девочек. Моих живых девочек, которых я в целости и невредимости привёз домой.
Сейчас они наблюдали перед собой Главу одарённого. Главу, который отныне будет решать их судьбы, предоставляя покровительство и защиту их семей, взамен на их жизни и верность до гробовой доски. Они знали, что Глава позаботится о них.
И они были согласны, поскольку служить Роду — есть привилегия, дарованная не каждому. Это величайшая ценность, которую я сейчас использовал просто для того, чтобы закрыть рты. И это было неправильно!
Но сейчас это было просто необходимо!
— Я, как Глава Рода, клянусь… — сжав в руке кинжал, я резко выдернул его, демонстрируя чистоту лезвия.
Но взгляды были прикованы отнюдь не на кинжал. Все смотрели мне под ноги. Туда, где сейчас густыми каплями на мраморную плитку из прорезанной до кости ладони лилась кровь их будущего Рода.
Рода он Сворт.
Глава 3
— И что мне теперь с тобой делать? — прищурилась Малика он Фарен, сидя на краешке кресла. Идеально прямая осанка ещё ничего не значила. Я прекрасно знал, что даже из такой неудобной позы она моментально может ринуться в атаку.
— Ничего, — беззаботно произнёс я, взяв в руки чашку, исходящую ароматом отменной «арабики» из прошлого мира. Как этот сорт называется здесь, я не имел ни малейшего понятия. — Да вы и не сможете ничего мне сделать.
— Ты в этом уверен? — глаза Малики сузились ещё больше, а сама Наставница подобралась, словно готовая к броску кобра.
Сейчас мы сидели в гостиной. Понятно, что её верная ученица всё доложила Наставнице, которая тут же примчалась, узнав все детали из первых уст. Да ещё какие детали…
— Абсолютно, — кивнул я, поставив чашку, не донеся её до столешницы.
С удивлением посмотрев на парящую в воздухе чашку, Малика перевела взгляд на меня. Я же просто закатил один рукав, после чего сделал то же самое со вторым, продемонстрировав, что блокиратора нет ни на одной из рук. Было приятно наблюдать за расширяющимися глазами Наставницы, которая старалась демонстрировать собой вселенское спокойствие. И тут её маска дала трещину.
Этого было достаточно, чтобы Малика тут же атаковала.
Её выпад не стал для меня неожиданностью, поскольку к чему-то подобному я уже готовился. Вернее, мы готовились.
Клирик только только поднимала руки, формируя из чистого света длинное копьё, а я уже перетёк из кресла вплотную к ней.
— Замри! — прошипела моими устами Миа, приставив свой коготь к горлу Малики. Вторая рука сжала световое копьё клирика, заставив его распасться на составляющие. — Одно движение, и ты сможешь дышать свободней. С дырой в горле!
Это был первый раз, когда в глазах Малики я увидел панику и обречённость. Которая тут же сменилась мрачной решимостью.
Окутавшись световым щитом, Наставница резко разорвала дистанцию, тут же скастовав новое копьё.
— Жаль пацана, — зло произнесла она. — Но тебе сегодня придётся умереть!
Если вам доводилось видеть женскую драку, то вы безусловно понимаете, что по жестокости и накалу страстей она во сто крат превосходит драку между мужчинами. У женщин же в ход идёт всё: руки, ноги, ногти, зубы… Вцепившись в волосы друг другу, женщины всегда напоминают кошек, сплетённых в настолько тугой яростный клубок, что порой очень часто не разобрать, где есть кто.
Но вот драка между Маликой и Миа ничуть не походила на вышеописанное. Собственно и драки никакой не было. А если бы Миа захотела — было бы простое убийство.
Все атаки он Фарен только прошивали воздух, в то время, как Миа грациозно, даже лениво временами, с лёгкостью от них уходила, продолжая, фактически, оставаться на одном месте.
Находясь в роли зрителя, я сейчас восхищался чётко выверенными движениями Малики, которая двигалась со скоростью не меньшей, нежели наша. Вот только я прекрасно понимал, что продемонстрированная Миа прыткость — это меньшая половина того, что она может. И сейчас она просто играется с Маликой, словно сытая кошка с перепуганной мышкой. И она не хочет её убивать.
Журнальный столик уже валялся в стороне, а моё кресло было отброшено небрежным пинком в угол гостиной, но я не опасался, что кто-то может прибежать на грохот. У дверей сейчас дежурили мои люди, которые были предупреждены заранее и были готовы к такому повороту событий. Я всё заранее предусмотрел.
И я знал точно: пока я не выйду и не дам отбой парням, сюда без моего ведома никто не зайдёт. Не посмеют!
Когда очередное световое копье было развеяно, а Малика оказалась на полу с выкрученной рукой, Миа с насмешкой поинтересовалась:
— Достаточно, или ты будешь продолжать делать глупости?
— Тебе всё равно не жить, демон! — прохрипела Малика, не оставляя попыток вырваться. — Убьёшь меня, на моё место придут другие. Убьёшь их, и за тобой будет охотиться вся империя! Тебе уже конец, чудовище!
— Вот поэтому, я и говорила, что ты самоуверенная напыщенная дура, — убрав колено со спины Малики, Миа поднялась, отпустив руку Наставницы. — Помогать подняться я тебе не буду. Сама справишься.
Когда Малика он Фарен перетекла в вертикальное положение, я подумал, что она снова бросится на Миа. Это было видно по полыхающим гневом глазам. Но Наставница сдержалась, лишь цепким взглядом пробежав по её обнажённой фигуре.
— Нравится? — с насмешкой поинтересовалась Миа.
— Почему ты меня не убила? — настороженно спросила Малика. — Надеешься со мной договориться? Говорю сразу — не выйдет!
— Люди, — фыркнула Миа, взмахом руки поднимая кресло в воздух. Подплыв к ней, кресло опустилось, после чего Миа в него уселась, вальяжно закинув ногу за ногу. — Присаживайся, клирик, — указала она на второе кресло. — Андеру нужно тебе кое-что сказать.
Когда я вернул себе первоначальную форму, Малика так же продолжала стоять, сверля меня взглядом. Видимо, она не могла понять, с кем она в данный момент говорит.
— Присаживайтесь, госпожа он Фарен. У меня к вам есть деловое предложение.
Малика снова присела на краешек кресла. Спесь с неё сбили, теперь, надеюсь, получится какой-то конструктивный диалог.
— У тебя или у неё?
— У нас обоих, — улыбнулся я, взяв до сих пор парящую в воздухе чашку. — Скажите, как вы смотрите на то, чтобы я стал клириком?
— Что, прости? — опешила Малика, закашлявшись. — Клириком? Ты!? — нервно хохотнула она. — Я не понимаю, ты издеваешься?
— Давайте с вами договоримся, госпожа он Фарен, — брезгливо поморщился я. — Пока перед вами я, будьте добры обращаться со мной, как того требуют правила этикета, хорошо? А вот с Миа общайтесь, как договоритесь. Меня это не касается.
— Миа? — возмутилась Малика. — У этой твари ещё есть имя?
— И
