— Ты не добьешься успеха в бизнесе, если будешь решать чужие проблемы.
Лицо Эмили стояло у Мэтта перед глазами, пока он шел к своей машине.
Как бы девушка ни старалась казаться раздраженной, Мэтт чувствовал, что она начала смягчаться, но еще боялась доверять ему. Значит, он сделает то, о чем попросил Тайлер. Кроме того, впервые за много лет у Мэтта появилась иная цель, чем строительство еще одного ресторана. Он даже начал подумывать о том, что на денек-другой может оставить стройку без присмотра, чтобы посвятить это время Эмили.
Мэтт вспомнил озеро и дом, где они провели так много времени вместе. Интересно, Эмили все еще любит ловить рыбу? Можно еще пойти в Метро-Парк, взять напрокат велосипеды и кататься по дорожкам. Да что там, можно просто сидеть на крыше его автомобиля и болтать друг с другом целый день. И, если все пойдет как задумано, он мог бы пригласить ее к себе в номер…
Он был поражен ходом своих мыслей. Привести Эмили в гостиницу, чтобы… Торопить ее нельзя, иначе отношения с ней прервутся. Мэтту пришлось напомнить себе, что он ввязался в эту историю только ради Тайлера и его родителей. Если этот Алекс действительно в чем-то замешан, то Мэтт должен быть осторожен.
И он решил пока ограничиться дружбой с Эмили.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Эмили открыла окно, и комната наполнилась свежестью летнего дождя. К вечеру сил совсем не осталось. В ожидании заказанной пиццы Эмили села на кушетку и расслабилась. Вот и еще один день прожит. Начался он плохо, а кончается еще хуже.
Алексу, видно, так понравилось развлекаться, что он решил продлить отпуск на несколько дней. Эмили попыталась объяснить ему, как тяжело ей одной справляться с делами, но он отмахнулся, как всегда:
— Не волнуйся, Эм. Обойдется.
Алексу все кажется простым! Ведь не ему приходится ежедневно иметь дело с двадцатью пятью служащими, не говоря уже о двух десятках студентов, которых наняли на лето. И не ему надо беспокоиться, что через несколько недель все могут остаться без работы.
Да и быть живым щитом между Алексом и его матерью становится все тяжелее.
Наконец раздался дверной звонок. Эмили поднялась, взяла с кофейного столика десять долларов, чтобы заплатить за пиццу, и пошла открывать.
За дверью стоял Мэтт. И, черт возьми, опять ее сердце предательски дрогнуло при виде него. Знакомая дерзкая усмешка Мэтта не предвещала Эмили спокойного завершения дня.
Она прислонилась к двери, изо всех сил стараясь выглядеть сердитой, но губы ее сами собой складывались в улыбку. Волосы Мэтта были влажными, подбородок недавно выбрит, и чистый аромат мыла и шампуня, казалось, призывал: «Посмотри же на меня!» Намокшая под дождем рубашка обрисовывала мускулы, привлекая внимание к внушительной ширине его плеч.
Эмили неожиданно почувствовала себя желанной женщиной, но произнесла нарочито раздраженно:
— Тебе не надоело преследовать меня?
Из-за спины он извлек большую коробку с пиццей.
— Раз ты не идешь ужинать со мной, я пришел ужинать с тобой.
— Я не хочу есть, — солгала Эмили, и, как будто в насмешку, в животе у нее заурчало.
Мэтт поднял крышку и заглянул внутрь.
— Пепперони, грибы, бекон. Ты и вправду не голодна?
— Как ты узнал… Погоди. Это же моя пицца! Негодяй! Ты украл мой ужин!
Улыбка его стала шире, восхитительная ямочка на щеке сводила с ума.
— Я заплатил за, нее, так что по всем законам пицца теперь моя. Но кусочек могу отрезать…
— Ты, видно, способен на все, чтобы получить то, что хочешь.
— Это зависит от того, что я хочу.
От его горящего взгляда и бархатистого голоса ей стало жарко.
— Как ты узнал, где я живу?
— Поинтересовался в ЦРУ.
— Очень смешно.
— Это секретные сведения. Если я сообщу их тебе, то должен буду убить себя и тебя.
Она впилась в него взглядом и топнула ногой.
— Ну, ладно, я спросил у твоего брата. — Он втянул воздух, понюхал пиццу. — Ммм, пахнет вкусно.
Ее рот наполнился слюной, когда запах донесся до нее. Днем она не успела поесть и теперь умирала с голоду. А в холодильнике было пусто.
Это несправедливо. Он пользуется тем, что она очень любит пиццу.
— Хорошо, можешь остаться.
Эмили отошла на шаг и придержала дверь открытой. Только сейчас она поняла, что на ней надеты мешковатые пижамные штаны и футболка с эмблемой Мичиганского университета, забрызганная краской. Но Мэтт, похоже, этого не заметил.
Он вошел, оглядывая единственную комнату.
— Квартира маленькая, но мне нравится, — заявила Эмили. Она понятия не имела, почему пустилась в объяснения. Наверное, это из-за того, что мать постоянно твердит: «Почему ты не купишь нормальную квартиру, Эмили?» или «Раз ты не можешь позволить себе приличное жилье, почему бы тебе не переехать к нам?». Если бы это случилось, через неделю Эмили в смирительной рубашке увезли бы в лечебницу.
— Да у меня кладовка больше, — сказал Мэтт, смутился и добавил: — Я не это хотел сказать. Я просто подумал, как смешно — у меня столько вещей, что мне нужна кладовка размером с квартиру.
Зачем Мэтт оправдывается? Может, он не столь эгоцентричен, как она думала? Или только притворяется, что остался прежним Мэттом. Но почему? Чего он добивается? Возможно ли, что он действительно хочет быть ее другом?
— Когда я подписал мой первый контракт, у меня появились деньги. И я начал покупать вещи. Кажется, я никогда ничего не выбрасываю.
— Понимаю, как тебе трудно. Это, должно быть, ужасно — не знать, на что потратить деньги.
Эмили заметила, как потемнели его глаза. Ей показалось, что она вызвала у него воспоминания, и не могла понять, хорошо это или плохо. Вероятно, плохо.
Достав салфетки и бумажные тарелки, она открыла холодильник.
— Что тебе налить?
— Что есть, то и налей, — сказал Мэтт, ища взглядом, куда бы положить пиццу.
— Я обычно ем за кофейным столиком, потому что люблю смотреть футбол.
И потому, что это ее единственный стол.
— Ты по-прежнему болельщица, да?
Мэтт положил пиццу и сел на кушетку. Эмили достала две бутылки пива.
— Я люблю смотреть игру по телевизору.
Она накрыла стол салфетками и расставила тарелки. Мэтт разрезал пиццу.
Эмили села рядом с Мэттом, и ей показалось, что кушетка мала для двоих. Они сидели так близко, что она могла ощущать тепло его тела.
Это напомнило Эмили, как хорошо ей было с Мэттом. Она вспомнила его твердые мускулы на груди и животе. Вспомнила, как он своим весом прижимал ее к прохладному песку. Быть с Мэттом — это все, на что когда-то надеялась Эмили, о чем мечтала. И нежность, которую он проявил, была совершенно неожиданной. Дурочка, она решила, что он любит ее.
