Читаем без скачивания Я знаю, что ты сделала прошлым летом - Лоис Дункан

Взгляд Рея стал заинтересованным.

- А что это было за письмо?

- Да так, ерунда, чьи-то дурацкие шутки. Хелен говорит, что ей постоянно подбрасывают такие письма и донимают телефонными звонками. Но так как со сной ничего подобного раньше не случалось, то я приняла это слишком близко к сердцу. - Она открыла сумочку и выудила оттуда конверт. - Вот оно, если хочешь, можешь прочитать.

Рей встал с дивана, подошел к ней и присел на подлокотник её кресла. Взяв у неё из рук листок, он развернул его и прочел короткое послание.

- Барри считает, что это какому-то мальчишку-недоумку приспичило подурачиться, что это ровным счетом ничего не значит и попало ко мне по чистой случайности, а вовсе не потому, что мне есть, что скрывать. - Она замолчала, внимательно наблюдая за выражением его лица, в то время, как он разглядывал черные печатные буквы. - Ты ведь тоже так считаешь?

- Вполне возможно, - ответил Рей, - но тогда это просто какое-то фантастическое совпадение. Почему оно попало именно к тебе? У тебя нет на примете никого, кто хотя бы теоретически мог бы пошутить вот таким образом?

- Барри подумал... что, может бытть, это какой-нибудь парень из школы.

- Так, говоришь, у тебя свидание. - Он оторвал взгляд от листка. - А тот парень, с которым ты сегодня встречаешься, он, случаем, не того... не любитель пошутить?

- Ну уж это ты загнул! Ничего подобного! - возразила Джулия. - Бад замечательный парень. взрослый и серьезный. Он служил во Вьетнаме, и уж кто-кто, а уж никогда не опустился бы до того, чтобы писать какие-то там дурацкие записки.

- Ты его любишь? - этот вопрос застал её врасплох, она была совершенно не готова к нему.

- Нет, - просто ответила она.

- А он тебя?

- Я так не думаю. Ну, может быть, влюблен немножко. Рей, пожалуйста... Он просто хороший парень, с которым я познакомилась в библиотеке, и он придлоежил встречаться. А так как мама постоянно пилила меня из-за того, что я все время сижу дома и никужа не хожу, то я согласилась. А потом все как-топошло само собой. И в конце концов, тебе-то до этого какое дело? Мы с тобой... между нами все кончено.

- Ты в этом уверена? - протянув руку он взял её под подбородок, осторожно приподнимая её голову так, что её лицо оказалось как раз напротив его. Лицо теперь глядевшее на неё свверху вниз, было таким знакомым, но гораздо более решительным и волевым, чем она его помнила, и обрамленным непокорными вихрами и бородой, но взгляд остался таким же, как и прежде, и казался близким и родным, как никогда.

- Все осталось по-прежнему, - проговорил он, - и ты это знаешь. Ты почувствовала это точно так же, как и я в тот момент, когда увидел тебя переступающей порог этой комнаты. Мы слишком долго были вместе, и нам было хорошо друг с другом, а потому мы просто не можем вот так взять и бросить все.

- но нам придется это сделать, - сказала Джулия. - Рей, я серьезно... Это мое глубокое убеждение. Это единственный способ забыть, все, что было. Скоро я уеду отсюда, уеду подальше от людей и мест, связывавших меня с той ужасной ночью, уеду, чтобы не вспоминать больше об этом никогда. С этим покончено. И здесь уж ничего не исправить. А раз так, то я просто выброшу все это из памяти.

- Ты думаешь, тебе этоудастся? - в его голосе слышалась горечь. Дорогая, такое не забывается. Ведь я сначала тоже так думал. Вот почему я собрал вещи и поспешно бежал из города. Новые места... новые люди... Я думал, что этого будет достаточно. но ничего подобного. От себя не убежишь. Где бы мы ни было - ты в колледже, я в Калифорнии - память беспощадна, и воспоминания навсегда остаются с тобой. В конце концов я понял это. Именно поэтому и вернулся домой.

- Но если от этого невозможно убежать, - сдавленным голосом проговорила Джулия, - то что остается делать?

- Не бояться взглянуть правде в лицо.

- И нарушить уговор?

- Нет, - покачал головой Рей. - Так не годится. Но мы можем все собраться вместе и поговорить. И если все будут согласны, то можно будет просто освободить друг друга от той клятвы.

- Исключено. Барри никогда не согласится на это. А если он не согласится, то Хелен тоже будет возражать.

В дверь позвонили.

Рей опустил руку и поспешно встал с подлокотника кресла.

- Это, должно быть, твой друг.

- Да, наверное. Он должен заехать за мной в восемь. - Джулия бросила нервный взгляд в сторону двери.

- Не волнуйся, я буду держать себя в рамках приличий. Может быть, он даже мне понравится. Во всяком случае, у него хороший вкус.

Они вместе подошли к двери, и Джулия представила их друг другу.

- Реймонд Бронсон? - переспросил Бад. - А ты, случайно, не родственник Бутеру Бронсону, хозяину магазина спортивных товаров?

- Сын, - ответил Рей. - А я слышал, ты недавно вернулся из Вьетнама? Да уж, наверное, всего повидал, тебе не позавидуешь.

Обменявшись благопристойным рукопожатием, они задержались в дверях ещё на несколько минут, чинно разговаривая на отвлеченные темы, и можно было подумать, что это беседуют два закадычных приятеля. Затем Рей уехал, а Джулия, извинившись, поднялась наверх, чтобы поправить прическу.

Когда она снова спустилась в гостиную, Бад все ещё стоял у двери, на том самом месте, где она оставила его. Услышав её шаги, он поднял глаза и улыбнулся ей, и в какой-то момент её сердце сжалось от жалости, ей нестерпимо захотелось заплакать, потому что у него была такая беззащитная улыбка, но вот только глаза не были зелеными.

Глава 4

Одним из многочисленных преимущество обладания титулом Золотой Девушки было свободное время, о чем Хелен Риверс часто напоминала себе. В одиннадцать часов утра она по своему обыкновению нежилась в шезлонзе у бассейна, подставляя свое великолепное тело щедрым солнечным лучам. Впрочем, это отдельно взятое утро выпало на субботу, а потому сегодня она не была полновластной хозяйкой бассейна; поодаль в таких же шезлонгах расположились нсколько солодых школьных учительниц. Но уж зато в обычные дни она могла проспать допоздна, а потом спуститься вниз и с удовлетворением обнаружить, что весь бассейн и прилегающая к нему территория находится в её единоличном распоряжении.

- Ума не приложу, и за что тебе платят такие деньжищи, - замечала иногда вслух её сестра Эльза в те редкие выходные, когда Хелен, как примерная дочь приезжала домой, чтобы принять участие в воскресном семейном обеде. - Ведь ты не делаешь ничего особенного... Просто улыбаешься да ставишь пластинки на проигрыватель.

Сама Эльза работала работала каждый день по восемь часов в универмаге "Ордс" и была непоколебимо убеждена, что настоящей работой может считаться лишь та, что под вечер отзывается болью в спине и усталостью во всем теле.

- Ну что ты, это далеко не так, - пыталась возразить ей хелен. - Еще приходится являться по первому зову, когда нужно представлять телекомпанию для какой-нибудь рекламной акции. И к тому же все вечера оказываются разбитыми, потому что ещё мне приходится читать прогноз погоды в десятичасовых новостях.

Но даже для неё самой подобное заявление звучало малоубедительно. И если уж быть откровенной до конца, она знала, что обладание титулом Золотой Девушки Пятого Канала было кульминацией всех её жизненных устремлений.

Внешность Хелен была единственным реальным её достоянием, и будучи по жизни человеком реалистичным, ей хватило ума и здравого смысла довольно рано признать этот факт. Когда же ей исполнилось двенадцать лет, она просто встала перед зеркалом и принялась критично разглядывать себя.

То, что она увидела, производило вполне благоприятное впечатление, но все же было ещё слишком далеко от совершенства. Она хладнокровно проанализировала свои достоинства - хорошую фигуру, ровные зубы, правильные черты лица. Для её возраста у неё была красивая грудь, но вот бедра оказались несколько широковаты. Кожа была слишком бледной, а волосы самые обыкновенные, но зато густые и здоровые. Ладони не слишком маленькие, но зато пальцы были длинными и изящными, что придавало им аристократический вид, если бы не обгрызенные ногти.

Ей оказалось достаточно одного усилия воли, что раз и наввсегда отказаться от привычки грызть ногти. На все же остальное потребовалось гораздо больше времени и сил. Особенно трудно давалось похудение. Хелен любила поесть, а домашняя стряпня была, как назло жирной и необычайно калорийной. Однако, изнурительная диета все же помогла ей привести фигуру в порядок, в результате экспериментов с красящими шампунями и макияжем волосы приобрели красивый медовый оттенок, а темно-фиалковые глаза - её самые необычная черта - оказались обрамлены густыми черными ресницами.

- Кем ты себя воображаешь, уж не принцессой ли из сказки? посмеивалась над ней Эльза.

Однако Хелен не обращала на неё внимания. Хотя, конечно, мысленно признавала она, будь она принцессой, все было бы гораздо проще. Будучи средней дочерью в большой семье, она никогда не питала пустых иллюзий насчет чудесных превращей и заботливых крестных, иногда по совместительству оказывающихся добрыми феями. Ей достаточно было просто взглянуть на свою мать, рано состарившуся женщину, измотанную годами домашней работы, всю жизнь экономившую каждый грош и всю жизнь рожавшую детей, и на отца, целыми днями надрывавшегося на строке, чтобы понять, что если она останется в этом доме, то все её мечты о безбедной и красивой жизни так и останутся всего лишь мечтами.