Здесь Ленин – капитан революционного броненосца, под началом которого, соответственно, находятся и революционные матросы.
Еще дальше поэта И. Ионова пошел, уже упоминавшийся нами поэт Н. Клюев, так же объединивший революционную и морскую тему:
Я построил воздушный корабль…
Мой корабль – буревые стихи.
Только с паруса Ленина лик
С укоризной на Смольный…
Здесь Ленин уже уподоблен святому, чей лик запечатлен на парусе воздушного корабля революции. Есть в четверостишье и некая недосказанность – укоризненный взгляд святого на Смольный, которую каждый волен понимать по своему, то ли революционеры из Смольного и, в т. ч. матросы, не достаточно революционны, то ли, наоборот, они излишне рьяны.
Что касается Валерия Брюсова, то он в том же 1918 году проповедовал отличное и от Маяковского, и от И. Ионова с Н.Клюевым. Если у Маяковского вершители революции – это левацки настроенные матросы, у И. Ионова (и отчасти у Н. Клюева) – это В.И. Ленин, то Брюсов декларирует стихийность революции, уподобив ее все сметающей на пути морской бури, которая никому и ничему не подвластна, ни матросам, ни большевикам. В этой буре не может победить даже самый опытный капитан, будь он на ничтожной шлюпке или на новейшем огромном дредноуте:
Революция – буря. Она
Над океаном
Летит ураганом,
Разметая воды до дна,
И горе
Судам,
Застигнутым в море!
Там
Огромный дреднот и ничтожная шлюпка
Одинаково хрупки,
Там
Для тысяч раскрыты могилы,
Там никто
Не предвидит судьбы: все – слепые!
Что
Наши ничтожные силы
Пред волей стихии!
Революция – буря…
И Брюсову и Маяковскому, изломанным поэтам Серебряного века, импонировал революционный излом, ломающий весь старый мир, сметающий на своем пути все и всех. В этом они следовали завету Блока: кто подкладывал щепки в костер, тот должен в нем сгореть. При этом самый большой костер раздували тогда именно матросы. А потому именно к матросам и льнула столичная поэтическая богема. Подле матросского костра была и жутко, и сладко…
* * *
Разумеется, что не мог, не отметится в столь популярной и выигрышной революционной матросской теме и самый близкий из поэтов к большевикам Демьян Бедный.
Его стихотворение «Красный флот» отражает видение самого Д. Бедного на матросов. Сам он защищать Советскую власть вовсе не собирается, а «жует огрызок папиросы». Зато от революционных матросов ждет только одного – подвигов во имя революции. При этом его особо не интересует, как именно будут браться матросы, артиллерией ли, в пехоте ли, главное, чтобы стояли насмерть как нерушимая стена.
Этого с Д. Бедного и довольно:
Жуя огрызок папиросы,
Я жду из Питера вестей:
Как наши красные матросы
Честят непрошеных «гостей»!
Фортов кронштадтских ли снаряды
Сметают «белые» ряды?
Или балтийские отряды
С пехотой делят все труды?
Но – без вестей я знаю твердо:
Там, где стоит наш Красный Флот,
Там – красный флаг алеет гордо,
Там – революции оплот,
Там красный фронт – броня стальная,
Там – нерушимая стена,
Там – тщетно пенится шальная
Белогвардейская волна!
Стихотворение Д. Бедного «Красный флот» откровенно слабое и явно заказное. Но он так всегда на заказ и писал, «жуя огрызок папиросы».
Отметились стихами о революционных матросах и другие поэты.
Так поэт Владимир Кириллов написал в 1918 году стихотворение «Матросам»:
Герои, скитальцы морей, альбатросы,
Застольные гости громовых пиров,
Орлиное племя, матросы, матросы,
Вам песнь огневая рубиновых слов.
Вы солнце, вы свежесть стихии соленой,
Вы вольные ветры, вы рокоты бурь,
В речах ваших звоны, морские циклоны,
Во взорах безбрежность, морская лазурь.
Врагам не прощали вы кровь и обиды
И знамя борьбы поднимали не раз,
Балтийские воды и берег Тавриды
Готовят потомкам пленительный сказ.
Как бурные волны, вы грозно вливались
Во дни революций на Невский гранит,
И кровью орлиной не раз омывались
Проспекты, панели асфальтовых плит.
Открытые лица, широкие плечи,
Стальные винтовки в бесстрашных руках,
Всегда наготове для вражеской встречи:
Такими бывали вы в красных боях.
Подобно утесам, вы встали, титаны,
На страже коммуны, на страже свобод,
У врат лучезарных, где вязью багряной
Сверкает бессмертный Семнадцатый год.
Герои, скитальцы морей, альбатросы,
Застольные гости громовых пиров,
Орлиное племя, матросы, матросы,
Вам песня поэта, вам слава веков.
Если стихотворение «Левый марша» Маяковского – это программа действий для матросов, то стихотворение В. Кириллова – это самый настоящий гимн революционной братве.
Скажем прямо, что более патетически о матросах той эпохи никто так и не написал. Это вам не слащавое блоковское охристосивание и не пастернаковская пьяная философская заумь. Это опоэтизирование знаменитых слов Льва Троцкого, о том, что матросы – есть «краса и гордость революции»! Надо ли говорить, что стихотворение В. Кириллова пришлось братве по душе особо. Само же выражение «альбатросы революции», применительно к матросам, и вовсе стало нарицательным.
Очень показательны в этом смысле автобиографические записи В. Кириллова: «Будучи секретарем районного комитета партии большевиков, я вставал до рассвета и в метельной мгле спешил в райком, обдумывая по дороге своего „Железного Мессию“, „Матросов“, „Мы“ и другие стихи. „Железного Мессию“ я представил воочию шагающим над громадами фабричных корпусов „в сиянии солнц электрических“ и, возвратившись домой ночью, а иногда оставшись на ночь в комитете, писал стихи».
Кириллов напрямую не отождествляет своего «Мессию» с матросом, но матросская тема все равно прорывается, ибо его мессия явно пересекает бездны морей, струя очистительный пламень:
Вот он шагает чрез бездны морей
Стальной, непреклонно стремительный.
Искры бросает мятежных идей,
Пламень струит очистительный.
Поэт И. Садофьев в стихотворении «Радость», написанном в июле 1918 года, рисует картину демонстрации, идущей по Невскому проспекту.
