— Магнолия Блоссом Джефферсон! Я не желаю, чтобы в этом доме звучали подобные слова!
Услышав свое полное имя, Мэгги стиснула зубы и поправилась:
— …что более сорока лет назад ее добродетель была похищена каким-то коммивояжером…
— Леди, потерявшая честь, оправиться никогда не сможет.
— Мама, — вставила Руби, — я оправилась.
— Это потому, что ты потеряла то, чего не имела.
— Бабушка!
Руби не успела произнести ответную реплику, поскольку в этот момент прозвучал входной звонок.
Разговор сразу прервался, и женщины уставились на дверь.
— Магнолия, кажется, к нам посетитель. — Бабушка, сидя во главе стола в вышитом гарусом кресле, привычно привела себя в порядок и сложила руки на коленях. Кивнув седой головой, она подала знак Мэгги открыть дверь.
Мэгги не любила участвовать в этой игре, потому что невыносимо было каждый раз при неожиданном звонке в дверь видеть едва уловимое разочарование в глазах бабушки.
— Руби, дорогая, не сутулься.
Мать Мэгги выпрямилась. Вопреки возражениям Руби отец Мэгги тоже считался возможным гостем. Откровенно говоря, Мэгги не узнала бы его, даже если бы он появился на их пороге, потому что он и мать расстались еще до рождения Мэгги.
Телевизор гремел, поэтому без всякого приказания Мэгги предупредила тетушку Опал, чтобы та успела примкнуть к живописной группе, поскольку было возможно и появление с честными намерениями коммивояжера после его позорного бегства. Опал, тщательно причесанная и одетая в платье, соответствующее модели последней «мыльной оперы», оторвалась от телевизора и, присоединившись к остальным, устроилась на небольшом диванчике напротив Перл.
Появление посетителя в столь определенное время позволяло бабушке надеяться, что годы ее преданности наконец-то вознаграждены. И даже Мэгги, хоть никогда о таком исходе подобных историй не слышала, находила ее ожидания обоснованными.
В то же время она была не настолько горда, чтобы и самой не ждать посетителя — этакого прекрасного рыцаря в блестящих доспехах или его современный эквивалент в хорошо скроенном деловом костюме, — который увезет ее отсюда и вообще разрешит все проблемы. Он был бы богат, и она не устояла бы.
— Держись, — приказала она себе, открывая дверь.
Голубые глаза блеснули ей навстречу из-за толстых стекол очков в черной оправе.
— Это «Школа обаяния» Джефферсон?
— Да, — ответила она, отметив про себя и полиэстеровые брюки без ремня и с бахромой, колеблемой легким ветерком, и теннисные туфли, и рубашку с короткими рукавами и накладными карманами. Она вздохнула: даже оправа у очков была сломана. Невозможно было одеться удачнее… для хорошей шутки.
— Ну, тогда… — мужчина развел руками, — воспитайте меня! — Он засмеялся. По крайней мере тот звук, который он издал, Мэгги сочла за смех.
— Всего доброго! — самым чарующим тоном произнесла она и захлопнула дверь.
Звонок тотчас зазвенел опять.
Мэгги неохотно снова открыла дверь. Уже было несколько странных телефонных звонков, но до сих пор никто не беспокоил ее лично.
— Я пришел по поводу вот этого, — мужчина размахивал перед ее лицом рекламным листком.
Мэгги инстинктивно отступила назад, что незнакомец принял за приглашение войти.
— Вы желаете узнать о занятиях для ваших детей? — Если его дети хоть сколько-нибудь похожи на папашу, ей придется слишком много работать.
— Черт, нет, пардон… — (Этот осел еще и заикался.)
Мэгги постепенно отступала в холл.
Мужчина двигался за ней до тех пор, пока они не появились в дверях гостиной.
— Я желаю научиться обходительному общению, — цитировал он объявление. — Я хочу чувствовать себя уверенно в обществе… побороть страх неудачи… облегчить отношения с персонами противоположного пола.
Мэгги поморщилась: сочинение Опал обещало возможность приобретения элегантных манер Юга, но, прочитанное вслух, звучало несколько цветисто.
— Магнолия, джентльмен к тебе? — с надеждой спросила Перл.
— Ох, нет. Ну да, но…
— Ты могла бы представить его нам.
— Бабушка, это… — Мэгги запнулась. — В общем, джентльмен справляется о поступлении в нашу школу.
— Как его зовут?
— Мы до этого еще не дошли. — Мэгги рассердилась на себя за то, что настолько утратила контроль над собой.
— Митчелл Маккормик.
Митчелл Маккормик нетвердой походкой подошел к Опал, схватил и потряс ее руку, потом добрался до Руби. Та пристально посмотрела на него и взмахнула иголкой, продолжая стегать одеяло.
В некотором замешательстве он попятился.
К несчастью, чайный столик оказался как раз позади него.
— Мистер Маккормик! — Мэгги подхватила кувшин с охлажденным чаем. Поднос с лимонным печеньем и чайный серебряный сервиз она подхватить не успела.
Митчелл, с комическим выражением удивления и ужаса, тщетно старался сохранить равновесие, но, зацепившись за столик, растянулся у ног Мэгги. Очки соскользнули у него с переносицы, и он посмотрел на нее печальными голубыми глазами.
Мэгги оторопела: она давно обнаружила в себе слабость к голубым глазам! К тому же это были очень умные голубые глаза.
— Магнолия, — рассудила бабушка в общей тишине, — я полагаю, мы могли бы принять мистера Маккормика в качестве приватного ученика.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Лежа лицом вниз перед Перл Джефферсон, то есть именно так, как она всегда хотела его видеть, он обдумывал свое затруднительное положение. Столь невыгодное впечатление он все же произвести не хотел.
А вот с Мэгги Джефферсон он должен разобраться. Мэгги была красоткой. Длинные, густые, пышные волосы и понимающий взгляд, который она получила явно не от тех «Сокровищ», что расположились на диване.
Как могло произойти, что никто не рассказал ему о Мэгги Джефферсон? Он-то думал, что знает всех красоток города: их мамаши хорошо позаботились об этом.
Мэгги не носила брачного венца, о чем свидетельствовал единственный строгий гранат на ее правой руке.
Их будущее сотрудничество, пожалуй, могло принести пользу…
Резкое покашливание прервало его мысли.
— О, не волнуйтесь, я в порядке! — Он вскочил на ноги и отчистил от сахарной пудры штаны Митча.
— Какое счастье, что старинный чайный сервиз смягчил ваше падение, — сухо произнесла Перл.
— Это выглядело хуже, бабушка, — сказала Мэгги.
— Да, как угроза янки когда-то. — Перл свирепо смотрела на него.
Кайла мучили сомнения: с одной стороны, следовало извиниться перед женщинами, но с другой — Митч, возможно, отпустил бы какое-нибудь замечание по поводу столика, некстати оказавшегося на его пути.
