Читаем без скачивания Конфигурация - Джей Эм

Факт появления инопланетян был сам по себе так важен для Мэйнлоу, что вопросами о намерениях гио он поначалу не задавался. Даже в первые дни, когда на Земле творился всемирный переполох, он умудрялся сохранять спокойствие.

Но со временем вопросы появились. Это было неизбежно.

Гио утверждали, что до того, как был налажен контакт, они никогда не высаживались на Землю. По их словам, какое-то время за планетой велось наблюдение, и часть так называемых «НЛО» действительно были их исследовательскими зондами. Но не более того. Никаких похищений, никаких опытов над животными и, тем более, над людьми никогда не производилось.

– Судите сами, – говорил в своих интервью Фаар и другие представители, – если бы мы насильно забирали людей, просьба об исследовании человеческой ДНК не имела бы смысла. У нас уже имелось бы достаточно материала.

– Значит, у вас есть возможность взять у человечества то, что нужно, без каких бы то ни было просьб? – спрашивали журналисты.

– Да. Но это неприемлемо. Мы не одобряем насильственных методов.

– Как же тогда быть со свидетельствами о похищениях пришельцам? Некоторые люди рассказывают такие истории.

– Не исключено, что эти люди страдают расстройствами психики. Ответить более точно довольно затруднительно.

У Майкла были основания не верить многим словам пришельцев. Да, можно оставить в стороне истории о похищениях и приземлениях НЛО – напрямую именно на гио здесь ничто не указывало. Но имелось одно доказательство их недобросовестности, которое оспорить было нельзя.

Почему гио лгут? И единственная ли это их ложь?..

Совершенно неожиданно у Мэйнлоу появился шанс лично спросить об этом у одного из пришельцев. Правда, он так её и не использовал.

Когда из уиллоугардской резиденции сообщили, что представитель Фаар желает узнать о деятельности исследовательского центра и увидеться с его руководителем, Луиза Шварц стала убеждать Майкла под любым предлогом отказаться от встречи.

– Они что-то подозревают! Откуда-то им стало известно…

Зная, что Луиза часто бывает излишне подозрительна, Мэйнлоу постарался её успокоить:

– Это маловероятно, Лу. Сообщить им мог бы только кто-то из нас, а среди нас болтунов нет. Думаю, всё объясняется гораздо проще. Не забывай, что кроме пришельцев мы изучаем и людей. Человеческие возможности, которые считаются необыкновенными. Гио тоже интересуют люди. В этом, по-моему, всё дело.

– Значит, ты согласишься встретиться с Фааром?

– Конечно. Не только у него ко мне, но и у меня к нему есть вопросы…

– Майкл, я бы не советовал задавать их ему, – сказал Брайан Хантинг. – Это поставит тебя под удар.

Но в конечном счёте остановило Мэйнлоу другое. Вместе с ним под удар попала бы вся команда «Поиска», а этого он допустить не мог. Встреча с представителем состоялась, но главный вопрос так и не прозвучал.

После того, как Мэйнлоу побывал в гиотской резиденции, популярность центра возросла ещё больше. Корреспондент «Уиллоугардского обозрения» даже взял у Майкла интервью.

– Мистер Мэйнлоу, вы называете себя специалистом по уфологии и парапсихологии? – начал он беседу.

– Да.

– Не лучше ли было назваться, к примеру, специалистом по астрономии и психологии?

– Зачем, если я таковым не являюсь?

– Но уфология, летающие тарелки – всё это не внушает доверия…

– Какого чёрта? – взорвался Майкл. – Инопланетяне уже полгода на Земле, а вам до сих пор что-то не внушает доверия!

Положение спас вовремя подоспевший Гордон Рэйли. Благодаря ему интервью всё же состоялось, и чрезмерных эмоций в окончательном варианте статьи не было.

На сайт «Поиска» стало приходить много самых разных сообщений. Писали сторонники гио, одобрявшие деятельность Мэйнлоу, потому что люди и пришельцы должны налаживать взаимодействие, и сторонники, осуждавшие его – потому что человеку со своим жалким разумом ни к чему соваться в дела высших созданий. Писали противники гио, которые поддерживали Майкла (надо разоблачить грязные делишки инопланетян!), и противники, обвинявшие сотрудников «Поиска» в том, что они «подпевают» пришельцам.

Такая путаница мнений возникала из-за того, что Майкл старался сохранять нейтралитет. Прежде всего он был исследователем, для него важнее не «разоблачать» или «подпевать», а узнать правду.

И однажды ему в голову пришла идея, как это можно сделать. Или хотя бы попытаться сделать. Необходим эксперимент.

Больше всего Мэйнлоу хотелось бы самому стать его участником, а не просто наблюдателем. Но здесь нечего было льстить себе надеждой: Майкл давно и наверняка знал, что у него экстрасенсорные способности отсутствуют напрочь.

3. Дядя и племянник

В уиллоугардском аэропорту «Нордвинд» Мэйнлоу встретил Брэдли прямо у трапа самолёта. Знакомство по фотографиям и единственный разговор по видеосвязи – вещи не слишком надёжные, тем более когда вокруг столько народу. Но всё-таки они узнали друг друга.

– Здравствуйте… – голос Фолио прозвучал не особо уверенно.

– Здравствуй, Брэдли. Не надо этого «вы».

Аэропорт они покинули на «Ягуаре» Майкла. Из окна автомобиля Брэдли смотрел на проносящиеся мимо дома, улицы, площади и парки Уиллоугарда. Всё незнакомое, непривычное. Не верилось, что этот город может быть ему родным.

По дороге Майкл исподволь разглядывал племянника. Сходство с Майей у Брэдли проявлялось больше в нижней части лица: округлый подбородок, почти по-детски капризные губы. Но присутствовала и фамильная черта, отличающая всех Мэйнлоу: светлые, ясные глаза. А вот тонкий нос с лёгкой горбинкой – это явно от отца.

– Брэдли, куда ты сейчас хочешь поехать? – спросил Майкл.

– Думаю, в отель. Нужно устроиться где-нибудь, пока не найду более-менее постоянное жильё.

Мэйнлоу помолчал, прикидывая что-то в уме. Потом сказал:

– Давай сделаем вот как. Рядом с моей квартирой есть ещё одна, поменьше. То есть, это как бы часть моей квартиры, потому что вход туда из общего коридора, но комнаты отдельные. Я ими не пользуюсь. Ты можешь пожить там первое время, или остаться, на сколько захочешь.

– Думаю, мне это подойдёт. Если не помешаю…

– Да о чём ты, брось. Да, забыл сказать: живу я в том же доме, где находится мой центр. Только в него дверь с улицы, а в квартиру – со двора.

– Тогда, может, заодно покажешь мне и центр?

– Конечно.

Приглашение Фолио принял не из одной лишь вежливости. Майкл произвёл на него хорошее впечатление. И почему отец называл его сумасшедшим?.. Видимо, между ними была какая-то давняя неприязнь.

Мэйнлоу, со своей стороны, неожиданно почувствовал, что рад приезду племянника больше, чем сам того ожидал. Да, единомышленники и друзья у него всегда были, но и одиночества в жизни оставалось предостаточно. Часто получалось так, что отношения с близкими людьми складывались хуже, чем с теми, с кем кровные узы не связывали. Может, хотя бы теперь у него появится по-настоящему родной человек.

Обычно Брэдли нелегко сходился с людьми. Но в исследовательском центре почти сразу со всеми познакомился, приняли его по-доброму, и никакой скованности он не ощущал. Да и сфера деятельности «Поиска» равнодушным его не оставила. Поначалу он думал, что заинтересованность придётся изображать, но понял вдруг, что она появилась сама по себе, без всякого притворства. Не прошло и нескольких дней, как Фолио вызвался помогать в какой-нибудь работе, пусть даже самой простой, не требующей специальных знаний и навыков. Майкл посоветовался с коллегами и поручил племяннику разобрать кое-какие бумаги и электронные документы, касавшиеся первых расследований и экспериментов «Поиска». У других сотрудников центра до этих архивов никак не доходили руки, но привести их в порядок было бы полезно.

Брэдли просмотрел немалое количество информации, где речь шла о необыкновенных способностях людей, странных происшествиях и таинственных находках. Однажды, когда они с Мэйнлоу вдвоём обедали в кафе через дорогу от «Поиска», Фолио спросил:

– Майкл, почему ты начал заниматься всем этим? Тайнами, для которых трудно найти объяснение, и всяким таким?..

Мэйнлоу поразмыслил немного, размешивая сахар в кофе.

– Наверное, поначалу из-за Билли. А потом дальше как-то само пошло.

– Кто такой Билли?

– Когда-то он был моим школьным приятелем. Тогда, лет в семь-восемь, я не слишком задумывался, почему Билли никогда не учит уроки, но отвечает на пятёрки, не знает правил, но пишет без ошибок и любые задачи решает с лёгкостью. Точнее, иногда задумывался и, бывало, спрашивал его. Но не считал его ответы такими уж невероятными. Билли говорил, ему не нужно заучивать, что написано в учебниках, он и так всегда может это прочитать. Даже когда учебник закрыт. А ещё может списать контрольную у отличника, не заглядывая в его тетрадь. Или «подсмотреть» правильные ответы в записях учителя. Не то чтобы я совсем не удивлялся словам Билли, но не так, как удивился бы на моём месте взрослый. Это было здорово, мне самому хотелось так же – вот и всё. Может, если бы в то время мы с Билли расстались – перешли в разные школы, например, – со временем я бы просто обо всём забыл. Но получилось не так…