Кто же так над парнем-то?
Ведь у нас не принято кусать кого попало. Тут надо сделать вывод, что ОН — не кто попало. А кто тогда?..
Я в свою очередь продолжал обалдело молчать, а пацан не желал останавливаться. Ну что ж, пусть расскажет, может это прольет свет на его происхождение.
— Мою мать укусил вампир… потом они убили ее… А меня оставили в живых. Я ее совсем не помню, маленький ведь был… А ты?
Да, очень «длинная» и поучительная история. Света пока никакого не видно (о происхождении парня), но я приготовился к тому, что он не простой крестьянин, возможно даже его родню можно искать в высшем обществе.
— А меня никто не кусал.
— Так ты настоящий темный вампир!!! Вот уж никогда не думал, что встречусь с таким.
— А тебя как зовут-то? — я уже по глазам читал, что парень теперь хочет расспросить про меня все и вся и перебрать моих предков до седьмого колена, и решил его опередить с очередным вопросом.
— А меня зовут Ривент, — быстро ответил он.
Возраст у него я спрашивать не стал, и так вижу, что он мой ровесник.
Ну что ж, Ривент, мне кажется, мы с тобой слишком заговорились, надо тебя как-то спроваживать:
— Рив, ты не устал?
— А… что?.. Нет, не устал… — парень несколько опешил от моего вопроса.
— А я устал. Причем смертельно. Ты разрешишь мне отдохнуть с дороги? — на самом деле никто его разрешения не спрашивал, я это сказал для вежливости.
— Да ладно, отдыхай, — как-то нехотя промямлил Рив, по-моему он обиделся. Да мне сейчас абсолютно все равно, лишь бы побыстрее он ушел, и я мог спокойно выспаться.
* * *
Деревушка была небольшая, но правильно и эргономично заселена. Например, главная улица пересекалась со всеми другими улочками и проулками в виде некой паутинки, благодаря чему попасть из одной точки деревни в другую можно было легко и быстро. Хотя главной была одна улица, широкая и сильно утоптанная, ее «крест-накрест» пересекала еще одна, не уступающая по ширине и оживленности. Ее местные жители тоже иногда называли главной. Центральная носила название Базарная, т. к. рынок (хотя этому базарчику до рынка как мне до Загорья раком) располагался не на площади, как принято, а вдоль этой улицы. А «вторая главная» называлась Поперечная, что, в принципе, было логично.
Однако подобие площади все-таки имелось — перед небольшой церквушкой, находившейся не на окраине деревни, а в самом центре. Вообще, деревня как деревня: церковь, базар, лавки и магазинчики разбросаны по всей территории, трактир, домик лекаря-травника, — короче, все, что необходимо для поддержания жизни в небольшом населенном пункте.
А вот отмеченная ранее оригинальность жителей поражала везде: странные формы построек, рыночек вдоль дороги, церковь в центре, лекарь и травник в одном лице, в то время как обычно — это разные люди, у них разные способы лечения, и они постоянно соперничают друг с другом. Ну, и много чего другого.
Еще я узнал, что этот Ривент находится у Шрона на обучении, так же как и я, но несколько раньше сюда приехал.
Буквально уже со следующего дня Шрон начал учить меня военному делу: владению разными видами оружия, тактике, геральдику я и так знал, стрельбе, правильному ведению боя и многому другому. Мне было ужасно скучно и неинтересно, чего не скажешь о Риве. В то время, как у меня почти ничего не получалось, он с легкостью выполнял и мою программу, и свою. Из-за этого Шрон часто на меня злился:
— Дьявол! Ну за что на меня такая кара пала в виде этого оболтуса?!! — «оболтус» это я, если кто не понял.
Видя, что мне не интересно, Шрон стал устраивать показательные бои между нами с Ривом. Честно говоря, отношения с этим пацаном как-то не ладились. Первое время от него просто деваться было некуда: он постоянно выспрашивал у меня то про мою семью, то про меня, то про вампиров в целом и т. д. А потом после того, как я ему однажды сгоряча что-то ответил (что именно уже не помню, но что-то нелицеприятное), его как ветром сдуло. Он не подходил, не задавал вопросов. Сначала меня это радовало: еще бы, ведь я мог жить спокойно, потом стало как-то напрягать. День за днем, месяц за месяцем, год за годом тренировались вместе, а он меня замечал только на площадке для боя.
Как-то во время очередной бойни между мной и Ривом произошло нечто, что заставило меня изменить мнение о нем, и посмотреть на этого парня с другой стороны.
— Выпад, укол, выпад, укол! Шире шаг, Мейрон! — Шрон отдавал указания мне, как надо держаться в бою, когда противник заведомо сильнее и опытнее.
А я пытался следовать этим указаниям, но как назло, ничего не получалось. Шрон вновь злился. И я даже знал на кого.
— Так, давайте еще разок попробуем. Если и в этот раз не получится, то оставим тренировку до завтра.
Мы снова приняли стойки, поудобнее перехватили мечи и приготовились к команде старта. От тяжелого одноручного меча у меня со страшной силой ныло плечо, а Ривент, кажется, даже не устал. Как ему это удается?
Мы посмотрели друг на друга, поняли, что хмурое настроение нашего учителя заметили оба. В этот раз нападать надо было мне, так велел Шрон.
Я сделал выпад, все как он меня учил, взмах… полет оружия в воздухе… выворачивание меча в правильном направлении для рубящего удара… и Рив на земле! Радости Шрона не было предела. Но я-то видел, как аккуратно Рив приземлился на траву… Но зачем он это сделал? Кто его просил?! Так зол я был давно!
Этим же вечером после ужина я подошел к Ривенту.
— Ты зачем это сделал? — спросил я, не поднимая взгляда.
— Что? — тот небрежно сидел «петухом» на невысоком деревянном заборчике.
— Ты, знаешь, о чем я.
— Ах, это… — парень уперся взглядом в землю. — Не знаю.
Он дурачком только притворяется или вправду?..
— Как не знаешь? Ведь я тебя не просил, значит у тебя были причины.
— Честно, не знаю. Просто мне надоело уже четыре года подряд побеждать тебя.
— Ты что-то имеешь против? — несколько раздраженно ответил я, забираясь на забор.
— Да. И я, и Шрон видим, что в тебе есть потенциал, только ты почему-то не хочешь его использовать, — ну неужели не понятно, что мне просто не интересны эти военные штучки. Потенциал! Тоже мне… нашлись наставнички!
— Это мое дело… Постой, вы что, договорились со Шроном? — внезапно осенившая догадка чуть не сбросила меня с «насеста».
— Нет. С чего ты взял?
— Но ведь ты сказал, что вы оба видите потенциал…
— Да, оба. Но по отдельности. Мы с ним на эту тему не говорили. А еще я вижу, как он страдает…
— Он? Страдает? Не смеши меня. Он просто злится, что ему попался такой бездарный ученик, — я правда не представлял себе страдающего Шрона… до этого момента, а сейчас представил… и чуть не сдержал смешок при виде этой воображаемой картины: эдакий «шкаф на выезде» сидит и, склонив свою буйну голову, горюет… прямо таки страдает… Ой, мамочки! Я сейчас не сдержусь…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
