– Чтобы банк был в подвале? – удивился Дебри. – Это уже смешно, даже без названия. Нет, надо в том здании хотя бы первый этаж выкупить. Там сейчас спортзал или что-то в этом роде.
– Да, надо бы, – кивнул Воробей. – Выкупим первый этаж, в подвале сделаем сейф – все, как у людей. А с виду – незаметно-неприметно.
– Так и быть, – Дебри хотел еще что-то сказать, но его прервала Джулианна, застукавшая заговорщиков на крыше.
– Ага, вы тут, значит, уже бухаете раньше времени! – воскликнула Джулианна. – Дебри, а не боишься, что я опять за сковородку возьмусь?!
– Это все Воробей, – испуганно воскликнул Дебри, впихнув бутыль в руки шаману.
– Поехали домой, Дебри. Мы сегодня, оказывается, устраиваем вечеринку в честь нашего возвращения из свадебного путешествия, – сказала Джулианна. – Шарлотта уже все приготовила. Мистер Воробей, мы и вас приглашаем.
– Что ж, не могу отказаться, – улыбнулся Воробей. – Хотя у меня полно дел государственной важности, но они подождут.
Дом Джона Ди
Ходят слухи, что Джоном Ди звали какого-то древнего мистика. Этот Джон Ди, помимо всего прочего, придумал еще и теорию персонального мира. Трудно объяснить неподготовленному человеку, что такое «теория персонального мира», а подготовленному человеку вообще ничего объяснять не надо – сэр Эльдорадо, к примеру, нагромоздил столько персональных миров, что начал в них путаться. И от этой путаницы у него поехала крыша, что выразилось в депрессии с суицидальными наклонностями и частичной амнезии. Причем вылечить это не смог ни один психоаналитик, так что сэр Эльдорадо решил снимать стресс народными средствами – алкоголем и женщинами. Ну, а заодно уничтожил парочку персональных миров, чтобы крыша больше не ехала.
Так вот, возвращаясь к Джону Ди. Трудно сказать, на что был похож дом того самого, древнего Джона Ди, однако, поскольку у нас есть еще один John D, давайте посмотрим, что же творилось у него в доме.
Любая древняя мистика отдыхала по сравнению с вечеринкой в четырехкомнатной квартире мистера и миссис Дебри. Индейский президент США Стреляный Воробей болтал на кухне с холодильником и тостером. Стиральная машина долго ругала Ещетупее за то, что он посадил пятно на рубашку. Шарлотта с Джулианной пожирали глазами торт, но есть его не решались – калории! Поэтому поглощение торта взяли на себя Дебри с лейтенантом Шерифом.
Веселуха была в самом разгаре, когда кто-то случайно сел на пульт от телевизора. На огромном плазменном телевизоре появилась заставка канала MTV, после чего веселенький голос объявил:
– А сейчас в эфире «Гламурный фашизм»!
На экран наехала розовая свастика в цветочках и с какими-то фотошоповскими кружевами по краям, после чего на фоне этой невероятной картинки появился ви-джей. Дебри с трудом узнал в нем Майкла, одетого в форму СС, украшенную крупной надписью «Versace». Под носом у Майкла были приклеены усы, из-за чего он казался похожим на Гитлера, на шее висела золотая свастика с бриллиантами, сделанная в стиле украшений рэперов. А внизу экрана выскочила компьютерная заставка: «VJ Фюрер». Майкл вскинул руку в фашистском салюте и крикнул:
– Хайль, Гитлер! Привет, чуваки и чувихи! Я, ви-джей Фюрер, рад приветствовать вас в прямом эфире передачи «Гламурный фашизм»! Только у нас вы можете выплеснуть все свои негативные эмоции, не причиняя при этом вреда окружающей среде, а также окружающему четвергу и окружающей пятнице! И, кроме того, выплескивая весь негатив у нас, вы никоим образом не нарушаете закон! Смотрите нас в эфире MTV, звоните к нам в прямой эфир и выплескивайте все ваше дерьмо на уши таких же, как вы, шизанутых маньяков! Кажется, у нас есть первый звонок! Але, вы в эфире!
Собравшиеся в доме Джона Ди прильнули к экрану. С любопытством выслушав речь Майкла, гости теперь ухохатывались, как ненормальные.
– Слушай, замечательная идея насчет того, как обратить фашизм в мирное русло! – кивнул Стреляный Воробей. – Дебри, не знаешь, кто это придумал?
– Понятия не имею, – ответил Дебри. – В случае чего, надо будет у Майкла спросить. А классно он смотрится в этом прикиде!
Тем временем на экране ТВ происходило следующее: Майкл принял первый телефонный звонок, поднеся к уху трубку полевого телефона времен Второй Мировой Войны. Из телефона донесся нечленораздельный вопль.
– Представьтесь, пожалуйста! – весело прокричал Майкл.
– Я – анархист! – донесся из телефона дикий голос.
– Хайль, Анархист! – Майкл снова вскинул руку в фашистском салюте. – Не желаете ли передать приветы или какие-нибудь пожелания?
– Чтобы все сдохли! – донесся рык из телефона.
– Прекрасно! – воскликнул Майкл. – Какую музыку будем слушать?
– Такую, чтоб все сдохли! – донесся ответ из телефона.
– Превосходно! – радостно крикнул Майкл. – Итак, у нас в эфире только что был Анархист, который пожелал, чтобы все сдохли. И, чтобы выполнить пожелание Анархиста, я поставлю вам клип Пэрис Хилтон – истинно арийской девушки, которую мечтает поиметь каждый истинный ариец, выжравший тонну пива! И мало того, что у Пэрис Хилтон чисто арийская внешность, так она еще и бухает, и ширяется, прямо как истинная представительница высшей расы! Поехали!
Начался клип Пэрис Хилтон, и Дебри выключил телевизор, чтобы не видеть это убожество. Собравшиеся еще некоторое время хохотали.
– Действительно, лучший способ справиться с агрессивной контр-культурой – это превратить ее в мэйн-стрим, – кивнул человек в «Адидасе», неизвестно как и когда вылезший из какого-то зеркала. – Так в свое время наши враги уничтожили рок-движение, породив жанр «Диско» и Джона Бон Джови. Вот и мы теперь решили действовать теми же методами, чтобы пресечь новую волну фашизма.
– Ой, чувак, а ты давно здесь? – спросил Дебри.
– Да нет, проходил вот мимо и решил заглянуть, – ответил писатель, также известный, как Эль-Абдурахман и Врата-в-Никуда. – Поздравляю с окончанием медового месяца, Дебри. Ну, как, ты уже готов с удвоенной силой вкалывать на благо иерархии?
– Ты что, принес мне новые инструкции? – на лицо Дебри наползала кислая мина.
– Да нет, успокойся, – усмехнулся чувак в «Адидасе». – Я к вам на самом деле отдохнуть зашел. Дебри, у тебя коньяк еще остался?
– А? Конечно! – кивнул Дебри.
Вечеринка продолжалось. Ну, полный дом Джона Ди.
О творчестве и творцах
Шарлотта Меркури чувствовала прилив вдохновения. У нее давно не было таких порывов к творчеству, как сейчас. После вечеринки у Дебри она на всех парах неслась домой и едва не разбила машину. А войдя в свои апартаменты, Шарлотта кинулась в кладовку, достала оттуда мольберт, бумагу и краски, установила все это перед окном… И застыла на пару минут, глядя через окно на заливаемый закатным светом Нью-Йорк. Сосредоточившись, приведя мысли в порядок и войдя в нужное состояние, Шарлотта взяла в руки кисточку… И на пару часов покинула эту реальность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
