хвостатые выродки!
Левее нашего убежища раздалось непереводимое шипение. Надорианин матерился с огоньком и полной отдачей, и некоторые слова я слышала в первый раз. Но очень быстро матюки сменились ответными угрозами и выстрелами. Из полномощного боевого бластера, носить которые гражданским, вообще-то, строго запрещено.
У меня такой тоже был, но я же не размахивала им направо и налево!
— Какой черной дыры тут происходит?! — прошипел мне в ухо Карриг не хуже рептилоида. Стало даже самую чуточку жаль бедного мирного доктора, который за последние несколько дней выбрал лимит по приключениям лет на десять вперед.
— Похоже на пиратские разборки, — прошептала в ответ. — Что-то не поделили, и вместо того, чтобы выяснить отношения в космосе, развязали перестрелку на станции. Жадные шакалы…
— Почему? — поразился Карриг неожиданному для него выводу.
— Новых шестерок набрать не сложно. А корабль, который взрывом разнесло на обломки, еще какой убыток!
Пираты обменивались выстрелами, разнося посадочную зону в хлам, Карриг рядом сжимался каждый раз, когда те вспыхивали близ нашего ненадежного убежища, а я думала.
Вот-вот очнется местная служба безопасности, которой явно не понравится, что здесь придется делать основательный ремонт. Станция хоть и “серая”, потому зачинщиков немного попинают ногами, но потом все же вызовут системную полицию. А до тех пор со станции никого не выпустят.
А у меня на борту похищенный террорист, фальшивые документы и корабль под маскировкой. Да и сама я в этот дурацком парике.
Надо будет стрясти с заказчика премию сверху, за потраченные нервы.
Заряд бластера ударил в стену прямо над нашим укрытием, осыпав искрами и показав его ненадежность.
Сейчас бы свалить, пока остальные заняты перестрелкой. Но полицейские, когда прибудут, наверняка перетрясут всех на станции, и Карриг, который прибыл на неопознанном и несуществующем корабле, их точно заинтересует. Начнут копаться в этом деле, вспомнят про взрыв на Кнасте, и неизвестно еще до чего докопаются. Про Шиндари Карриг расскажет, скрывать информацию у него нет повода.
— Кажется, попутку здесь будет сложно поймать, — шепнула я доктору под аккомпанемент очередного взрыва отборной брани. Кажется, кого-то ранило. Не факт, что пиратов — мы были не единственными посетителями станции. — Готова подкинуть тебя до более дружелюбного места.
— Согласен. — Доктор кивнул.
Вот и договорились. До чего же покладистыми становятся гражданские при виде оружия, просто чудо!
Едва мы покинули укрытие, внимание надориан досталось нам в полной мере. Рептилоиды не делали различий между оказавшимися на злосчастной станции в этот час гуманоидами, всех скопом записав во враги.
— Держись за мной! — скомандовала Карригу.
От шлюза, ведущего к нашему кораблю, мы отошли едва ли на пару сотен метров, и даже не заметили этого расстояния. Обратный же путь под перекрестным огнем что-то не поделивших пиратов, да еще с гражданским за спиной, обещал запомниться.
Я сделала пару выстрелов из станнера, очищая нам путь. Ближайший гуманоид упал без сознания, и я, не оборачиваясь, пошла дальше. Волноваться не о чем — сила разряда в станнере выставлена в рамках допустимого законом для самообороны, так что скоро очнется.
Если бы я знала, чем все обернется, то парализовала бы не пирата, а доктора, и тащила бы его на себе до самого корабля.
Проходя пригнувшись мимо тела обездвиженного гуманоида, Карриг заметил выпавший из его рук станнер и, не долго думая, вооружился. Наверное, так он чувствовал себя уверенней. Какое-никакое, а оружие. Вот только законопослушный до мозга костей доктор даже представить не мог, что пираты модифицируют такую мирную и обыкновенную штуку, оставив от оригинала только оболочку.
Я оглянулась на звук выстрела, раздавшийся вовсе не с той стороны, откуда ожидался. И увидела Каррига, остывающий ствол в его руках и тело рептилоида с дымящейся дырой в груди, с которого доктор не сводил потрясенного взгляда.
— Карриг, торпеду тебе в сопла!
Грубый окрик не вывел его из ступора, так что пришлось схватить его за руку и буквально тащить за собой.
В одной руке станнер, которым я отстреливала особо зарвавшихся пиратов, в другой потерянный доктор, передвигавший ноги как марионетка. Эти двести метров переплюнули даже бегство с разрываемого на части взрывами Кнаста.
Тихое шипение закрывающегося за нашими спинами шлюза казалось восхитительной музыкой. Мы были отрезаны от перестрелки и разборок со службой безопасности, которая благоразумно подоспела к концу представления. А сейчас внимание властей было еще менее желательно, чем буквально несколько минут назад.
Доктора я молча запихнула в кресло второго пилота и пристегнула. Сама устроилась в капитанском и дала команду на старт. «Оса» едва заметно завибрировала, запуская двигатели. До самого момента отстыковки я ждала, что вылет запретят, и тогда придется применять пушки. Потому что выдать Каррига и спокойно уйти не получится. Со стандартной процедурой в таких случаях я была знакома, и включала она в себя обязательный досмотр судна. И если судьба доктора меня не слишком волновала, то как объяснить беглого заключенного в трюме, придумать не могла.
6
Только когда “Оса” покинула зону влияния станции, я смогла выдохнуть. Количество непредвиденных ситуаций и неожиданных осложнений в этом деле уже превышали все разумные пределы. И дурное предчувствие нашептывало, что это еще не конец.
Я перевела взгляд на Каррига. Тот все еще пребывал в ступоре. Говорят, в первый раз убить человека сложно.
Не знаю.
Не помню.
Однако с этим надо что-то делать, потому что доктор мне нужен во вменяемом состоянии. Сейчас — особенно.
Быстро дошла до медицинского отсека и нашла нужный препарат. Аптечка укомплектовывалась по всем правилам и стандартам, так что транквилизатор у меня имелся.
Вколоть лекарство — минутное дело, дожидаться его действия тоже пришлось недолго. Взгляд доктора прояснился, он тряхнул головой и потер лицо руками.
— Дора, — негромко сказал он, глядя больными глазами. — Я убил его, да? Убил.
Я скупо кивнула. Дыра в груди от мощного боевого бластера требует срочного и высококлассного медицинского вмешательства. Третьесортная перевалочная станция такого сервиса обеспечить не могла.
— Я ведь врач, Дора, — продолжал он, едва ли осознавая, кому и
