ПАЯЦ
Он храбрым был. Но притворялся трусом.
Он мудрым был. Но дурака валял.
Кривлялся. Потрафлял жестоким вкусам.
И плоской шуткой с грохотом стрелял.
Козлей козла, ослей осла в загоне,
Слона слоновей - был он в звездный час.
И смачно ржали жеребцы и кони,
В людскую плоть нахально облачась.
Но черный гром ударил в грудь паяца,
И красный шарик разорвался в ней,
И - смерть!.. И больше нечего бояться
И быть ослей осла, козла козлей,
Слона слоновей, полосатей черта,
Бодрей блохи, картонней колпака.
И - счастье!.. быть собой!.. хотя бы мертвым...
Хотя бы после третьего звонка.
x x x
Девять раз я свивала гнездо над землей
из травинок и светлых идей,
а его разоряли мальчишки весной
ох, жестокие игры детей!
Девять раз я свивала гнездо в вышине,
чтоб не зверь не добрался, ни змий,
но тонула в воде и горела в огне
ох, жестокие игры стихий!
Но как только свила я гнездо на земле,
стало легче мне жить и дышать
прекратились набеги жестоких детей,
младших братьев жестоких стихий,
потому что живые, и я в том числе,
не должны своей высью смущать
и будить любопытство жестоких детей,
злую доблесть жестоких стихий!..
Скрипит пружинами сирень,
сырой песок скрипит,
скрипит волна, скрипит ступень,
а скрипка крепко спит ...
Ох, мой птенчик, прекрасно гнездо над землей
из травинок и светлых идей!
Ох, прекрасны жестокие игры стихий
и жестокие игры детей!
Ю.Мориц
--------
x x x
О смерти думать с уваженьем. Не без дрожи.
Она - внутри, она у каждого своя.
Никто не будет к нам внимательней и строже
И не разделит с нами труд небытия.
Она - не череп, не скрещенье двух костей.
Ты ей обязан вечной жаждой новостей,
Любовных сил, непредсказуемых путей,
И перемен, и сногсшибательных затей.
Она заботится о наших совершенствах
И с этой целью снится после тридцати.
А к сорока - во всех безумствах и блаженствах
Ее стремительность ты должен обрести.
Она - не желтая, не ведьма, не с косой.
Ты ей обязан безупречною красой,
Красой серебряною, голой и босой,
Своей решительно последней полосой.
О смерти думать, как подросток о призванье.
Не примерять ее, как тесное жилье.
Не лезь на кухню к ней, чтоб знать судьбу заране.
И верить в собственные силы как в ее.
ОДУВАНЧИК
Как во сне, в тишине раскаленной,
Оглянувшись на землю родную,
Одуванчик из бездны зеленой
Полетел, не дыша, в голубую.
Подхватили его, укачали
Ветры ясные и дождевые.
Было жутко и дико вначале
Ведь казалось, что это впервые!
Но душа, несомненно, крылата,
И летел он все выше и выше,
Вспоминая, что где-то когда-то
Это все уже видел и слышал.
Он всегда это знал за собою,
Совершал этот путь многократно:
Из зеленого - в голубое,
И обратно, туда - и обратно!
Все он вспомнил душой окрыленной
И узнал голубую дорогу,
Одуванчик из бездны зеленой,
Он летит к одуванчику-богу.
Тот спасет его душу отныне,
Воскресит его семя в пустыне,
В путь разбудит, в зеленый, обратный:
- Узнаешь ли,- он спросит,- мой сыне,
Переход этот в зелень из сини?
- Да, отец, да, мой бог благодатный,
Одуванчиков свет необъятный!
x x x
Побыть одной - совсем не преступленье,
Но подлый, оскорбительный порыв,
А голые холодные ступени,
Где посидеть хочу, глаза закрыв.
Еще кого-то брать с собой нелепо
Куда? зачем? для радости какой?
В такие дни душа темнее склепа
И душит гостя каменной тоской.
Я вас возьму с собой в другое время,
Где все искриться будет и цвести!
Нельзя ни с кем, тем более со всеми,
Закрыв глаза, сверлить свои пути.
Уж я ни черный грех от вас ни скрою,
Ни страшный вид не спрячу в дивный шлем,
Позвольте мне для этого порою
Себя казнить - не с вами и ни с кем!
Ни с кем нельзя, тем более со всеми,
Закрыв глаза, узнать свое лицо,
Лицо души, закрытое, как семя
В солончаках, где жилы и мясцо.
Побыть одной! Очнуться, как в дороге,
Где поезд встал и столько беготни,
Как будто, спрыгнув, разминают ноги
Все те, кто вечность пробыли одни!
Ю.Мориц
--------
ПЕСНЯ О ВОЛШЕБНИКЕ
Сапожник починяет нам ботинки,
А плотник - табуретку и крыльцо,
Но только у волшебника в починке
Светлеет ваше сердце и лицо!
Какая тонкая работа
Счастливым сделать хоть кого-то,
Цветок удачи принести,
От одиночества спасти,
А самому потом тихонечко уйти...
Волшебник - это сказочная личность,
И сказочно он скромен, господа,
В нем сказочно отсутствует двуличность,
И выгод он не ищет никогда.
Какая тонкая работа
Счастливым сделать хоть кого-то,
Цветок удачи принести,
От одиночества спасти,
А самому потом тихонечко уйти...
Язык чужой обиды и печали
Волшебник изучает с детских лет,
Его вселять надежды обучали
И это основной его предмет!
Какая тонкая работа
Счастливым сделать хоть кого-то,
Цветок удачи принести,
От одиночества спасти,
А самому потом тихонечко уйти...
СЫНУ
- Я с тобой!
- Нельзя, любимый!
Не надейся - не возьму!
В те края дорогой мнимой
Едут все по одному.
Едут все поодиночке,
Не обидишь - не убьют,
Поделили речь на строчки,
Странным голосом поют.
На кобыле, на верблюде,
На козуле, на осле
Едут, едут эти люди,
Кто в карете, кто в седле.
Кто в мундире, кто во фраке,
Камер-юнкер, лейб-гусар,
Едут рядышком во мраке
И торговец, и корсар.
Кто в халате, кто в кирасе,
Кто при пуле, кто в петле.
Я не езжу на Пегасе,
Я летаю на метле!
x x x
Не потрошить, а только заглянуть бы
В живой цветок среди живых полей,
И нам поэзия предсказывает судьбы
Планет и межпланетных кораблей.
Не тронуть пальцем, лишь коснуться взором
Огнистых звезд, блуждающих во мгле,
И нам стихи пророчат стройным хором
Все то, чего не миновать земле.
Не лезть руками в душу, а веками
Вокруг нее лишь гнезда вить свои,
И нас поэзия обнимет облаками
Своей неисчерпаемой любви.
Не потрошить, а только заглянуть бы.
Не тронуть пальцем, лишь коснуться взором.
Не лезть руками в душу, а веками
Вокруг нее лишь гнезда вить свои.
И нам поэзия предсказывает судьбы.
И нам стихи пророчат стройным хором.
И нас поэзия обнимет облаками
Своей неисчерпаемой любви.
Ю.Мориц
--------
ВСТРЕЧА
Я выгляну в окно... когда-нибудь весною,
И в мальчике худом, в его чертах лица
Узнаю - вздрогнув! - своего отца,
Его ключицы под рубашкою льняною.
В песочнице, с ведерком и совком,
Он будет печь рассыпчатые бабки,
Забрызгивая крошечные тапки
Весенним апельсиновым песком.
И нежной женщины крылатая рука
Вдруг позовет ребенка - он рванется,
Но, как бы что-то вспомнив, улыбнется
Улыбкой царской мне издалека.
И я прочту его благую весть,
И голубыми улыбнусь глазами,
Он должен знать, что я смогла прочесть
Пути, не выразимые словами.
x x x
Не вспоминай меня. И не забудь.
Мы не расстались, мы растаяли с тобою,
мы глубокро влились в единый путь,
где след не оставляется стопою.
На том пути любой преображен
и в силах приподняться над сейчасом,
где здравый смысл иных мужей и жен
не сыт любовью, хлебом, жизнью, мясом,
не сыт весельем и печалью дней,
не сыт свободой, силою и славой.
И вот, один другого голодней,
грызут науку сытости кровавой.
А я сыта по горло всем, что есть,
и голод мой не утолит добыча!
Не возвращайся. Встретимся не здесь,
а в голубом, воркуя и курлыча.
Не вспоминай меня. И не забудь.
Пускай как есть - не дальше и не ближе.
Подольше не давай меня задуть
и чаще снись - во сне я лучше вижу!
МЕРА
В слезах дождя - и наши слезы
Во всей, быть может, полноте.
И знайте - капельные дозы
Живут в бескрайней высоте!
По капле выходя за рамки,
Они достигли потолка
Из них воздушны строят замки
На небосводе облака.
Из них ваяют обольщенья,
И знаки вещие, и сны.
Их моментальны превращенья
И лично к ним обращены!
Они плывут, как дирижабли,
Цедя сквозь жабры каждый луч.
Но ветер их берет за грабли,
Сгребая для чугунных туч
Там все готово для рыданий,
Уже колесики дрожат,
И винтики воздушных зданий
За каплей капля! - дребезжат.
Хлестнул огонь! И взвыл пантерой
Доисторический прибой!
Но капля остается мерой
Стихии этой и любой.
Ю.Мориц
------
x x x
В Ростове, где юмор так свеж и румян,
Живет трубадур Леонид Григорьян.
