Мне нелегко давались слова. Я кружила среди шипящих окончаний и пыталась вплести в глубину гемми всю боль и отчаяние, избегая и ей, и мне ненужных воспоминаний. Недосказанная правда – ещё не ложь.
– А потом в общине, куда попала моя мама, началась лихорадка. Тогда многие умерли, нечистоплотность и отсутствие медикаментов сказались… Говорили ещё, что это Высшие устроили чистку. Наверное, так и было. Но это был настоящий ад. Моя мать бежала на корабле, на Мертвые острова, как обещали, заплатив за место мной. Всё равно я – евгениум, существо без будущего. И к тому же, просто выросла, стала ненужной её материнским инстинктам.
Куда они бежали, я не знаю. Но корабль попал в шторм, и его закрутило. Он был ужасно старый, еще с древних времен. Работал на нефти, непонятной чёрной воде. Однажды она закончилась, и тогда началось самое страшное. Бойня. Агония. Хаос. Люди выживали как могли. Трупов не было… их… я еле сдерживала тошноту… немногие останки лишь сбрасывали за борт. Дрались за воду, за нормальную еду. Единственное, что было общим и ненужным – воздух.
А потом был взрыв. Что-то горячее ударило с небес однажды днём. Горячее и расплавленное. Словно золото. И всё. Больше я ничего не помнила. Меня отшвырнуло в сторону, запачкав чужой кровью лицо. Блаженство холодной воды и тишина. Но я не утонула.
Меня случайным образом прибило к берегам земли гемм, Шим’Таа, о которой я знала из старых сказок, мать всегда пугала по ночам вампирами. А монахини, прогуливаясь ежедневно по морскому песку, увидели тело. Вытащили, выходили от ожогов и оставили в монастыре, благодаря моим качествам евгениума. Я была выносливой, покладистой и обучаемой.
– Вы можете выслать меня в Империю, но людям безразлично моё существование. – Я отпила немного вина из бокала и улыбнулась Рионн. – Немного позже я узнала, что тот корабль с неугодными был не единственным. Высшие чины устроили всё так, чтобы провести очередное шоу по Сети. Древний способ управлять толпой. Рейтинги просмотра просто зашкаливали. Радовались до тех пор, пока один из кораблей не занесло в воды Шим’Таа и на экране показали случайно земли, которых нет на картах. И корабль просто уничтожили с беспилотников – дронов. Многие Высшие тогда лишись больших денег, поставив на этот корабль.
Госпожа внимательно следила за моей речью, пыталась найти противоречия. Но успокоилась, читая в моих глазах искренность.
– То, что вы приняли за шрам от РРипа, на самом деле следы от укусов. Меня пытались съесть. Тогда, на корабле. Я ничего не рассказала монахиням… Боялась, что они отправят меня обратно. Евгениумы – не люди. Такие, как я, бесправны в мире людей.
– Многое в вашем мире ужасно и отталкивающе. Ваша Мировая Империя сотворила с народами злую шутку. Мир никогда не наступит в том краю. – Рионн отставила в сторону бокал и коснулась моей руки. – Когда власть любви победит любовь к власти, наступит мир на земле.
– Джимми Хендрикс. – задумчиво произнесла я, вспоминая автора подобных слов.
– Джииму Хандрикуши, – неловко повторила госпожа, пытаясь выговорить мои слова. – На каком это языке?
Танец второй
Прошло ещё несколько дней. Я даже начала делать успехи в многосложных отношениях Дома и его обитателей. На моей стороне уже были Ума, малыш Андрей (его я записала в союзники по причине улыбок в мой адрес) и Марко, рыжий несносный мальчишка, которого я обучала ближнему бою. Пару раз он даже сказал мне что-то вроде «спасибо».
Против – большая часть семейства шерн Альяринн. Кроме Кайна.
Нейтралитет. Это означало, что наследник не пакостил, но и не предупреждал меня о проделках других.
Хотя бы так. А то, глядя на наследника, распоясались бы вовсю.
– Что дает вам вся эта возня? – задумчиво спросила как-то я невпопад, разглядывая распускающиеся чайные лепестки в прозрачном сосуде.
Обед.
Моя привычка пить чай раздражает их безумно. Чай для них – что-то ужасное, всё равно что горькая микстура у человеческих детей. Растения в пищу здесь употребляются редко, и только в виде незначительных приправ по вкусу.
За столом дети, няни и я.
– Ты не заслужила наше уважение. Ты – человек. Но совсем не такая, как ширрах Рао. Ты даже не красивая! – Фыркнула Веннэ, младшая из близнецов.
– Да, потому что ты человек и у тебя нелепые привычки. Ты ешь растения! – Поддержал её всезнайка Тор, как-то нехотя. Такое ощущение, что его пнули под столом ногой, чтобы поддержал.
– И что? В этом и есть необходимость моего присутствия здесь. Напоминать, что вы подобны мне, хотя и мутировали когда-то.
– Какая наглость! – вспыхнула Ангуин, няня Андрея. – Мы – геммы. Наше сознание изменено, в нас не осталось ничего человеческого, даже на клеточном уровне. Госпожа Рионн приняла каждого из нас в своё семейство. Все Столпы в Шим’Таа уважаемы и не позволяют себе таких необдуманных слов. Или ты хочешь сказать, что и она – всего лишь мутант?
Лицо Ангуин было неестественно бледное. Золотые радужки становились багровыми по краям.
Пурпур и золото. Завораживает.
– Госпожа Рионн знает о моём отношении ко всему. Вы чтите традиции гемм, Ангуин, но не чтите традиции древней Земли, откуда вы родом. Откуда родом Святейшая. Ваша Праматерь никогда не забывала, кто она и кто вы. – Спокойно отвешиваю я на гемми, играя переливами шипящих. Наслаждаясь каждым звуком.
Няня выпустила когти. Скверный знак. Надеюсь, что до смертоубийства дело не дойдёт.
Нависшую угрозу разогнал Кайн.
– Ул’Яна, – он почти правильно выговорил моё имя. – Тогда почему наша мать выбрала именно вас после Того, кто ушел? Ведь у неё был огромный выбор среди людей, живущих долгое время в других семействах. Но именно вас я привёз в наш дом.
Кайн и без меня знал лучше об истории моего назначения. О том, что Рао поставил льринни перед выбором и настоял именно на моей кандидатуре. Но сейчас сказанное им всего лишь для отвода глаз. Золотоглазый выводок шерн Альяринн почти успокоился и с неким интересом ждал моего ответа. Даже Стефан вышел из кухни и встал в дверном проеме, наблюдая за нами.
Стараясь избежать каких-либо встречных взглядов, я налила себе чай. Запах корицы и мёда из старых запасов гемм наполнил мою память воспоминаниями…
Я встрепенулась, поморщила носик и улыбнулась наконец детям:
– Во-первых, несмотря на то, что в Монастыре Золота Покрова Святейшей в основном проживают люди, по каким-либо причинам попавшие в Шим'Таа, мы обучаемся как будущие Столпы, независимо от того, станем мы ими или нет. Во-вторых, Тот, кто ушел… ширрах Рао три года вел со мной переписку и устроил мне такие выпускные экзамены, что после них выжить с вами – проще простого. Я физически сильна и могу противостоять вам. Так что шею вам мне не перегрызть, как не старайтесь.
– Да, она сильная! Синяки мне ставит такие, что не сразу проходят. – заметил Марко, показывая свежие боевые отметины.
– В-третьих, за десять лет, что я прожила в монастыре Золота Святейшей, я изучила пять Высших Действ Гемм, глубину языка гемми, восемь танцев Посвящения. Поверьте, это было нелегко и не сразу. Я знаю основы боевых искусств других домов. И в- четвертых, – мои глаза предательски загорелись, язык умчался вперед осознания сказанного, – Я знаю маленький секрет. То, о чём не знает ни один из…
Звон осколков отвлёк всех от моей речи. Ума разбила свою фарфоровую чашу в приступе и теперь билась на кресле, оголяя розоватые клыки.
Красное на белом.
Не знаю, умышленно или нет, но ты права. Это только наш секрет, дорогая. Пока только наш… Рионн мне не простит этого, если узнает всё вот так.
***
– Смотри. Ноги на ширине плеч. Поворот, прогиб, удар. Запомнил?
Марко пластично повторяет все мои движения. Ничего детского в его поведении, в его движениях. Хищные ощерившиеся зубки, замутнённые глаза… Эй, да этот мальчик норовит мне прокусить шею!
Марко в боевом трансе.
– Нападай! – рычу я на манер гемм и ускользаю от смертельного удара.
Рывок, ложный выпад и аккуратный шлепок по спине.
Марко шипит и зло смотрит на меня.
– Я здесь для того, чтобы научить, а не быть тобой убитой. – Улыбаюсь я. – Умей предугадать мои действия и тогда ты сможешь нанести удар в необходимое место.
Мне непривычно жарко. Голову я не брею с тех пор, как покинула монастырь, и теперь тёмный ершик волос непривычно тяжел.
– Ну что, повторим? Смотри. Выпад, поворот.
***
Это случилось на следующий день после злополучного обеда. Кайн поймал меня почти у выхода из детских покоев. Вернее, попросил остановиться. Я уже было направилась в свои покои, и сделала бы это без промедления, если бы не его тон.
– Ул… Уль-я-на. – по слогам произнёс он. – Мне бы хотелось, чтобы ты ответила на некоторые вопросы.
