С этими мыслями Джулиан поспешил к теткам. Не успел он заверить Присс и Нэн, что с Самантой все в порядке, как в зал вошла Шарлотта Бэтсфорд с родителями. Как всегда, сама элегантность. Темно-синее платье, отличавшееся изысканной простотой, было очаровательным. Темно-русые волосы зачесаны вверх, голова гордо откинута назад.
Мужчин отпугивала чрезмерная чопорность и даже холодность Шарлотты. Но Джулиан придерживался иного мнения. Он хорошо знал ее, поскольку одно время она была помолвлена с его братом Джеком, но впоследствии расторгла помолвку, чтобы тот мог жениться на Аманде, которую любил. Джулиан чувствовал себя в обществе Шарлотты легко и непринужденно, хотя не мог утверждать, что любит ее до самозабвения.
Шарлотта происходила из уважаемой, состоятельной семьи и была доброй и участливой, осмотрительной и добропорядочной. Всегда милая и любезная, она обладала тонкой душевной организацией, но тщательно скрывала свои чувства. Эта женщина, полагал Джулиан, могла стать ему верной спутницей жизни.
Джулиан видел в Шарлотте свою избранницу. В ноябре прошлого года он принял решение жениться на ней, но с предложением не спешил, поскольку хотел сначала устроить судьбу Саманты. Тем не менее маркиз регулярно навещал мисс Бэтсфорд, хотя о своих намерениях пока помалкивал.
Девушка повернулась, и их глаза встретились. Широко улыбаясь, Джулиан двинулся навстречу будущей невесте.
* * *
Близилась полночь, и Сэм едва стояла на ногах от усталости. Она не пропустила ни одного танца, вившиеся вокруг нее мужчины не давали девушке скучать ни минуты. К своему удивлению, она обнаружила, что с ними ей весело. Хотя ни один, даже отдаленно, не мог сравниться с Джулианом.
Когда контрданс закончился, партнер Сэм, Жан-Люк Бувье, галантно поцеловал ей руку. В промежутке между танцами Присс успела рассказать племяннице о его происхождении. Жан-Люк был англичанином только наполовину. Его мать, дочь виконта, владельца огромного поместья в Дербишире, в семнадцать лет вопреки воле отца сбежала из дома с представителем французской аристократии – неким маркизом. Менее чем через год беглянка родияа в Париже мальчика.
Жан-Люк рос во Франции, пока не грянула революция, положившая конец его идиллическому детству. Его французский отец погиб от рук повстанцев, а мать привезла сына в Дербишир. Английские родственники простили ослушнице все ее грехи, и Жан-Люк воспитывался в семье матери.
После смерти дедушек и бабушек, а также родителей он стал наследником несметного богатства. Французский шарм и романтическое происхождение делали его весьма привлекательным для женщин, как молодых, так и постарше, замужних и одиноких.
– Я испытал поистине небесный восторг, мисс Дарлингтон… танцуя с ангелом, – торжественно произнес он с очаровательным, едва заметным французским акцентом, который не смогла истребить многочисленная рать его английских учителей. Он выпрямился и взглянул на девушку. В его глазах блеснул лукавый огонек, а на красивом лице заиграла улыбка прожженного сердцееда.
Сэм понимала, что за цветистыми комплиментами Жан-Люка ничего не стоит, кроме желания доставить ей удовольствие, и наслаждалась его обществом. Улыбнувшись в ответ, она игриво похлопала его веером по руке.
– Как бы вы не вскружили мне голову, мистер Бувье!
– Не думаю. – Жан-Люк рассмеялся. – Вы слишком скромны и простодушны… Смею вас заверить, эти качества редко встречаются у красивых женщин. Но мне это нравится. Я и вправду приложу все усилия, чтобы вскружить вашу очаровательную головку, мисс Дарлингтон. И поверьте, мои комплименты идут от чистого сердца.
Хотя Сэм провела семнадцать лет изгнанницей на острове, она умела отличать флирт от истинных чувств.
– Небесный восторг, говорите, мистер Бувье, – повторила она, укоризненно покачав головой.
Жан-Люк заразительно расхохотался, запрокинув голову, и Сэм ничего не оставалось, как последовать его примеру. Окинув мужчину придирчивым взглядом, Сэм пришла к выводу, что Жан-Люк очень хорош собой, блондин с голубыми глазами. Одет он был с большим вкусом, но вычурно, чем отличался от простого стиля, основанного Бо Бруммелем, как одевались английские джентльмены из высшего общества. Но при всех своих совершенствах и достоинствах Жан-Люк страдал одним неисправимым недостатком. Он не был Джулианом. В этот момент она вспомнила о…
– При всем моем расположении к вам, мистер Бувье, мне нужно найти следующего партнера, – бросила Сэм и устремилась было в толпу.
Искренне удивленный, Жан-Люк схватил девушку за руку.
– Найти следующего партнера? Как это возможно, мисс Дарлингтон? Пусть он сам ищет вас. Должно быть, он полный тупица, раз не стоит рядом с вами в ожидании своей очереди. Разве ему не хочется как можно скорее заключить вас в объятия? Следующий танец, если мне память не изменяет, вальс?
– Он совсем не тупица, мистер Бувье, – возразила Сэм, криво улыбнувшись, и мягко, но настойчиво высвободила руку. – Он просто не знает, что я приберегла один танец специально для него.
Жан-Люк задумчиво вскинул брови, не без оснований предположив, что следующего партнера девушка выделяет в ряду остальных. Но Сэм это не заботило. Не все ли равно, что подумает Жан-Люк, увидев, что она танцует со своим опекуном. Главное – найти Джулиана.
Расставшись с Жан-Люком, Саманта торопливо обвела зал взглядом. Пока девушка танцевала, ей на глаза то и дело попадалась возвышавшаяся над толпой голова Джулиана, но она не видела, с кем он разговаривает. Одно Сэм знала наверняка: ее наставник не танцевал.
Сэм нашла опекуна у ниши в дальнем, более спокойном конце зала и поспешила навстречу. При мысли, что будет танцевать с ним, у Сэм лихорадочно забилось сердце и внизу живота сладко заныло. За последние недели он научил ее всем танцам, которые обычно танцуют на балу, но вальс был ее любимым. Саманта каждый раз замирала от волнения, когда чувствовала на талии его руку, когда соприкасались, двигаясь в такт, их бедра, и его подбородок то и дело задевал ее волосы.
Имея весьма приблизительные знания об интимных отношениях между мужчиной и женщиной, Сэм полагала, что заниматься любовью с Джулианом будет так же фантастически хорошо, как танцевать. Танцуя в тот вечер с другими мужчинами, она не испытала ничего подобного. Когда до Джулиана оставалось всего несколько шагов, Саманта увидела, что он разговаривает с какой-то высокой русоволосой женщиной в элегантном платье, и сердце у нее болезненно сжалось.
Женщина заметила ее первой и улыбнулась.
– Кажется, это и есть твоя прелестная воспитанница, Джулиан? – спросила она.
