Читаем без скачивания Дикая Охота - Роман Афанасьев

Он даже не успел заметить, пальто это или куртка — здоровяк, уже поднявшийся с пола, зарычал медведем, оскалился, и, подхватив с пола табурет, запустил им в Кобылина. Тот упал на одно колено и хлипкая конструкция с грохотом разбилась о стену над его головой. Здоровяк же, вытянув огромные руки, бросился на пленника, словно пытаясь его обнять. Он несся на Кобылина, притиснутого к стене, как оживший паровой каток — громадина, которую нельзя ничем остановить. И Кобылин, оттолкнувшись от пола, как спринтер, рванул ему навстречу.

Они встретились на середине крохотной комнатки. Алексей с разгона нагнулся и шагнул в сторону, уворачиваясь от вытянутых рук здоровяка. Тот проскочил мимо, а Кобылин, не разгибаясь, со всей силы полоснул обломком бутылки по широкому бедру в камуфляже. Здоровяк заревел, попытался затормозить, обернуться… Охотник, распрямляясь, наотмашь взмахнул «розочкой», целя повыше. Повернувшийся громила тут же завопил — острое стекло мазнуло по лицу, оставляя за собой развороченную плоть. Хлынувшая кровь не остановила тюремщика, лишь разозлила еще больше. Не обращая внимания на боль, он рванулся к Кобылину, вытянув вперед огромные ручищи, и тогда охотник сделал выпад, сделавший честь любому мушкетеру. Проскользнув между рук здоровяка, он вколотил «розочку» точно под подбородок тюремщика и тут же отпрыгнул назад, оставив оружие в теле. Рев громилы сменился хрипом. Хватаясь за горло, он сделал пару шагов вперед, к Кобылину, потом, выпучив глаза и задыхаясь, упал на колени и медленно завалился на бок.

Алексей застыл посреди комнаты, настороженно разглядывая поверженные тела. В дырявом черном свитере, в драных джинсах, он стоял в ярком свете лампочки, покачиваясь на носках, и тяжело дышал, переводя взгляд с неподвижного тела чернявого парня на содрогавшегося в судорогах громилу. Потом наконец разжал кулаки и шагнул к своему бывшему тюремщику.

Громила лежал на спине, обхватив широкими ладонями собственное горло. Из-под них торчало бутылочное горлышко «розочки», так и оставшееся в располосованной шее. Темная кровь ручьем хлестала из-под застывших ладоней, заливая грудь громилы и собираясь в темное озеро на полу. Тело еще содрогалось, но Кобылину было ясно — тут все кончено.

— Черт, — прошептал он, закусывая губу. — Черт, черт, черт!

Развернувшись, он бросился к худощавому парню, распластавшемуся на полу. Упав на колени, Кобылин приподнял свою жертву, взглянул на его голову и едва слышно застонал. Из темных волос густой патокой сочилась темная кровь, стекая на пол. В застывшем лице парня не было ни кровинки — он стал бледным, как простыня.

— Ну же, — прорычал Кобылин, встряхивая свою жертву. — Ну!

Тело безвольно обвисло в его руках, и Алексей медленно разжал пальцы. Паренек откинулся на пол, раскинул руки и застыл, как сломанная кукла.

— Зараза, — прошипел Кобылин. — Хренов алкаш!

Спохватившись, он принялся хлопать по карманам паренька. Нашел рулон серебристого скотча, ключи от машины с брелоком сигнализации, паспорт, потертый кошелек. И только потом, в нагрудном кармане, то, что искал.

Вытащив мобильник, Кобылин, косясь на закрытую деревянную дверь, глянул на экранчик. Уровень сигнала был невелик, всего одна полоска. Но этого должно было хватить. Набирая знакомый номер, Кобылин выпрямился и вернулся обратно к истекающему кровью здоровяку. Ожидая ответа, он присел на корточки у тела и принялся шарить по карманам кожаной куртки, стараясь не запачкаться.

— Слушаю, — раздался знакомый голос из трубки.

— Гриша, это я, — буркнул Кобылин.

— Леха! Мать твою! Ты куда пропал? Ты где?

— Я на месте, — отозвался охотник, вытаскивая из кармана здоровяка большой складной нож. — Как и предполагали, это подвал. Отследишь сигнал?

— А ты сам-то что? — невнятно отозвался Борода.

— Меня сюда притащили в бессознанке, — немного смущенно отозвался Алексей. — Отследишь сигнал?

— Это какой оператор? А, уже вижу. Да, минут пять, и мы тебя найдем.

— Ты там как, приготовился? — спросил Кобылин, щелкая ножом.

— Менты наготове, ждут сигнала от моего знакомого опера. Тот уже землю копытом роет, я же обещал ему сдать похитителей людей еще три дня назад!

— Пускай их по пеленгу, — хрипло велел Кобылин, оглядываясь на дверь. — Пусть сюда подваливают. И пусть сразу готовятся к сопротивлению.

— Там вообще что? — спросил Борода. — Вампирское гнездо? Оборотни?

— Даже не знаю, — протянул Кобылин, осматривая тела. — Знаешь, Гриш, мне кажется, на этот раз это не наш профиль.

— Думаешь? — с сомнением в голосе переспросил Борода.

— Меня напоили, притащили в подвал, кинули в камеру. Тут был еще один человек — видимо тот, что пропал в четверг. Два тюремщика, оба люди, выглядят как шестерки братвы.

— И все? — спросил Григорий. — Что за фигня?

— Ну, не все, — отозвался Кобылин, посматривая на дверь. — Знаешь, они куда-то переправляли пленников. Судя по всему, куда-то вниз, в подземные коммуникации. Я, пожалуй, тут разведаю маленько, пока менты едут.

— Леха! — позвал Борода. — Ты это брось! Если у них там гнездо, не вздумай туда соваться в одиночку! И вообще, зря ты в это дело полез.

— Зря, — согласился Кобылин, — ой зря. Уже сто раз пожалел. Но, Гриш, три человека за неделю пропали. И все — в одном и том же зале. Надо было разведать что к чему.

— Разведал? — ядовито осведомился Григорий.

— Вроде того, — мрачно отозвался Алексей, оглядывая тела.

— Вот и вали оттуда, — скомандовал Борода. — Оставь ментам чуток работы. Тем более что не наш профиль.

— Это мне кажется, что не наш, — бросил Кобылин. — А на самом деле… Что-то тут не то. Так что, Гриш, я телефончик оставлю, чтоб ты его поймал, а сам пойду немного осмотрюсь в подвале.

— Леха! — с угрозой бросил Борода. — Ты там что затеял, а? Ты это геройство брось!

— Гриш, понимаешь, туда только что уволокли человека. Мишу, что сидел со мной в одной камере. Буквально полчаса назад, даже меньше, — сказал Кобылин, задумчиво рассматривая обломки табуретки. — Надо сходить, проверить. Не могу я человека вот так вот бросить. Когда еще менты приедут, пес его знает. А человек, может, загибается там.

— Ладно, — буркнул Борода. — Спайдермен хренов. Иди, спасай своего Мишу. Но только без героизма давай. Я видел, как тебя отмудохали, ты сейчас не в форме, да еще и без снаряжения. А сигнал я уже засек, скоро будем. Ты не лезь на рожон там. Как тюремщики-то?

— Я их… — Кобылин тяжело вздохнул. — Я их нейтрализовал.

— Угу, — мрачно отозвался Борода. — Я представляю.

— Ты не представляешь, — мрачно отозвался охотник. — Лучше и не надо. Все, давай. Раз засек адрес, то телефон на всякий случай возьму с собой. Вряд ли он возьмет в подвале, но вдруг.

— Леш, наряд будет через полчаса, — отозвался Борода. — Ты там уж побереги себя, ладно? Ребята уже едут, опер у них злющий и тащит команду СОБРа. Ты им не попадайся, идет? А то нынче у нас силенки не те, я тебя из их лап не вытащу.

— Не волнуйся, мамочка, — ухмыльнулся разбитым ртом Кобылин и тут же скривился от боли. — Я только одним глазком гляну, куда это они пошли. А потом смоюсь раньше, чем приедет наряд. Все, отбой.

— Отбой, — подтвердил Борода.

Кобылин медленно выпрямился, сунул телефон в карман джинсов и задумчиво посмотрел на куртки, висящие на стене. Их там было штук десять, не меньше. Вздохнув, Кобылин подошел к самодельной вешалке и принялся шарить по чужим карманам. Он знал, что это отнимет у него минут пять, но не хотел лезть в подвал с пустыми руками. Если этих ребят внизу действительно больше десятка, то ему понадобится нечто большее, чем один складной ножик. Нужно найти что-то полезное. Хоть что-нибудь. И в первую очередь — хорошие, крепкие ботинки с твердыми, как камень, носами, которыми так удобно колотить по чужим ногам.

Странная дверь открылась неожиданно легко. Никаких замков и запоров, только обычная блестящая ручка, что бесшумно повернулась под рукой. Тихо щелкнул замок, дверь распахнулась, и Кобылин замер, с удивлением рассматривая серую бетонную стену в шаге от себя. Дверь открывалась в крохотный чуланчик, больше походивший на кладовку для швабр, чем на комнатку. Три глухие бетонные стены, заляпанные брызгами штукатурки. И больше ничего… Если не присматриваться к полу.

Кобылин распахнул дверь пошире, чтобы свет из комнаты осветил весь пол чуланчика. Так и есть. В полу виднелась круглая деревянная крышка с едва заметной ручкой. Мокрые доски, давно потемневшие, сливались с полом, и в полутьме были почти незаметны. Опустившись на корточки, Алексей осмотрел свою находку. Люк в полу был невелик, чуть больше обычного канализационного, а судя по сточенным краям, крышку его довольно часто поднимали. И она ни на чем не держалась — просто лежала сверху дыры. Ручка, самая обычная, оконная, что была едва ли не старше самого Кобылина, держалась на паре расшатавшихся шурупов. Алексей взялся за ручку, потянул на себя, выпрямил ноги и рывком сорвал деревянную крышку с пола. Перед ним открылся черный провал, из которого в лицо дохнуло плесенью и влагой.