Из хрустнувшего нагрудника на пол посыпались остатки инфокристаллов.
А из пахнущего гарью воздуха соткалась зыбкая тень.
– Изыди, Сатана!!! – проорал капитан, занося руку для крестного знамения, и судорожно вспоминая, слева направо или справа налево крестить нечисть. Одновременно в его памяти забрезжили обрывки странных видений о демоноборстве и демоноложстве. – Сгинь, сучий потрох!
– Капитан, таки оставьте ваши гойские замашки, – просипела тень, стремительно обретая сухопарую плоть, изукрашенную татуировками, и распространяя вокруг стойкий запах перегара. – Это я, ваш боцман. А что это за тело в шлюзе?
– Какой, нахрен, боцман? А где команда? Что происходит, мать вашу космическую?! – Ричард потерял равновесие и ткнулся лицом в печеные мозги на остатках брони.
«Горошку бы к ним, зеленого… И автоматного соуса» – неожиданно проскочила мысль.
– Сэр, нахрен, сэр! Разрешите доложить! – попытался вытянуться во фрунт подозрительный пропитой субъект самого уголовного вида. Попытка не удалась, и он страдальчески скривился от боли. Рик заметил повязку на левом боку боцмана и следы лазерных ожогов на комбинезоне. – Старший боцман Джек Дэниалс Кацман, сэр! За время вашего отсутствия происшествий случилось целое гребучее море! Старший помощник Питер Да Вилл убит. Лично мной, сэр. Вся остальная команда перебита пиратами. Груз разграблен…
В сознании капитана всплывали воспоминания, и одно из них ему очень не нравилось.
– Что с кораблем, Кацман? И оставьте эти армейские замашки, они вам идут, как дохулю – суздальский бронежилет.
– Корабль готов к старту, только навигатор… того…
«И капитанский код тебе – тоже этого, старая обезьяна!» – подумал капитан.
– Помогите мне добраться до рубки, старый вы поц. – тихо сказал Рик. – И девчонку тоже прихватите. Пригодится…
– А как же злодолбучие пираты, кэп? Вы точно всех замочили, нахер? – в тон ему ответил боцман, подмигивая и хитро улыбаясь. – Я наблюдал за вашими успехами, сэр…
Они пробирались в рубку по кратчайшему маршруту, через первый грузовой трюм. Несмотря на то, что Кацман уверял, что, мол, груз пиратики вымели подчистую, в грязных пространствах необъятного помещения громоздились ящики и упаковки с россыпью голографических меток. Одинокий погрузчик замер возле контейнера размером с танк.
– Нас же вроде ограбили, нет? – Рик окинул взглядом россыпь контейнеров.
– Нет. То есть, да, но не совсем, – загадочно ответил Кацман. – Это загрузили после ограбления. Я, бля, немного поковырялся в этом говне… На ближайшее время проблем с деньгами у нас не будет.
– Но прибавится проблем с законом, так? – Прохрипел капитан, спотыкаясь о ребристую станину стационарного плазмомета, богато украшенного бриллиантами. – Ты упер всю их казну, или только половину?
– А вот хрен его знает, не считал, – боцман старательно скрыл усмешку, – что к рукам прилипло, то прилипло…
Разговор затих, и последние люди на последнем корабле сосредоточились на том, чтобы не свернуть шею в завалах разнокалиберных ящиков.
Спустя полчаса Ричард уже сидел в капитанском кресле, залитый регенерирующим гелем и облепленный нанопластырями. Кацман, матерясь от боли и жадности, промывал свои раны спиртом и менял повязки, заняв оплавленный стул навигатора. Неизвестная с пиратской вечеринки тихо лежала в капсуле автохирурга, выломанной из медотсека и перенесенной в ходовую рубку. Автохирург с пиликанием прогонял все возможные тесты, начиная с генетического, и заканчивая тестом на IQ.
Корабль принял капитанский код и соизволил вернуть капитану с боцманом право управления. На экране проплывала череда личных дел экипажа, постепенно окрашивающихся в красный цвет надписями «убит при исполнении». Тихо, на грани слуха, играла печальная музыка. Ричард мрачнел на глазах. Ему все явственнее хотелось выпить спирта и расколотить экран чем-нибудь тяжелым, но изменить ситуацию он был не в силах.
– Боцман, что там с ходовыми двигателями? Вы их еще не пропили?
– Нет, не успел. А что, – встрепенулся боцман, – есть, кому продать?
Капитан довольно заржал. Немудреная шутка подняла настроение, а большего сейчас и не требовалось. Стало чуть легче, и руки почти не дрожали.
– Нам бы корабельного врача найти, – протянул Рик, вспоминая о новом приобретении, отдыхающем в капсуле хирурга.
– Есть у меня один врач на примете, – как-то ядовито улыбнулся боцман. – Лучший, который только может быть. Как раз впишется в нашу команду. Только я возьму отпуск на пару недель, кэп. Надо семейные дела уладить…
Корабль, помаргивая маневровыми двигателями, отстыковался от исходящего водяным паром и воздухом астероида, где находилась база «Акул Космоса», и занимал позицию для внутрисистемного перехода на границу системы. Там можно было быстро обсчитать координаты большого гиперпрыжка, и покинуть это негостеприимное место… По чистой случайности, капитан, производя пространственную ориентацию «Астарты», направил маршевые двигатели точно на помятый астероид. На экране эта каменюка напоминала задницу анфас. Рик и Джек, переглянувшись, дружно сплюнули и почти хором произнесли:
– Да пошло оно всё в жопу!
Капитан включил двигатели на полную мощность, и оно пошло. Всё.
Через три дня к оплавленному и почерневшему астероиду подошли корабли «Акул Космоса», бывшие на патрулировании и в рейдах. Капитаны судов, посовещавшись, торжественно провозгласили вендетту тому, кто это сделал. И отправились в долгий поиск.
Глава 4
Светлые. Появление
Рубиновые части, солнца зари
Рубят злые страсти, сжигают внутри.
Прыгай выше неба, брат и сестра
Золотые искры – брызги костра.
Воины света, воины добра
Охраняют лето, бьются до утра.
Воины добра! Воины света!
Джа Растафарай бьются до рассвета.
Ляпис Трубецкой – Воины Света
– Очень интересный мирок, господин Директор. Посмотрите, пожалуйста, как перекручены потоки управления и забавно построены цепи питания…
– Вижу, вижу, Шиффс. У нас уже есть туда подключение, или технический отдел, как всегда, бьет баклуши?
– Так точно, бьет. Подключение Пирамиды ожидается через три цикла.
– Отлично. Вызовете меня, когда будете готовы к подъему перископа.
Внутри позабытого пылевого скопления на границах Человеческого Космоса, которое даже пиратами не посещалось уже столетие – кому нужно бесполезное пылевое облако, где даже пригодных для жизни планет нет – с легким шуршанием проступили серебристые контуры прозрачной пирамиды. Размеры ее были небольшими, и совершенно незаметными в галактических масштабах, всего лишь два десятка астрономических единиц. Нежно мигнув молочной белизной, пирамида обрела некоторую долю реальности. Не очень большую, впрочем.
– Господин Директор, перископ поднят, Пирамида активна. Приступаем к сканированию…
– Есть что-нибудь интересное на горизонте?
– Так точно. Очередное отражение Терры, местное самоназвание – Земля. Расстояние от текущего положения эффектора – сто сорок световых лет, радиус распространения цивилизации – до тысячи…
– Потенциал?
– Стагнация. Разрыв системных связей в пределах ста местных лет, со всеми вытекающими…
– Данные мне, Шиффс. Есть возможность изъятия образца?
– Они постоянно воюют, можем изымать кого угодно… В границах зон конфликтов, разумеется. Вот, пожалуйста.
– Вот этого.
– Малое системное транспортное средство, аналогичное десантному боту пятого уровня, низкая атмосферная орбита, разрушение корпуса – тридцать процентов, ресурс двигателей – ноль, ресурс энергии – ноль, вхождение в плотные слои атмосферы через цикл. На борту – пятнадцать «нулевых» субъектов, один «околонулевой»…
– Даю подтверждение.
– Принято. Транспортировка в седьмой внутренний ангар завершена.
– Залатайте его наскоро, всех остальных – биоинженерам. Бот – в ТехОтдел, пусть поиграются.
– Будет исполнено.
Бесконечный зал был заполнен одинаковыми белыми прямоугольниками, висящими в воздухе на высоте половины человеческого роста. Они простирались во все стороны, образуя геометрически правильный безупречный узор, нарушаемый лишь темными пятнами тел, возлежащих на белом.
– Красиво… – Взгляд человека бродил по пространству зала, все время возвращаясь к свежей группе тел, пятнавших собой ближайшие столы.
– Маттершанц, – в воздухе мелькнуло две яркие белые вспышки, протянувшиеся сверху вниз. Из свечения материализовались Директор и Шиффс.
– Господа… – учтиво поклонился он. – Все готово.
Над лежащими телами с легким звоном проявились медленно вращавшиеся перевернутые пирамиды, сотканные из света и тьмы. Большинство из них были серыми и тусклыми внутри, кроме одной, светившейся золотым.
