3. «А утром пушки будят странный город…»
А утром пушки будят странный город,Весь розовый, в дыму и в серебре,И вспоминают Индию соборы,Грустят о нежной бронзовой сестре.
Там пальмовая роща снегу просит,Морозов ледяных и теплых шуб,Все снятся ей крещенские заносы,Медвежий храп и дым московских труб.
Озябла стража в инее мохнатом,Скрипят полозья, и бежит народ,На башенных кремлевских циферблатахСтрана векам тяжелый счет ведет.
И за прилавком, щелкая на счетах,Поверх очков блюдет свои права,Считает миллионами пехотуЗавистливая мудрая Москва.
И я пою на путеводной лире,Дорожные перебирая сны,Что больше нет нигде в подлунном миреТакой прекрасной и большой страны.
10. БЕГСТВО
Пропели хриплым хором петухи —Взволнованные вестники разлуки,И мы, прервав беседу и стихи,Седлали лошадей, грузили вьюки.
Мы тронулись. Флоренция спала —У темных городских ворот солдатам:«Нас задержали поздние дела,Теперь мы возвращаемся к пенатам»…
И на горбатый мост в галоп, а там —Оливковыми рощами, холмами.Шумел в ушах печальный воздух драм,И ветер путевой играл плащами.
Так мы летели мимо деревень,В харчевнях прятались на сеновале —Внизу сержанты пили целый день,Хорошеньких служанок целовали,
А к вечеру — над крышей стаи птиц.И розовело северное небо.И, побледнев от скрипа половиц,Трактирщик приносил вина и хлеба.
И ты заплакал, как дитя, навзрыд,Ты вспомнил дом суконщика, ночнуюПогоню вспомнил, цоканье копыт,И родину прекрасную слепую…
11. ЛЮБИМИЦА
Не оглядываясь на подруг,Панику в рядах пернатых сея,Ты взлетаешь, вырвавшись из рук.Ты ли это, милая Психея?
Ты взлетаешь, горячо дыша.Разве нам лугов зеленых мало?Помнишь ли, как в полдень, не спеша,Ты пшеничные поля пахала?
Ну куда тебе такой летать,Ну куда такой нерасторопнойИ привыкшей почивать —Да по рытвинам четырехстопным?
Но по берегу житейских вод,На речной песок роняя пену,Увеличивая мерный ход,Вылетаешь на арену.
Закусив до боли удила,На ветру огромных расстояний,Разгораясь до белаВ грохоте рукоплесканий,
Первою приходишь ты к столбу,Падаешь, храпишь, бока вздымая,Загнанная лошадь молодаяС белою отметиной на лбу.
12. КРЕСТОНОСНЫ
Мы облаком соленой пылиДышали на заре, впотьмах,Пролетая морские милиНа вздыбленных кораблях;
И воспаленными глазамиИз-под ладони глядели вдаль:Где же, наконец, за морями —Грааль! Грааль!
И ветер — огромный ворох —Шевелил прядь волос,А на знаменах — лилейный шорохИ пригоршни роз.
От бедной земли за туманомВоздушный мачтовый лесЛетит, летит по океанамНа голубые холмы небес.
И вот — посреди вселенной,Клубящейся, как дым,Встает розовостенныйНебесный Иерусалим.
О, слышать нельзя без волненьяВ лазури среди облаковХлопанье крыльев и пеньеГородских петухов.
Как блудный сын, как нищий,Мы смотрим на райский град,На ангельские жилища,На пальмы и виноград.
Но ради небес умираяНа охапке железных пик,Мы думаем не о рае, —О земле наш последний крик:
Только земля, земное,Черная, дорогая мать,Научила любить голубоеИ за небесное умирать.
13. КОРАБЛЬ
О пышный гул сравненийИ шум ветрил:Средь кораблекрушенийПоэт сравнил
И бытие земноеС ладьей не разВ бессмертье голубоеВлачившей нас.
В потоке быстротечномСкрипят борты,Морским виденьем встречнымПроходишь Ты,
Стихами небо хлещетНа зыбкий стол,Как палуба, трепещетИ ходит пол,
Взлетает желтой щепкойНаш утлый дом,Вскипевший воздух — крепкийМатросский ром,
Ты не узнаешь даже,Что в двух шагахМы гибли в этой саже —В ночных валах.
14. КАМЕНЩИКИ
С какою осторожностью огромнойСредь огорчений, сквозняков, простудМы берегли в шкафах достаток скромный,Хранили наших очагов уют.
Мы по кирпичикам вели постройку,Умом раскидывая так и так,Выгадывая каждую пристройку,Окошко, лесенку или чердак.
Но сердце прозревало расставанье,Как птица приближение весны:Все рушится — непрочное создание —Руками жалко всплескиваем мы.
Нам больше делать нечего в Европе,В хозяйстве бедном подведя баланс,Берем билет, носильщика торопим,И запылил почтовый дилижанс.
А в синей бухте ждет кораблик хрупкий,Три мачты стройных отклонив слегка,Румяный капитан из белой рубкиМечтательно глядит на облака.
И мы глядим на небо голубое —Как держится над синевой морейТакая масса воздуха, покоя,Воздушных балок, дымных кирпичей?
Да, самое прекрасное в творенье —Вот этот воздух, перекрытий лёт,Вся эта легкость, простота, паренье,Божественный строительный расчет.
Теперь, когда по всем дорогам рыщем,Нам кажется убогим и кривымЛюдское темноватое жилищеВ сравненье с домом солнечным Твоим.
15. АРХАНГЕЛЬСК
В плену у льдов стеклянных,С десятком фонарей —Архангельск деревянныхБревенчатых церквей,
Полночный мир сугробов,Мехов и тучных рыб,Большой любви до гробаСредь айсберговых глыб.
Летает снег над миром,Над сказкой ледяной,Чадит китовым жиромСветильник городской,
И просит север строя,Зефиров и колонн,А небо золотое,Как странный детский сон…
Там корабли мечтаютО голубых морях,Там розы умираютНа снежных пустырях,
В арктических пожарах,На ложе пуховом,И китобои в барах,Как воду, хлещут ром.
Ах, жарче дона ХозеПылает этот лед,И к эскимосской розеПолярный воздух льнет,
Холодную голубкуПриносит мальчик в дом,Раскуривает трубкуМечтатель угольком.
16. «Нам некогда подумать о здоровье…»
Нам некогда подумать о здоровье,О воздухе, что окружает нас,И на соломенное изголовьеГотовы мы свалиться всякий час,
Но, как волы, торжественно вздыхая,Влечем ярмо, суровый наш урок;Земля, то черная, то голубая,Скользит и уплывает из-под ног.
Ну как мы землю зыбкую устроим —Вспаши-ка рвущуюся в облака, —А оводы кружатся липким роем,И с хрипом раздуваются бока.
Вот, кажется, не выдержишь — крыламиОгромными свинцовыми забьешь,Всей тушей рухнешь между бороздамиИ, запрокинув голову, взревешь!
Когда взойдет на этих нивах колос —Пшеничный шум до голубых стропил,Припомнят жницы чей-то темный голос,Который с небесами говорил.
17. АРГОНАВТЫ
