помещениях, здесь бояре имели свои подворья образующие целую улицу. Не сказать, что обширные усадьбы, все же из-за крепостных стен не разгуляться. Но все же. Ремесленники только работают в мастерских, принадлежащих князю, проживают в городе.
Улицы здесь резко отличаются, своей относительной чистотой. Так как вымощены вертикально поставленными деревянными чурбаками. Правда, запахи при этом стоят такие, что только держись. А ведь начало сентября и солнышко не такое уж и жаркое. О миазмах которые витали летом и думать не хочется. А все от того, что дерево легко впитывает в себя отходы жизнедеятельности животных.
Торжище Михаила удивило. Выкладывать товар на деревянную мостовую запрещено. В центре довольно большой площади, в ряды выставлены возы с товарами. В основном пришлых крестьян. За каждый воз взимается пошлина. По периметру лавки, среди которых затесалась и корчма. Слева крытые торговые ряды. Одно место в сажень шириной. Желаешь больше, уплати за вторую. Хотя, в ярмарку никто подобной вольности не позволит.
Или Михаил ничего не понимает, или Горыня и впрямь хороший хозяйственник. Подобный порядок Романов наблюдал только у Ромеев. На Руси все куда проще и подтверждение тому торжище в посаде, где торговцы располагались как придется. Да взять даже рынок в его родном городе двадцать первого века. Разложившиеся прямо на тротуаре бабули и не только они, в порядке вещей. Но вот здесь, все устроено по уму.
Толкаясь меж покупателей, двинулись по рядам к выделенному им углу. Ушлый сосед приметив, что место пустует разложился заняв два прилавка. Это они припозднились. Народ тут еще со света раскладывает свой товар. Не сказать, что ранняя птаха обрадовалась припозднившимся соням. Но недовольство выказывать не стал. Наоборот, под угрюмыми похмельными взглядами пограничников, споро и с прибаутками ликвидировал самозахват, словно так и было.
Едва появилось место, как Родион тут же начал раскладывать свой товар, принимая его у воинов. Избавившись от ноши, те перевели на Михаила страдальческий взгляд. Тот неодобрительно покачал головой, и махнул рукой.
— Только без фанатизма мне.
— Чего? — сглотнув тягучую и непокорную слюну, поинтересовался Лука, любитель получать по голове.
— Я говорю, не переусердствуйте. Ты и Григорий, закинетесь по одной кружке пива и сразу назад. Присмотрите за Родионом. И не затягивайте. Я пока тут побуду.
— Понял, сотник, — отозвался бывший крестьянин.
Подобным раскладом явно недоволен, но приказ выполнит. Опять же, нельзя оставлять паренька без догляда. Эдак кто-нибудь еще и норовит обидеть. Что не говори, а товар у них дорогой. Вставшему же за прилавок только пятнадцать.
Михаил уже давно озадачился вопросом, что нужно кого-то выделять для торговых операций и начинать его учить. Дело это такое, что мало знать счет, нужно еще и жилку соответствующую иметь. Поэтому приставил к Зосиме пятерых подростков. Из них отбор управляющего Комнина прошел только этот. Хваткий, шустрый, башковитый. Он уже сегодня торговался с Ромейскими купцами и лавочниками, только держись. А что из него выйдет впоследствии, оставалось ишь гадать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Товара немного, но другого такого тут не сыскать. Самым ходовым должны были стать обычные мышеловки. Немудреная конструкция, для этого времени была настоящей находкой и уж однозначно должна была быть востребованной.
Дело в том, что сейчас на Руси тяжко с кошками. Их если и можно купить, то в прямом смысле этого слова, на вес серебра. Для борьбы с грызунами пытались приручать ласок, но те очень скоро открывали охоту на домашнюю птицу. Ужей. Но тут беда могла прийти с двух сторон. Детишки не имея страха перед змеями порой путали желтоухого друга, с ядовитой змей, а там уж и горе случалось. Ну и на зиму эти ребятки впадали в спячку, как и приручаемые ежи. Кошка оказалась практически идеальным оружием в борьбе с серыми агрессорами.
