Читаем без скачивания Радужные Мосты - Максим Субботин

— Все, все, боюсь, — резюмировал Бриг похоронным голосом, — заткну пальцем и не нарушу твоего утонченного покоя.

— Ну тебя! — рассмеялась Мили и пламя в ее руках погасло.

Примерно к полудню путники выехали на тракт. Он показался совершенно неожиданно. Деревья разошлись, и за ними оказалась дорога — старая, местами сильно запущенная и заросшая, но однозначно дорога, а не очередная тропа. Дико и удивительно было увидеть здесь, уже далеко от цивилизации, нечто напоминающее о прошлом.

— Вот он, Старый тракт, — выдохнув, проговорил Бриг, — а то я уж начал думал, что пьянчуга не дружил с мозгами.

Маркус только пожал плечами, мол — сама по себе дорога в лесу еще ничего не значит, мало ли заброшенных путей осталось с древних времен.

— Какой к чертям Старый тракт? — недоверчиво покосился на вожака Берган. — Да этот выглядит немногим хуже, чем Малый. Тут, поди, не одно десятилетие никто не ходил. Если не считать пропавшие группы путешественников. Но их мало было. Наверное… Здесь же такое ощущение, будто дорога оставлена всего два-три года назад.

— Почему же никто? — вступил в разговор Вивьен. — Я так понял, что не мы первые, кто решил дойти до земель лесных фей. Так что люди были. Но ты прав — не толпы с обозами. А значит, это не отвечает на вопрос — почему лес до сих пор не поглотил дорогу полностью.

— И, тем не менее, это он. Должен быть он, — стоял на своем Бриг. — Мили, чувствуешь что-нибудь?

Девушка уже сидела с закрытыми глазами, раскачиваясь из стороны в сторону. На всякий случай Вивьен подъехал к ней ближе, готовый, если понадобится, поддержать. Медленно текло время. Собственно говоря, если бы не дорога, раскинувшая свои рукава посреди леса, то никаких изменений вокруг не было. Все те же птичьи голоса, тот же легкий не приносящий свежести ветерок. И немилосердно палящее солнце, от лучей которого лишь отчасти спасала тень под кронами раскидистых кленов и дубов.

Мили очнулась. Резко, будто вырванная из глубокого сна. Она несколько мгновений смотрела на спутников пустыми ничего не выражающими глазами. Потом потрясла головой, пытаясь отогнать видения и вернуться в реальный мир.

— Вполне возможно — это действительно начало того древнего тракта, — хрипловатым голосом начала Мили, — что соединяет земли людей и владения фей. Путеводная нить, которая выведет нас к цели. Но наверняка я сказать не могу. Здесь ощущаются какие-то защитные чары. И они отличаются от всего того, с чем мне приходилось встречаться ранее. Разобраться не могу. Возможно, если бы было больше времени, но не за минуты. Знание магии природы — не то, чем я бы могла гордиться.

Девушка ненадолго замолчала, что-то прикидывая, потом продолжила:

— Я не чувствую никакой опасности. Ничего, что могло бы повредить нам. Опять же — это первые впечатления. Часто бывает, что чары намеренно скрывают. Такие ловушки могут принести много бед.

— Ловушки вообще мало добра несут, — невозмутимо заметил Вивьен, за что тут же был награжден испепеляющим взглядом Мили.

— Магия природы, как мне казалось, — сказал Бриг, — не тот раздел, который изобилует боевыми заклятиями. Я ошибаюсь?

— Нет, не ошибаешься, — легко согласилась девушка, отвлекаясь от алхимика. — Но чтобы остановить непрошеного гостя иногда достаточно бывает вырыть волчью яму и присыпать ее листвой.

— Странно все это, — неприязненно глядя на дорогу, проговорил Берган. — Мне было бы спокойнее продираться сквозь лес. Там все понятно. А тут магия, тем более неизвестная, — он сплюнул.

— Да что непонятного? — спросил убийца, искренне удивляясь сомнениям спутников. — Есть старая дорога, есть какая-то волшба, наложенная бесы знают кем. И она не дает дороге зарасти. Все. Магия садовников.

Берган сплюнул еще раз, выражая все свое отношение к очевидной, с точки зрения Брига, простоте. Бородачу доводилось встречать этих так называемых «садовников». Трава, вмиг превращающаяся в острые иглы. Листья, режущие не хуже самого острого кинжала. Вырывающиеся из-под земли упругие корни… Если что-то подобное ждало впереди — поездка станет веселой. Это по молодости да горячности можно позволить себе очертя голову кидаться вперед, не разбирая дороги. Накопленный же опыт советовал все тщательно взвесить и обдумать.

— Что ж, делаем привал, — подытожил все сказанное Маркус. Он тоже не разделял бесшабашного оптимизма Брига. — Отдохнем, осмотримся и в путь. Теперь хоть не заблудимся. А чем гуль не шутит — с ветерком прокатимся до самых Радужных Мостов, — он подмигнул девушке. Та уже спрыгнула на землю и разминала ноги.

Лошадей привязали в тени и благодарные животные, не выказывая ни малейшего беспокойства, принялись щипать густую траву. Уже само то, что таинственная дорога воспринималась ими, как нечто вполне обычное — говорило о многом. На что не преминул указать убийца.

Сами путники расположились рядом. Достали из седельных сумок нехитрые дорожные припасы — сыр, хлеб, сушеное мясо. Принялись за трапезу. Досаду вызвала лишь нагревшаяся в дороге вода. Она потеряла вкус и почти не утоляла жажду.

— Пройдусь, — сказал Вивьен, насытившись.

Оставив товарищей отдыхать, он поднялся и двинулся вдоль дороги. Все уже успели привыкнуть к его отрешенности и молчаливости, более не докучая вопросами. Каждый из четверых понял, что если уж алхимик открывает рот, то его следует слушать очень внимательно. Сейчас он медленно шел между деревьями у самой кромки, разделяющей тракт и лес. Он не искал ничего конкретного, просто внимательно смотрел по сторонам. Цепкий взгляд скользил по окружающему пейзажу, ни на чем надолго не задерживаясь. Поверхность дороги оказалась сильно утрамбованной, и при ходьбе ощущалась ее жесткость. В лесу же, всего в нескольких шагах в сторону, дерн ощутимо пружинил под весом человека, делая прогулку необычайно приятной.

Внезапно, что-то его насторожило. Не движение, не звук. Какая-то почти неуловимая деталь. Вивьен остановился, попытался осознать только что увиденное. На миг прикрыл глаза. Так и есть. Перед внутренним взором промелькнула вызвавшая ступор картина. Алхимик отступил на шаг назад, раздвинул зеленые сочные стебли осоки. Перед ним, наполовину вросший в мягкий перегной, лежал скелет. Нисколько не заботясь о моральности своих действий, Вивьен поддел носком сапога бедренную кость упокоившегося здесь человека. Та легко отделилась от остального костяка и словно нехотя откатилась в сторону. Она походила на фрагмент какой-то чудовищной мозаики.

Над лесом разнесся негромкий, но очень характерный свист, и вскоре рядом с Вивьеном появились остальные путешественники, за исключением Бергана. Бородач остался присматривать за лошадьми.