Читаем без скачивания Утрата и обретение - Алан Фостер

Выбравшись из озера и стряхнув с себя ледяную воду, он вернулся в палатку за полотенцем. Вытираясь, вышел наружу и на том месте, где прежде стоял один пришелец, обнаружил двоих, во все глаза смотревших на него. Уокер и сам не понял, что ему хочется больше — дико заорать или тихо заплакать.

Забыв о своей наготе, он, продолжая машинально растираться, обошел палатку и приблизился к пришельцам.

— Кто вы такие, черт вас возьми? Что вы со мной сделали? Где я нахожусь?

Собственно, ответа он не ждал.

У большего из двоих, который, как и его спутник, не обратил ни малейшего внимания на наготу Уокера, на конусе «головы» открылась ротовая щель, в которой неприятно шевельнулось что-то белое.

— Долгое путешествие, — булькнула инопланетная тварь. — Веди себя как следует.

Пришелец повернулся и заковылял прочь. За ним последовал и его спутник.

— Подождите! — Рванувшись за ними, Уокер увидел коридор — или туннель, — в котором они исчезли.

Темный проход сворачивал влево, стены его были плотно усеяны органическими, по-видимому, выростами. Слева и справа из невидимых источников струился разной интенсивности дневной свет. В этот момент Маркус снова получил чувствительный удар. На этот раз он был намного сильнее. Нервы зазвенели от боли, Уокер отпрянул и схватился за правое запястье, стараясь стряхнуть с него невидимые иглы.

«Долгое путешествие», — сказала та тварь. Уокер не мог объяснить, каким образом он понял пришельца. Несмотря на то что Уокер явственно слышал звук, он мог бы поклясться, что существо не говорило, а он, Уокер, не слышал английской речи. Но он все понял. Слово «путешествие» говорило о том, что все они вместе куда-то едут. Путешествие. У Маркуса внутри похолодело. Было такое впечатление, что из него выдрали все внутренности заодно с чувствами.

Пришельцы не открыли окно в его реальность. Они поступили проще — перенесли фрагмент его реальности в свой мир. Сохранили для своей жертвы привычное окружение. Они милостиво не стали сажать его в ящик или клетку, сохранили привычный для него комфорт. Уокер, правда, не мог себе представить, с какой целью. Долгое путешествие. Куда? Чем оно закончится? Теперь ему стало ясно, что с ним произошло. Его похитили — похитили вместе с палаткой, всеми пожитками, кусочком озера Коули и с голографическими проекциями или мнимыми изображениями окружающего ландшафта.

Дрожа, Уокер вернулся в палатку. Мобильный телефон не реагировал на нажатие кнопок и был вне сети. «Расскажите своим друзьям, как далеко вас занесло, Маркус Уокер, звоните домой, звоните, не стесняйтесь». Его стало трясти.

«Ничего хорошего из этого не выйдет, — твердо сказал он себе. — Держись, или они полностью поработят тебя».

Он долго сидел в палатке — до тех пор, пока фальшивый день не сменил фальшивое утро. Когда у него свело ногу, Маркус понял, что нет иного выбора, как выползти из палатки.

Снаружи не изменилось ничего, за исключением положения мнимого солнца на поддельном небосклоне. Коридор, выходивший в его клетку, ящик — или как еще можно назвать место этого странного заточения — был пуст. Пришельцы перестали на него пялиться, и Маркус был им за это невероятно признателен. Он понял, что все с ним происходящее ни в малейшей степени не было плодом галлюцинации.

Уокер оделся и решил приготовить оладьи. Надо хоть чем-то занять ум, чтобы отвлечься от того, что с ним случилось. Кроме того, он сомневался, что его похитители благосклонно или равнодушно отнесутся к его голодовке, которая может добавить им хлопот. Маркусу не хотелось думать о том, что станут делать пришельцы, если увидят демонстрацию сопротивления.

Все шло хорошо до того момента, когда он решил зажечь огонь в портативной газовой плитке. Система автоподжига не работала. Более того, после того, как он достал из мешка спички, ни одна из них не загорелась, сколько ни чиркал он ими о коробок.

Все это имеет смысл, подумал Уокер, устав ругаться и сетовать на невезение. Как ни высокоразвиты были пришельцы, невзирая на все свое технологическое величие, они, видимо, не могли допустить у себя на борту открытое пламя — вероятно, для них это было бы ненужной роскошью или слишком опасным удовольствием. Уокер не знал, конечно, каким образом пришельцам удается подавить процесс зажигания газа или спичек. Удовлетворившись недовольным ворчаньем, Уокер отнес готовое тесто и плитку в палатку и принялся распечатывать коробку с крекерами. Эту скромную еду он собирался сдобрить чесночной сырной пастой из тюбика. Интересно, думал Маркус, позволят ли ему инопланетяне на него давить, или для их системы жизнеобеспечения эта процедура столь же опасна, как и открытый огонь?

Он уже приготовился выдавить порцию сырной пасты на крекер, когда в земле перед самым его носом вдруг возник идеально круглый провал диаметром около ярда. Словно зачарованный, Маркус смотрел на дыру, возникшую на том месте, где до этого плотно лежал гравий и песок. Через несколько мгновений пропавший участок снова вернулся, поднявшись из невидимых глубин. Теперь он был покрыт тонким листком какого-то желтого материала, на котором были аккуратно уложены две стопки небольших брикетов. Одни были коричневые, другие — белые, с вкраплениями зеленоватого. Тут же стоял цилиндр высотой два фута из синего металла, открытый сверху. Это был цветовой код? Или подбор цветов случаен?

Маркус не был уверен в том, что верно истолковал появление брикетов и цилиндра, и продолжил выдавливать пасту на крекер. Тогда площадка опустилась на несколько дюймов, а потом снова поднялась до уровня земли, но теперь быстрее, чем в предыдущий раз. Уокер не стал спешить, но в то же время не хотел получить взбучку за неповиновение. Наверняка нечто, стоявшее на желтой скатерти, не могло быть намного хуже, чем «чиз-виз», особенно для чикагца, привыкшего к натуральной пище. Отодвинув в сторону свой несостоявшийся импровизированный завтрак, Маркус подкрался к кругу, чтобы лучше рассмотреть предложенные ему блюда. Надо сказать, что выглядели они не слишком аппетитно, но Уокер не заметил ни противной слизи, ни дрожавшего желатина. Из чисто эстетических соображений он решил сначала попробовать белый брикет и откусил от него немного. По консистенции масса напоминала резину, но вкус оказался неожиданно приятным — что-то вроде говяжьей тушенки, причем не слишком соленой. Напротив, коричневые брикеты были чисто вегетарианскими. Если продовольствие пришельцев кодировалось цветом, то система кодирования явно отличалась от земной. Что же касается цилиндра, то он, решил Уокер, был наполнен обычной холодной водой. Он подумал, что питье может быть отравлено наркотиками, но потом решил, что это маловероятно. Его похитителям не было нужды прибегать к таким ухищрениям. Они могли принудить его к чему угодно более простыми мерами.

Образец надо бы сохранить целым и невредимым, мрачно подумал Уокер. Но тут же отбросил эту мысль. Он не видел причин отказываться от еды. Кроме того, «чиз-виз» оставался у него на десерт.

Ни один пришелец не появился в коридоре, чтобы понаблюдать за тем, как землянин поглощает пищу. Но Уокер был уверен, что за ним постоянно наблюдают каким-то другим способом. Да и глупо было бы с их стороны этого не делать, располагая неоспоримым технологическим совершенством. Так как поделать Маркус ничего не мог, он решил вообще об этом не думать.

У него остались брикеты, которые можно съесть позднее. Он не знал, когда его накормят в следующий раз, поэтому решил оставить себе запас. Немного погодя круглый участок снова погрузился в глубину, а потом появился, но на этот раз без подноса и скатерти. Гравий и песок вернулись на прежнее место. Уокер задумался: куда делся этот механический официант? Как готовили эту еду? Кто принимал решение, что она пригодна для человека? Размышлял он недолго. Пока ему слишком мало известно о пришельцах, не надо делать поспешных выводов.

Остаток дня Уокер бродил по отведенному ему пространству (в существовании которого он не сомневался), исследуя его протяженность и отыскивая возможные бреши в заградительном электрическом поле. В конце концов, сам факт его пленения отнюдь не означал, что его похитили с Земли. «Может быть, пришельцы окопались на нашей планете, — думал Маркус, — или у них есть укрытие где-нибудь в Гималаях, или (что было бы хуже для бегства) на океанском дне».

Может быть, инопланетянам просто хочется пообщаться, говорил себе Уокер, сидя перед палаткой и глядя на неправдоподобно реалистический муляж солнца, садившийся за муляж дальних гор. Правда, до сих пор никто из пришельцев не проявлял желания с ним пообщаться. И это понятно, потому что общительные существа не рыскают по Земле, похищая тех, с кем хотят поболтать. Уокер изо всех сил пытался наилучшим образом истолковать положение, в которое попал, но это давалось ему с большим трудом.