Читаем без скачивания Вторжение - Р. Артемьев

События развивались так быстро, что времени на размышление не было. Увидев, что гипноз не подействовал, Петров предупреждающе вскрикнул, и его напарник резко вскочил, вытянув руку в мою сторону. От моего удара правой рукой Ковалев закрылся, зато мне удалось перепрыгнуть через стол и вскочить на подоконник. Второй этаж, ерунда, прыжок и я уже убегаю, затеряюсь среди домов, окрестности гостиницы я знаю хорошо. Бежать, быстрее бежать, как-нибудь доберусь до болота, надо предупредить Даниила, сначала это. Потом буду решать, кто эти люди и что делать дальше, а сейчас на болото. Жаль, что не смог забрать приготовленные вещи, впрочем, деньги помогут добраться до любого места.

Метров за сто до избушки я ощутил нечто неладное. Чувство не было связано с потусторонними тварями, определять их присутствие я наловчился, скорее это было ощущение чужого присутствия, словно взгляд в спину. Можно было бы повернуть назад, но какой в этом толк? Пока не узнаю, с чем я столкнулся на этот раз, бежать бессмысленно. Тем более что ощущения враждебности не было, скорее легкая симпатия и ирония: мол, здравствуй, голубок.

Выглянув из кустов, я увидел стоящий на лугу вертолет. Нельзя было не восхититься мастерством летчика, сумевшего поместить машину на крохотный пятачок возле Данииловой избушки. Сам пилот лежал в тенечке возле шасси и, по-видимому, спал. Внутри избушки раздавались голоса, можно было различить юношеский говор Дани, второй что-то ему отвечал. За моей спиной вежливо кашлянули.

— Что же вы, Виктор Андреевич, из кустов аки тать выглядываете? Не злоумышляете ли вы супротив нас, трех сироток, прилетевших с чисто познавательной целью в этот дивный уголок? Честный человек от гостей не прячется, знаете ли.

Позади меня стоял амбал. Мужчина лет сорока, метра два ростом, одетый в камуфляжную форму, он выглядел настолько внушительно, что мысль о сопротивлении сразу исчезла, не успев оформится. Я осторожно стрельнул глазами по сторонам, что сразу было замечено:

— Не стоит этого делать, Виктор Андреевич, не получится. Вреда вам мы не причиним, а убежать от нас не получится, да и не нужно. Мы просто поговорим, есть у нас пара вопросов, и все, пойдете вы на все четыре стороны. Пройдемте в избушку, там майор с вашим другом беседует.

Стронувшись с места, я убедился в правильности своего решения не сопротивляться. Мужчина двигался легко, скользил над землей, как кошка, при этом не выпуская меня из центра внимания. Любая попытка убежать была обречена на провал. Придется подождать, пока этого типа не будет рядом.

Возле потухшего очага сидели двое: мой знакомый Даниил спиной к входу и еще один мужик в камуфляжной форме с майорскими погонами. Он поднял на меня спокойные глаза и улыбнулся:

— Виктор Андреевич, надо полагать?

Я кивнул. Почему-то я ждал реплики от перегородившего выход поймавшего меня мужика, но тот промолчал, видимо, считая свою роль отыгранной. На его лице крупными буквами было написано: «Я свое дело сделал». Интеллигентное лицо майора еле уловимо скривилось, потом он снова перевел взгляд на меня.

— Позвольте представиться, майор ФСБ Уряхин Павел Аркадьевич. Вот мои документы.

— Спасибо, не нужно, я такие два дня назад видел.

— Да, я в курсе. Извините нас, пожалуйста, наши сотрудники превысили свои полномочия в разговоре с вами, они будут строго наказаны. Нам очень жаль, что произошла подобная накладка, ребята хотели найти Гнездо как можно скорее, решили слегка разговорить вас. Кроме того, ваш рассказ показался им подозрительным, на моей памяти еще никто не убивал чужаков холодным оружием. А вы возьми да и убеги.

— Гнездо — это пещера, откуда выходят твари?

— Да, Даниил уже рассказал нам, где она находится. Так что, собственно говоря, напрасно мы вас потревожили, еще раз извините.

И что теперь?

— И что теперь?

— Ну, это зависит от вас. Вы, я имею в виду и вас, Даниил Иванович, тоже, оказались связаны с весьма деликатной сферой государственных интересов. К счастью, вам фактически ничего не известно, доказательств у вас никаких, а попробуй вы кому-то рассказать о своих приключениях, вам банально не поверят. Мы даже подписку о неразглашении с вас брать не будем.

Если же вы желаете знать подробности происшедшего, то вам придется испытать все прелести жизни носителя государственной тайны. Скорее всего, вам предложат работу в наших структурах, Гнезд становится все больше, людей не хватает. Соглашаться или нет, решать вам, давить никто не будет. Время на размышление у вас есть, вы уж извините, но в ближайшую неделю мы вас отпустить не можем, если надо сообщить родным или на работу — скажите, официальная справка вам будет выдана.

Мы второй день куковали на болоте. Нам был предложен совершенно добровольный выбор: или мы тихо сидим в избушке и никому не мешаем, или нас перевозят в некое специализированное учреждение с комфортными условиями. В учреждение не хотелось. Делать было нечего, вертолет с фээсбэшниками улетел, мы остались одни. На прощание нам оставили ящик консервов и предупредили, что район оцеплен, суетится не надо, посидите немного и по домам. Судя по количеству громыхающей в небе техники, слова Уряхина были правдой, идти куда-либо действительно не было смысла. Все прошедшее время было потрачено на обсуждение вопроса: что делать дальше. Данил еще не определился, в отличие от меня. На похороны я не попал, надо съездить хотя бы на девять дней, может быть, успею. А потом я приму предложение Уряхина.

В тридцать лет я остался совершенно один. Ни дома, ни семьи, ни интересной работы. На душе было настолько гадостно и пусто, что единственным островком в море серости была история с тварями из пещеры. Гнезда, как говорил Уряхин. Парадоксально? Да. Но, вспоминая свои схватки с чужаками (а я не сомневался, что эти существа нашему миру не принадлежат), вспоминая все события, произошедшие с момента моего решения самому искать тургруппу, я понимал, что старая жизнь закончена. Невозможно будет продолжать ходить на работу, по выходным ходить в кино или театр, посещать гостей. Эта неделя изменила меня, показала простому обывателю, что он может стать кем-то большим, и я не собирался упускать такой шанс.

Данил в конце концов тоже собирался принять предложение ФСБ-эшника, но по другим причинам. Поступит он в медицинский или нет, неизвестно, а работа в такой конторе предполагала широкие возможности для карьеры. В конце концов, этой организации банкротство не грозит. Для парня из деревушки из российской глубинки это был реальный шанс устроить свою жизнь, и Данил не собирался его упускать.

В общем, через три дня мы готовы были волком выть от скуки и начать делать глупости, когда на полянку перед домиком приземлился уже знакомый вертолет. Интеллигентное лицо выползшего из него майора было хмурым, взглянув на нас, он бросил: — Ну что, надумали?