Читаем без скачивания Мальтийский замок - Галина Полынская

- Дудик, иди сюда! - женщина оттащила его в сторону и что-то зашептала. Мы замерли, кажется, даже перестали дышать. Они совещались довольно долго, а потом... потом чета вернулись к нам, и Дудик изрек потрясающую фразу:

- Пожалуй, мы его купим.

Я едва сдержалась, чтобы не броситься Дудику на шею. Не давая чете Дудиков опомниться, Марк подхватил их под белы рученьки и поволок к машине.

- Сейчас мы поедем и заключим договор! - Донесся ликующий голос Марка уже с улицы, я в это время висела на Микаэле, тихонько повизгивала, дожидаясь, пока машина отъедет, чтобы заорать во весь голос.

- А вы продаете дом со всей обстановкой? - Спросил помятый Микаэль, когда я его отпустила, вдоволь натерзав своей радостью.

- Нет, мы все возьмем с собой! - ликовала я. - В замке нет никакой мебели, надо же на чем-то спать в первое время! Потом будем постепенно покупать, а старое выбрасывать!

- Все будете выбрасывать? - Уточнил он.

- Все! Все! - я забралась на большое белое облако и оттуда разглядывала свой замок. - Долой старую жизнь! Начинаются большие перемены!

- А можно я тогда возьму маленький столик из спальни? - пытался допрыгнуть до меня Микаэль. - Дине он всегда так нравился... раз все равно выбрасывать...

- Бери, бери все что хочешь!

- Ой, спасибо! - Он бросился к телефону, и принялся звонить жене.

Вы представляете, сколько счастья сразу?! Это же можно с ума сойти!

Марк вернулся с двумя бутылками шампанского и, размахивая договором, как флагом победы, в лицах изображал операцию по окончательному охмурению Дудиков.

- Давайте скорее собирать чемоданы! - приплясывала я. - Скорее! Немедленно!

- Ива, подожди, надо ещё получить деньги, потом оформить сделку со старичком...

Какой может быть старичок, когда мне немедленно надо было вселиться в замок?! Я смогу спать спокойно только когда поставлю там свой бильярдный стол! Немного поупиравшись, Марк все же отправился паковать барахло. Микаэлю поручили обзвонить всех знакомых и специальные конторы, занимающиеся грузоперевозками. Поддавшись моему безумию, Микаэль так активно принялся за дело, что не только сразу же нашел машину, но и узнал цену и даже поторговался!

Я вихрем носилась по дому, запихивая в чемоданы все, что попадалось под руку. Марк, в конце концов, изловил меня и доказал, что сидеть на улице на тюках, это, в общем-то, глупо. Я немного усмирила свою не в меру разбушевавшуюся активность, и в мире не на долго воцарился покой.

* * *

Последующие дни были самыми длинными в моей жизни, время тянулось жевательной резинкой, казалось, Марк ползает как сонная муха, а он утверждал, что быстрее уладить все бумажные дела просто не реально...

Наконец долгожданный день настал! В моих трясущихся руках тряслись документы на "Мальтийский Замок"! Микаэлю доверили вытащить на улицу мелкие предметы, он выволок свой столик и на этом успокоился. Мы с Марком, как заправские грузчики таскали все, что могли поднять. Он уговаривал подождать приезда рабочих, но куда там! В общем, бильярдный стол у нас застрял в дверях. Как мы только не пытались его протолкнуть, застрял он намертво ровно посередине и не двигался ни в одну сторону. Одному человеку можно было через окно влезть в дом, другому остаться на улице и отлично сыграть пару партеек...

- Черт побери! - ругался Марк, прикладывая нечеловеческие усилия к освобождению стола. - Да как же его туда вносили?!

- Не знаю, - я находилась в доме и билась об стол всем своим организмом. - Он всю жизнь стоял у нас дома!

- Меня не волнует, сколько он там стоял, меня интересует, как его туда впихнули, если он в двери не проходит?!

- Машина едет! - Сообщил с улицы Микаэль.

Это прибавило мне сил, чертов стол, каким-то чудесным образом, вылетел наружу, и грохнулся наземь, придавив собою Марка. Он не ожидал от стола подобной прыти и не успел отойти в сторону, а я загремела на пол вместе со всем своим большим счастьем. Марк жутко ругался, старясь выбраться из-под стола, тщедушный Микаэль пытался ему помочь, но у него ничего не получалось, а за всем этим, с нескрываемым интересом наблюдали трое рабочих и один водитель. В конце концов, Марка освободили, к счастью он не пострадал.

- Ива, ты не убилась? - Сразу же бросился Марк ко мне.

- Нет. - Я потирала ушибленный бок, теперь будет синячище размером с Америку!

Остальную мебель вынесли и погрузили безо всяких жертв и разрушений. Это удивительно, сколько у меня оказалось всякого имущества! Просто потрясающе! По ходу погрузки, Марк безжалостно выбрасывал столько всего нужного, вполне справедливо утверждая, что для переезда нам понадобится, по меньшей мере, железнодорожный состав, а не какая-то там крошечная машинка типа "грузовик". Микаэль вместе со своим столиком впихнулся ехать с нами, он явно хотел досмотреть, чем же все это закончится, хотя уже два дня как должен был убраться к себе домой! Он преспокойно перезванивался с Диной, часами стрекотал с нею о чем-то, но никуда не ехал. Видать с нами ему было интереснее!

Вскоре Микаэль напрочь вылетел из моей головы. Мимо проносились знакомые окрестности и вон, вон они, мои самые вековые, самые мальтийские липы! Липочки, липунечки! От переизбытка чувств у меня на глазах выступили слезы - неужели это все не сон?!

Пока выгружали мебель, я быстренько открыла двери и ворвалась в свое владение. В лицо дохнула прохлада старины и тайны, и в груди замерло от щенячьего восторга. На глаза сразу же попалась каменная (каменная!) лестница, ведущая на второй этаж. Она была потрясающей, винтовой и изо всех сил старинной. Я решила вскарабкаться наверх и посмотреть, что же там. Марк гремел какой-то утварью, какой-то мебелью, тщетно призывая меня на помощь, но я была глуха к его стенаниям. Я, в длинном мальтийском платье, медленно, но верно ползла наверх, стараясь не потерять свою корону, то и дело съезжавшую на затылок.

На втором этаже оказалось две спальни и три комнаты для гостей, но в отличие от первого, пустого этажа, здесь было полно мебели! Все было обставлено старинной, пыльной, одним словом потрясающей мебелью! На полу лежали ковры с выцветшими узорами, и всякие столики, тумбочки с инкрустацией, вазы с засохшими цветами... А картины, а комнаты для гостей, а... а... а...

- Ива! - посреди всех этих чудес совершенно неуместно прозвучал разъяренный рев Марка. - Ива, ты где?! Иди, скажи, куда что ставить! Ива, ты где?!

- Иди сюда! - Марк возник в дверях второй комнаты для гостей. Смотри!

- О, здесь есть мебель! - Удивился он.

- Это ещё что, - я потащила его в спальню. - Посмотри!

- Боже мой, да это же антиквариат, целое состояние! - изумился он. Почему всё это здесь оставили?

- Про эту оплошность мы хозяевам напоминать не будем! Я все приведу в порядок и оставлю, как есть. Здесь мы ничего не станем опошлять современной мебелью!

- А! - вспомнил Марк, зачем пришел. - Извини, но первый этаж все же придется опошлить. Если тебя не затруднит, ваше величество, не могли бы вы спуститься и дать ценные указания, куда ставить столы, буфеты, комоды и прочую гадость? Пока здесь рабочие надо все расставить, иначе потом будем таскать сами.

С трудом вырвавшись из плена очаровательной сказки, я двинулась вслед за Марком, он все время бухтел на тему, что половину барахла со спокойной совестью можно было выбросить по дороге.

Мечта все-таки одолела меня на лестнице и я, оступившись, загремела вниз по старинным винтовым ступенькам. Марк успел меня поймать, но не удержался, и мы оба рухнули на пол. Когда стих гул и грохот, один из рабочих откашлялся и спросил:

- А бильярдный стол куда ставить?

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ: Жизнь в мечте

Микаэль наконец-то убрался к себе домой. Мы с Марком целыми днями, как негры пахали в нашем королевстве, работы было столько, что просто уму не постижимо. Я в основном обитала на втором этаже, с несказанной любовью вылизывая свалившийся с неба антиквариат. В одной из спален, в туалетном столике с большим тусклым зеркалом, я случайно наткнулась на совершенно неприметные ящички, в коих хранились какие-то бумаги, письма... Понятно, что рыться в чужих письмах подло, но они были такими старыми, что наверняка никто бы возражать не стал. Бумаги я аккуратно сложила и убрала обратно, решив воспитывать в себе силу воли, и за чтение приняться только после приведения дома в порядок.

В последнее время Марк горбатился преимущественно на первом этаже. Он перезнакомился с соседями и теперь трое отцов семейств, были беспощадно порабощены нами. Они оказались милейшими людьми и совершенно безвозмездно помогали Марку.

Моей мебели хватило только на то, чтобы кое-как, довольно убого обставить первый этаж. В библиотеку сгрузили книги, холсты-краски, а кабинет завалили другими ценностями, включая вещи Марка.

Счастье мое не поддавалось никакому описанию! Я совала свой нос во все углы и закоулки дома, выискивая всякие разности, принадлежавшие бывшим хозяевам, и в библиотеке, не верхней полке книжного стеллажа, обнаружила небольшую картину в тускло поблескивающей рамке. Смахнув пыль, я разглядела изображение: молодая девушка в пышном голубом платье, сидящая в саду, на скамейке. Светлые, распушенные волосы золотистыми локонами рассыпались по её плечам, а на траве, у ног, лежал здоровенный черный дог. Лицо у девушки было очень красивым: тонкие черты, огромные глаза очень интересного цвета лазурный, цвет морской волны... В общем, во мне проснулась вполне обоснованная зависть. Я тоже хочу вот так, в пышном платье, с такими вот волосами и глазами на скамейке восседать с одухотворенным видом, и чтобы ещё такая собачища у ног... Собачища... Я глубоко задумалась, глядя на картину, потом отложила её, и отправилась на поиски Марка. Он со своими новыми друзьями, голые по пояс, колдыбались с сантехникой в огромной старинной ванной, проклиная на чем свет стоит именно то, что она такая старинная вместе со своими трубами и коммуникациями.