приедет в течение двадцати минут.
— Как удачно, — улыбнувшись, произнесла Лу, убирая окровавленную салфетку от лица. — Скажи, она прекратилась? — спросила девушка, указывая на себя.
Даже засохшая кровь не портила ее прекрасного личика, мне захотелось улыбнуться и притронуться к ее губам. Сглотнув, отогнал эти мысли, после чего ухмыльнулся, оставляя Лу у перил.
— Да, но ты как будто объелась искусственной клубники, — изобразив брезгливое выражение лица, произнес я. Девушка улыбнулась, оценив мою шутку, не выдержав, все же притронулся к ее щеке. Холодная. — Тебе бы в душ не помешало сходить, — обеспокоенно, сказал я. Лу срочно нужно согреться, иначе придется вызывать Генри, чего мне не особо хотелось.
— От меня так сильно воняет? — напряженно, спросила она, посмотрев на меня. Я вопросительно вскинул бровь. Лилу засмеялась. — Холодная, да?
— Да, — сам не знаю на какой из вопросов, ответил я.
— Ладно, уговорил, — произнесла девушка, но вдруг округлила глаза. — Формула, — прошептала она и вытащила документы из внутреннего кармана своей кожанки.
— Я посмотрю, — перехватив ее руку произнес. Лилу обиженно надула губки. Ну что за милота, так и хочется поцеловать. Хёну, нет! — Иди в душ.
— Хорошо, — сдалась Лу, но не спешила отпускать бумаги. — Отправь формулу Генри.
— Хорошо, а теперь иди. Я подожду доставку, — слабо улыбнувшись, сказал я, уловив странный огонек в ее глазах.
Девушка нехотя отпустила документы, после медленно, неуверенной походкой поднялась по лестнице и скрылась в доме. С облегчением выдохнув, развернул бумаги, большинство листов были в росписи лаборантов и доверенных лиц, некоторые фамилии мне оказались знакомы. Но к моему огорчению среди них я не нашел Генри, значит он был прав, лаборатория начала поиски «крысы». Сфотографировав формулу и некоторые записи, убрал бумаги в задний карман брюк, при этом отправив мужчине фото. Звонок не заставил себя долго ждать, взглянув на экран увидел имя Генри, смахнув в бок приложил телефон к уху.
— Скажи, что она не пустышка, — произнес я, вместо приветствия. Эта мысль не покидала меня в последние дни. Ведь это было очень странно, якобы важная формула хранилась у какого-то урода в офисе, который к лаборатории толком и отношения не имеет.
— Хёну, я не уверен, — уставшим голосом, произнес мужчина. Внутри появился слабый огонек злости. Неужели, Лу рисковала зря, снова? — Некоторые элементы похожи, но они не… — он запнулся, будто бы не зная стоит ли говорить мне это. Генри знал какая будет моя реакция. А еще больше он знал о том, как плохо будет Лилу, когда та об этом узнает.
— Это не те элементы, которые нам важны? — спросил я, прикусив губу.
— Подозреваю, что, так, — с грустью, сказал он. Генри столько лет искал способы помочь Лилу, она ему как родная. Мужчине больно наблюдать за страданиями девушки каждый чертов понедельник. Он перепробовал разные вариации сыворотки, но ни одна известная и работающая толком не помогала. Лучше всего на данный момент держалась Vestra 2, и то надолго ли?
— Что нам делать? — с отчаянием, спросил я.
— Хёну, мне бы хотелось знать ответ на этот вопрос, не меньше тебя.
— Что мне ей сказать? — спросил я, посмотрев наверх. Небо оказалось темным, затянутым густыми тучами, что ни единой звезды не было видно. Они будто бы скрылись, не желая смотреть на наш очередной провал.
— Правду, — только и сказал он.
— Хорошо, спасибо, что позвонил, — облизнув губы, произнес, ощущая укол вины перед Лилу где-то внутри. Нужно было настоять, отказаться ей помогать в этот раз. Тогда бы она не пошла туда. Но увы, нет, я не могу ей отказать.
— Спокойной ночи, Хёну, — произнес Генри зевая.
— Спокойной, — прошептал, отключая связь.
Робот-курьер привез заказ, еда на мое счастье была еще горячей. Расплатившись, вернулся домой, оставляя сумки, вместе с бумагами на кухне, прошел по коридору в сторону комнаты Лилу. Дверь оказалась открыта, постучав по косяку, заглянул внутрь.
— Заходи, — сказала Лу, сидя на краю постели. Капли падали с ее волосы на оголенные плечи. Майки девушка носила только дома, да и то крайне редко.
Остановившись в проходе, позволил себе изучить ее руки. Внутри сжался тревожный узел, когда взгляд дошел до синяков от уколов. Кажется, эти следы вообще не хотели исчезать с ее тела.
— Ты как? — откашлявшись, спросил я, зная, что ей сейчас мягко говоря хреново.
— Тело болит, а в голове будто бы все заливают бетоном и как только он застывает, начинают его долбить, — с усталой улыбкой, сказала девушка.
— Значит, кино точно отменяется, — сделав вид, что расстроился, сказал я. На деле мне абсолютно плевать на это кино. Просто хотелось провести с ней немногим больше времени.
— Почему? — нахмурившись, спросила она.
— Потому что, — я замолчал и прошел вглубь комнаты. Лу все это время внимательно наблюдала за мной. — Тебе не понравится то, что сказал Генри.
Выражение на ее лице резко изменилось, что-то между разочарованием и грустью. В сердце больно кольнуло, как бы мне хотелось больше не видеть подобного. Сев рядом, приобнял Лилу за плечи, зная, ей сейчас это необходимо.
— Мы найдем нужную формулу, рано или поздно, — прошептал я. Она положила голову мне на плечо. Влага с ее волос начала впитываться в ткань моей одежды.
— Что, если ее просто нет и никогда не будет? — с грустью, спросила она.
— Такого просто не может быть, ВиЛу. Мы придумаем что-нибудь, — вдыхая аромат мятного шампуня, которым она пользовалась последний месяц, прошептал я.
— Малыш Хё, я устала, — обнимая меня, прошептала Лу, плечи девушки задрожали.
— Понимаю, — произнес, поглаживая ее по спине. — Я рядом, Лу. Всегда буду рядом, обещаю.
Какое-то время мы так и просидели. Лу плакала, по большей степени от усталости, а я ждал, когда она успокоится. Лучше пусть она выпустит свои эмоции так, чем что-то разобьет или как в прошлый раз сорвется на Изабель. Она хоть и понимает каково племяннице, но это не означает, что грубые и колкие слова ее совсем не обижают. Бель порой ставит свои страхи выше, чем то, что переживает Лилу почти каждый божий день.
— Там еда нас ждет, — произнес я, когда Лу совсем затихла.
— Как всегда лапша? — спросила она, немного отстранившись от меня. Посмотрев вниз, увидел красное лицо, мокрые от слез щеки, серо-зеленые зрачки с крапинками карего смотрели на меня с надеждой.
— Твоя любимая, с лучшими морепродуктами этого города, — улыбнувшись, произнес я, с теплом наблюдая за тем как в ее глазах загорелся огонек, и желудок издал то ли вопль о помощи, то ли крик в ожидании вкусненького. Лу смутилась и обняла живот руками, будто бы так можно его заткнуть. — Ты
