— А, может, мы про Латышева напишем? Состоятельный. В самом расцвете сил. Сколько ему, тридцать пять? Интересный…
— У-у, — отрицательно покачала она головой.
— Он женат?! — в ужасе округлила я глаза.
Етишкин хрен! Так вот в чём причина её упора на «холостой»!
Но Дашка не сказала ни да ни нет, приложила палец к губам и обернулась:
— Потом поговорим. — Показала на монитор. — Демидов. Твой новый герой.
— Вот каза! — покачала я головой, когда она, наконец, ушла. — Прощайте, мои орки! — с тоской вышла из игры.
И честно открыла очередной раз поисковик, чтобы найти холостого интересного богатого и не Савелия Демидова, но проклятое любопытство…
Глава 13
— Ну, что у тебя, Эвита? Готово? — распахнула дверь кабинета Елизавета Михайловна так неожиданно, что я вздрогнула.
Посмотрела на часы. Вашу тётю! Вот это я «глянула одним глазком»! Уже и по кладбищу Сент-Женевьев-де-Буа походила. И на одноклассников его подписалась. И в файлик «материалы» ссылок накопировала, чтобы не потерять. И даже «личное дело» заполнила, автоматически делая пометки, ставя даты и дополняя их цитатами. Чёртова привычка!
— Наборщики ждут, — обогнула главный редактор стол быстрее, чем я успела закрыть страницу.
— Ну вот! Высокий, стройный, симпатичный. В дорогом костюме. Бреется! Нам подходит, — прищурилась она, глядя в монитор.
— Угу, и даже обувь носит, — кивнула я, намекнув всё на те же рекламные контракты, которые явно рулили.
Но главный редактор не оценила иронию.
— Это у нас кто?
— Э-э-э… Савелий Демидов.
— А имя какое шикарное! — хмыкнула Царица-мать одобрительно. — То, что надо! Распечатывай что нашла, выпускающий редактор сама посмотрит, что из этого выжать и придумает заголовок.
Выхватив из принтера ещё тёплый лист, Елизавета ушла.
А мне ничего другого не осталось, как только ждать, когда мне принесут контакты Савелия Демидова на блюдечке — потому что теперь я получила официальное задание редакции и юридический отдел должен подтвердить можно ли мне договариваться с ним о встрече, а то мало ли.
И как я сама не догадалась, что так было можно, загрызи меня гном!
Я открыла телефон, чтобы позвонить Феликсу, когда взгляд упал на забытую на столе визитку.
А пока утрясутся юридические вопросы, не зайти ли нам к Савелию Демидову с другой стороны? — хмыкнула я.
И, понюхав пропахший духами прямоугольник, набрала Венеру Одбер.
Глава 14. Савелий
Когда первый рабочий день начинается с того, что не можешь заплатить за кофе, его вряд ли можно назвать удачным.
А ещё Сава был зол. Так зол на девчонку, что спёрла его бумажник и так много о ней думал этой ночью, что решил — это будет первое, что он сделает, когда восстановят карты — возьмёт машину и поедет к её дому. И не двинется с места, пока она, зараза, не объявится.
А она объявится! Даже если наврала с адресом. Он неплохо помнил тот район, а за ночь, изучая онлайн-карты, только сильнее убедился, что не сильно он и изменился — узкие улочки, старые дома, закрытые подворотни, одностороннее движение — подъехать можно только с одной стороны, с набережной, а, значит, мимо всё равно не пройдёшь.
Савелий смотрел на кофейный аппарат в фойе и, перекладывая из руки в руку телефон, хлопал себя по карманам, словно там и правда могла заваляться купюра.
— Согласна, очень неудобно, что не работает бесконтактная оплата, — раздался сбоку девичий голос. — Давайте, я вам куплю.
— Спасибо, не надо, — махнул он рукой. — В офисе наверняка есть кофе-машина.
— Да прекратите! Эспрессо? Двойной? — правильно оценив его не выспавшийся вид, смотрела на Савелия девушка, подняв руку к табло.
Неловко было её разглядывать, когда она стоит так близко. Но после того, как Сава кивнул, соглашаясь, и она стала с энтузиазмом нажимать кнопки, всё же скользнул взглядом.
Строгий костюм, закрытые туфли на устойчивом каблуке, капрон — дресс-код. Значит, или рядовой менеджер или, скорее, секретарь. Волосы русые длинные, но убраны в узел на затылке, оставлена лишь одна прядка по лицу. Именно благодаря этой кокетливой прядке, Савелий опустился взглядом от скромного выреза блузки до разреза юбки и между «чулки или колготки» выбрал чулки. А потом уже решил, что она миленькая. Юная, но серьёзная. Невысокая, но ладненькая. Он бы вдул. Как говорил один его товарищ, что всех женщин оценивал по единственному критерию, за что и имел прозвище Вдул.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Как он тут, интересно? Именно ему одному, любвеобильному, Савелий позвонил бы из всех своих бывших одноклассников. Если бы у него был его номер. Но ведь он мог заехать… мелькнула крамольная мысль. Но тут же истаяла: а стоит ли?
Сава всю ночь не спал, ворочаясь на огромной двуспальной кровати, а под утро пошёл бродить по пустынным улицам, терзаемый жёстким джетлагом — разница во времени в семь часов не позволила ему ни уснуть нормально, ни проснуться. И сейчас организм упрямо напоминал, что в привычном ему часовом поясе Нью-Йорка глубокая ночь и требовал кровать или кофе. А всё то время, что должен был спать, Сава терзал поисковик запросом «Эвита».
Он понял две вещи: имя она, скорее всего, назвала выдуманное, и он попал. Оно его не отпустит. Желание её найти.
— Ваш кофе, — протянула ему девушка стаканчик.
— Буду должен, — с благодарностью кивнул Сава.
Глава 15
Девушка выразительно пожала плечами, что означало: не возражаю, но, если «нет», настаивать не буду. Это «нет» относилось уже совсем не к кофе и понравилось Савелию куда больше, чем вкус обжигающе горячего эспрессо.
Он не любил девиц наглых — не сказать, чтобы перед ними робел, но ему нравилась иллюзия, что выбор делает он, не любил и слишком зажатых — они вызывали в нём тоску, а вот такая смелость и в то же время ненавязчивость ему были по нутру.
А ещё глаза у неё были красивые. Глаза, глаза, не «глаза». Вторые под тканью костюма было и не разглядеть, хотя Савелий поставил бы скорее на единичку, чем на двоечку. А вот глаза! Не такие колдовские, что он со вчерашнего дня не мог забыть, даже оставшись по их милости без наличных, но тоже яркие, необычные, в бирюзу.
Они переместились к лифту параллельно с девушкой.
И так же рядом встали в кабине.
Определённо «единичка», оценил Савелий с высоты своего роста как вздымается и опускается её грудь. Нужный ему этаж нажал придержавший для женщины дверь солидный мужчина. А когда они со спутницей принялись обсуждать какие-то рабочие вопросы, девушка снова повернулась к нему:
— Вы в «Империал-Недвижимость»?
— А разве не всё здание принадлежит ей? — удивился Сава.
— Всё. Но офисы самой компании только на верхних этажах. Остальные сданы. Вы… Савелий? — спросила она в лоб.
Он развёл руками, давая понять, что поражён.
— Не знал, что настолько популярен.
— Я вас жду. У меня копии ваших документов. Я секретарь.
Она засмеялась. Савелий заметил чуть выступающие из ровной линии зубов клыки, и этот маленький изъян откликнулся в груди теплотой.
В груди! О том, что всего через несколько часов эти остренькие зубки будут впиваться в его взмокшую шею, эти ноги в чулочках обхватывать его за талию, а упругая «единичка» вздрагивать в такт его движениям, он не мог и предположить.
Казалось, первый день на новой работе не предвещал ничего хорошего, а Савелий был не сторонник служебных романов. Но ему отвели отдельный кабинет, его поприветствовал пылкими объятиями сам глава «Империала», словно Сава его близкий родственник, его приняли тепло и радушно, как тамаду на грузинской свадьбе, а девчонку… уволили.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он увидел её заплаканную в баре, куда зашёл выпить после работы, да он и о баре этом узнал от неё, и не смог пройти мимо.
То, что они закончат день в её съёмной квартирке на скрипучем диване — ничего не предвещало. Он и не вспомнил о девчонке за весь день. Но…
