— Вот именно. Тебе сама судьба дает карты в руки. Остается только начать игру, выигрыш обязательно будет твой.
— В общем, вот что, захвати бумаги, которые нашел, и приезжай. Тогда посмотрим, что можно сделать. Вслепую начинать я не согласен.
— Зря, Вангаш. Я уже не тот мальчик, у кого ты отнимал деньги, которые мама давала.
— Ты еще вспомни о конфетах, которые ты воровал из моей комнаты!.. Как там Рома?
— Нормально. Кстати, она и начала это.
— Подожди, — нахмурился Вангаш. — Начала, говоришь? Я думал, у тебя есть что-то конкретное. Что именно Рома начала?
— Это ты узнаешь, когда кое-что сделаешь. Мы могли бы вообще тебя не посвящать, но с тобой дело может пойти быстрее, ты все же полицейский, очень любишь деньги и мечтаешь стать богатым. Поэтому мы с Ромой и решили обратиться к тебе.
— Я приеду к вам завтра.
— Договорились, ждем.
Вангаш отключил телефон.
— Вот, значит, как? За этим стоит Рома… Я мог догадаться сразу, Рамеш всего лишь бандит, стрелять, бить ножом, сломать шею он может запросто, а вот думать не умеет. Хотя говорил он вполне нормально. Ладно, завтра поеду в Канпур и все выясню, а там посмотрю. Об этом не раз говорил генерал Рахаш. Но если я ему расскажу, меня просто уберут. Генерал тот еще зверь. Хотя, может быть, я сумею с ним договориться. Надо узнать, что есть у Ромы на Рамеша. В общем, завтра еду в Канпур. А для чего им понадобился я? В то, что они вспомнили обо мне как о родственнике, никогда не поверю. Ладно, завтра все выясню.
— Конечно, — улыбнулся плотный загорелый мужчина, — я постараюсь все выяснить. А сейчас хочу спросить, зачем тебе это нужно?
— А ты намного лучше стал говорить по-английски, Виджай, — одобрительно сказал Може. — Акцент, конечно, есть, но…
— Зачем тебе понадобилось копаться в этом?
— Есть мнение, что генерал Аллен нашел не все сокровища, это подтверждают кое-какие документы. Помнишь, кто начал все это? Я говорю о сообщении о спрятанных сокровищах и…
— Говори конкретнее, — перебил Виджай.
— Генерал Аллен начал поиски, как и отец. А затеял все это, точнее, подтолкнул к поиску некий Чарлз Доули. Он опубликовал свои исследования о пирате…
— Да, Чарлз Доули. И что?
— Я нашел в бумагах отца кое-какие выдержки из исследования Доули. Там упоминается о том, что, возможно, Черный Джон оставил еще один тайник с сокровищами. И скорее всего сам остался там же.
— Подожди, значит…
— Значит, есть еще одно место, где спрятаны сокровища Черного Джона, — усмехнулся Може. — И я хочу, чтобы ты кое-что сделал.
— Что я должен делать?
— Где сейчас Вартам?
— В тюрьме. Устроил драку в ночном клубе, помял троих, и его забрали. Хорошо, что не начал драться с полицейскими. Его выпустят завтра утром.
— Вы должны найти родственников того старика, которого похитили из тюрьмы, и узнать у них о бумагах, любых бумагах их родственника. В общем, узнать все, что им известно о делах предка. Этот старик, которого похитили из тюрьмы, помог генералу Аллену.
— Понятно. Завтра Вартам выйдет, я поговорю с ним, а вообще-то будет лучше, если ты сам с ним поговоришь.
— Вам привезут деньги, так что об этом не думай. И знаешь, если что-то найдется, то…
— Об этом поговорим, когда мы с Вартамом все обсудим, — заявил Виджай.
— Да, — вздохнул бородатый верзила, — значит, отец не все им сказал. Наверное, о нас думал, прежде чем ушел на небо. — Он встал на колени. — Спасибо вам, боги, — он поклонился, — я знал, что не зря все терпел и верил, что когда-то стану богатым. Спасибо вам за дар этот, за милость вашу к нам, живущим в нищете и голоде, за то, что не оставили нас своей милостью.
— Перестань, Джабур, — остановил его сидящий на корточках худощавый смуглый молодой мужчина. — При чем тут боги? А если ты так в них веришь, то зачем врешь про бедность и голод? Незнакомых людей ты, может, и обманешь, а боги все видят. Я не понимаю твоей радости, там же нет ничего конкретного. Просто упоминание, что Черный Джон обращался к какому-то монаху и тот…
— Не к какому-то, а к Белому монаху. А Белым монахом был Сурам Мужаруш. Значит, у Мужаруша что-то спрятано в монастыре Белого монаха. Надо узнать в каком. Их три — в Пурпаре, в Гате и еще где-то. Я его не нашел. Может быть, я и ошибаюсь. Но надеюсь на то, что есть вторая часть сокровищ, ты понимаешь?
— Понимаю. Но я не верю, что что-то получится. Помнишь, что говорил отец, когда умирал?
— Перестань оглядываться на мертвых, Шакур. Они прожили жизнь и достойны памяти родных и тех, кто относился к ним с уважением. А у отца таких осталось очень мало. Я помню, как он говорил: не ищите сокровища, они прокляты. Но я считаю, что проклятие мастера обрушилось в пещере на генерала и его спутников. Поэтому я буду искать и найду сокровища.
— Брат, я не могу тебя остановить, но и помогать не буду, ни словом, ни делом. Однако напомню о твоей семье, о Дание, дочери и сыне. О них думай, брат. Ты не беден, зачем тебе нужно еще богатство?
— Я хочу, чтобы мои дети не думали о завтрашнем дне, чтобы получили образование в престижном учебном заведении, чтобы я не думал, что будет с внуками, и сам хочу жить нормально. В конце концов, я имею право на достойную жизнь.
— Ты бросишь все свои дела и очень скоро станешь нищим. Я, конечно, буду вам помогать, но ты понимаешь, что на первом месте для меня моя семья…
— Я не оставлю тебя, мы будем богаты, брат.
Шакур промолчал.
— А номер, конечно, не люкс! — Александр подошел к окну. — Да, в кино все гораздо красивее. Так, значит, надо искать семью Бачан. Хотя сейчас такой семьи уже нет. Хорошо, что об этом деле подробно писала западная пресса. Ни одна наша газета, ни одна телевизионная программа об этом не упоминала. Хотя главным действующим лицом была наша соотечественница, графиня Мирославская, красивая и смелая женщина. Я бы на такое не отважился. Я взялся за это в первую очередь для того, чтобы доказать себе, что я тоже на что-то способен. И напишу серию репортажей. Эдика я не зря попросил. Если я прав, графине Мирославской может угрожать опасность. Надо было встретиться с ней, но, возможно, она посчитала бы меня идиотом…
В дверь постучали.
— Кто там? — спросил Саша.
— Господин будет ужинать? — поинтересовалась миловидная женщина в сари.
— Да, — кивнул Булавин.
— Выберите, пожалуйста! — Она протянула меню.
— Понятно, — сказал по телефону индиец. — Значит, русские снова вмешиваются. Я должен знать о нем все: кто к нему приходит, с кем он встречается и где бывает.
— Я все сделаю, господин, — ответил ему мужчина.
Пакистан
