Да и Сашка особо не стремается.
— Круто! — изумился пацан и протянул мечтательно. — Пельмень… я всегда х-х-хотел себе прозвище!
— Так от меня че хочешь? — Саня пропустил блеяния пацаненка мимо ушей.
— Можно я п-пойду с вами, б-бутылки сдать? Всегда мечтал с н-н-нормальными пацанами якшаться!
Вон че стеклотару малой приволок. Думает, что сдавать бутылки — равно якшаться с нормальными пацанами. Всякое бывает конечно, но «нормальные» пацаны по другому досуг проводят.
Пельмень первым порывом думал в отказ пойти. Не хватало с малолетками нянчиться, итак положение у Сани незавидное, а если с Сёмой поведётся, так только усугубит. Лохи классические ведь как парами бьются — один здоровый, другой мелкий, ну и все такое. Ну его на фиг ввязываться в круговорот и подтверждать статус имбецила.
Потом расценил иначе, стоило мозгами раскинуть — других друзей у «старого» Пельменя нет, а в одиночку всегда тяжелее, чем вдвоём. Поэтому, чего нет? Тем более Саня смутно припоминал, что папа у Сёмы при бабках и сам пацан в плане карманных чувствует себя не стеснительно.
Ну а там, поймёт Сашка, что пацан упущен и возиться дальше не станет. Каждый сам по себе. Да и душу греет, что малолетка Саню считает нормальным пацаном.
— Погнали, кости разомнем, — согласился Пельмень, резюмируя свои размышления.
Глаза Сёмы снова наполнились слезами, а губа задрожала (хоть побелку вытер). Только от радости теперь.
— Спасибо в-вам!
— Гнать хорош, че ты мне выкаешь, называй просто Саня или Пельмень. Усёк, васек?
— У-у-у-усёк, в-в-в-ва…
— Пошли уже, — Пельмень, видя что пацан снова разнервничался, хлопнул Сёму по плечу. — Выдыхай. Здесь все свои.
Хлопнул с леганца, не дай бог пришибить.
Пошли.
Пельмень, как здоровый кабан делал шаг, а Сёме с его ростом и длиной ног приходилось делать два. Вот и получалось, что Саня шёл не особо спеша, а пацан догонял вприпрыжку.
По дороге пацанёнок разговорился. Заикаться стал меньше, походу осваивался. Мечтал вслух о том, куда потратит бабки за сданную стеклотару.
— Хватит на жвачку с ф-ф-фантиком голой тёлочки. Митя сказал, что в этой серии, если потереть ей м-между ног…
— Братан завязывай моросить, какие фантики, я по бабам лет пять, и тебе советую, — наврал зачем-то Пельмень.
Узнавать кто такой Митя и почему он в курсах за фантики — не стал. Сёма аж втянул со свистом воздух — клуб ананистов, ни дать не взять. Постоянный член.
— И что б-будем делать, если не фантики? — поинтересовался пацанёнок, сгорая от любопытства.
— Сдадим бутылки, а потом ты домой, а я пойду записываться в зал, — заявил Пельмень. — Далеко идти то до этой богадельни?
— Не-а. Вон в тех гаражах. П-п-пункт приема стеклотары дяди Витали.
Сёма махнул в сторону большого гаражного кооператива.
— Туда!
— Там дядя Виталя?
— Угу.
— Пошли, че. Скинем груз.
Ну и пошли.
— Ты кстати не знаешь, где ближайший зал? — бросил Пельмень, оборачиваясь на прыгающего сзади малого.
— Знаю ш-ш-шахматы в школе на первом этаже или т-танцы — через остановку отсюда.
— Ты на танцы ходил?
— Я… ой, нет, к-конечно! — Сёма, чувствуя в вопросе подвох, смутился и сразу в отказ пошёл.
— А зря, нормальные пацаны тоже танцуют! Мухамед Али на трусах полоса, порхает как бабочка и жалит как пчела, — припомнил Саша. — Че думаешь он так по рингу скакал? Без пластики никуда.
— А ты д-драться умеешь, Пельмень? — воодушевился Сёма. — Внатуре?
— Умел… когда то, а щас хрен его даже знает, — честно ответил Саня. — Хочу проверить в зале на что гожусь. И координация мне пригодиться, Сем. А ты говоришь, что танцы — стрем. Для нормального пацана — танцы не западло.
Сёма задумался, выдал.
— Три года… б-б-бабуля на танцы водила. Как вспомню как яйца этими т-трусами натирало, бррр, жуть.
— Ну вот.
— А меня д-д-драться научишь? Я ведь т-танцор!
Пельмень прыснул смешком в ответ. Танцор блин, таким танцорам зал единоборств за километр обходить следует.
Зашли на территорию кооператива. Здесь атмосфера царила своя, особая. В выходной в гаражах собралось немало мужичков, пришедших «выгулять» своих железных коней. Усатые, пузатые и подвыпитые дядьки выгоняли москвичи, запорожцы и волги, парковали перед гаражами. Зачем? Чтобы «починить». Сёма видел торчащие из-под авто ноги местных «ремонтников». Обязательный мужской ритуал — починить, что сломано, а если не сломано ничего, то сломать. Чтобы потом починить.
Закончившие с ритуалом переходили к главному действу — стелили газетки на капотах своих железных коней и накрывали стол: огурчики солёные, самогончик, где колбаска встречается с грибами. И, конечно, музычка из «Мелодий» — Пинк Флойд, Лед Зеппелин. У каждого своё.
Нашёлся даже один Мерседес.
Стёкла опущены, орет блатата из динамиков и пацаны на капоте играют в нарды. Хорошие уже, в каждом миллилитров по двести залито сэма.
У самого Саши тоже был немец, в прошлой жизни — 300 лошадок дури под капотом, чёрный как вороного крыло, номера блатные. Подарок за «выдающиеся успехи в спорте» главы одного южного российского региона. Вот бы Пельменю такой агрегат сейчас… но обломись.
Наблюдая за господами отдыхающими, Пельмень смекнул куда пристроить банку с соленьями. Подошёл к мужикам, выпивающим у «горбатого» — литрушка с соленьями встала на капот.
— Огурчики-помидорчики домашние под водочку — самый смак. Берём?
Работяги обернулись. Разговор свернули. Саню узнали сразу — мол, это Пельмененко пацан. Физрука бывшего.
— Угощаешь? — спросил один из них.
— За рубль от души отрываю, — ответил Пельмень.
Мужики попереглядывались.
— Ты че из дома носишь?
— Отец все пропил?
— Игорек может… — интересовались и высказывались мужики.
Саня промолчал.
Мужик, видать хозяин «горбатого» взял консервы, покрутил банку. Сделку Пельмень предлагал хорошую — в магазине дешевле чем за полтора рубля огурчики консервированные не найдёшь, и то — не в каждом. А тут дешевле и домашние (хотя консервы в СССР делали отличного качества, надо признать — ГОСТ, епта).
Но сначала — мужик достал ключи из кармана, вскрыл литрушку и захавал огурец.
Хрум-хрум.
Саня такой прыти не ожидал, но поперёк не сказал ничего — сначала надо понять, что водила дальше сделает.
Мужик почавкал, дал попробовать огурца другому мужику. Оба постояли, пожевали чутка.
Заценили.
— Берём, — резюмировал владелец запора.
— Рубль, — напомнил Саня.
— Держи, че, — мужик вручил Пельменю монету.
— Только это, чтоб матушка чтоб потом не прибежала, уговор? Я Ирку знаю.
— Слово пацана, — заверил Пельмень.
— Слышь, а ещё есть? — спросил второй мужик, дожевывая и поглядывая на авоськи.
Может там завязалась баночка?
Пельмень переглянулся с Сёмой. Тот быстро смекнул «че по чем», кивнул.
— Заказ от трёх банок по рублю. Товар — свежак, — пояснил Саня.
— Бабки только вперёд, — сообразил Сёма, выгнув колесом грудь. — По
