– Нам нельзя подниматься наверх. Одно из главных условий аренды особняка.
– В самом деле?
Пенелопу не удивило, что на собеседника этот запрет не произвел впечатления, и, судя по тону голоса, Рэйф не задумываясь готов его нарушить. Она подумала: «Кто знает, что будет, если я все же не пущу мистера Эдвардса наверх? Он до сих пор еще не успел толком приступить к работе из-за споров невесты и жениха. Может, стоит разрешить ему подняться? Просто понадеяться, что все обойдется? Если эта история всплывет, можно будет сослаться, что я не знала о нарушении им запрета, и извиниться перед владельцами дома, чтобы смягчить их недовольство».
– Сколько времени займет у вас осмотр местности с верхних этажей?
– Тридцать девять минут. – Рэйф ухмыльнулся. – Нет, скажем, сорок одну.
– В таком случае давайте встретимся здесь через сорок пять минут, – ответила Пенелопа и обратилась к Блэйку: – Отвези Клариссу в местный паб, где как раз выпьешь холодного пива. Быстренько перекусите там и заодно выберете, наконец, песню. Если это не будет сделано сегодня, шоу фейерверков не состоится. Я правильно понимаю, Рэйф?
– Да, Пенелопа. Сроки настолько сжатые, что и без того кажется почти невозможным уложиться в них. – Он улыбнулся Клариссе. – Ты хочешь, чтобы в начале шоу по всему небу вспыхивали красные сердечки. А как ты посмотришь на то, что в конце появятся ваши имена, вписанные в большое сердце?
Кажется, Кларисса уже почти влюбилась в нового знакомого. Она настойчиво потянула жениха за руку.
– Пойдем, детка! Нам обязательно нужно выбрать песню.
– Я тоже пока подумаю над этим вопросом! – крикнула им вдогонку Пенелопа. – У меня с собой аудиоплеер. И мне нужно немного прогуляться.
Третий этаж обоих крыльев особняка опоясывала терраса, с которой озеро и сад были видны как на ладони. Рэйф собирался использовать одну из выходивших на нее комнат под свою спальню. Чтобы подняться наверх и выйти на террасу, ему потребуется несколько минут. В своем ли уме он был, когда полагал, что сможет жить в таком огромном доме?
Да к тому же один.
Переступив через витой шнур, перегораживающий лестницу, ведущую наверх, Рэйф подумал: «Все равно я нечасто буду здесь жить». У него имелось по квартире в Нью-Йорке и в Лондоне, и он присматривал себе еще одну в Китае, потому что проводил много времени в этой стране, общаясь с поставщиками фейерверков. Для ухода за этим особняком, конечно, потребуется нанять обслуживающий персонал. Рэйф понимал, что сам ни за что не справится с таким огромным домом. «А еще понадобится отряд садовников, – решил он, выйдя на террасу. – Тут одна только стрижка кустов паркового лабиринта займет несколько недель».
Кажется, кто-то прямо сейчас бродит по этому лабиринту. Рэйф подошел к каменной балюстраде, ограждающей террасу, и, прищурившись, пригляделся.
Какой-то человек уверенно шел по извилистым проходам лабиринта, пока не достиг его центра – круглого островка, покрытого травой.
Разумеется, это оказалась Пенелопа. Она ведь сказала, что собирается прогуляться. Вот она замерла, опустив голову и возясь с чем-то, что держала в руках. Наверное, с плеером, а затем прижала ладони к ушам, словно вслушиваясь в выбранную музыку.
Надо было всматриваться в окрестности, чтобы определить, куда будет установлен подъемник для наземного фейерверка, а вместо этого Рэйф наблюдал за мисс Коллинз.
Она скинула туфли, что показалось ему разумным: наверняка по траве неудобно ходить на высоких каблуках. Но затем она сделала то, отчего у Рэйфа отвисла челюсть, – Пенелопа начала танцевать.
Ее движения не были просто ритмичным подергиванием под музыку. Она танцевала так, словно думала, что за ней никто не подсматривает – ведь ее скрывал от чужих глаз высокий густой кустарник лабиринта.
Рэйф прислонился к углу террасы. Мысли о работе совершенно вылетели у него из головы. Он вглядывался в стройную фигурку, танцующую на потайной сцене.
Танцовщицей мисс Коллинз была никудышной. Рэйф фыркнул. Неудивительно, что она спряталась от всех. На танцполе ее бы, наверное, подняли на смех.
Но постепенно веселье невольного свидетеля угасло. Пенелопа, полагая, что ее никто не видит, танцевала от всей души. Казалось, она не просто слушает музыку, а растворяется в ней каждой клеточкой тела.
Рэйфу было знакомо это ощущение, когда звуки поглощают тебя с головой и кажется, что весь остальной мир исчезает. Музыка может приглушить даже самую невыносимую боль.
Когда ты надеваешь наушники и врубаешь громкость на полную, уже не слышишь ссоры приемных родителей, которая означает, что скоро тебе придется снова собирать вещи и отправляться в другую семью, словно нежеланная посылка.
А еще Рэйфу вспомнилось, как он радовался первой своей барабанной установке, подаренной ему много лет назад. И как его переполнил восторг, когда он впервые взял в руки саксофон. Оказалось, что можно не только слушать музыку, но и играть ее, стать ее частью.
Это был другой мир. Лишь он спас Рэйфа от того, на что, казалось, он был обречен.
И теперь эти чувства всколыхнулись в нем, когда он смотрел на то, как Пенелопа свободно, раскованно танцует.
Что это значило?
Похоже, Пенелопа Коллинз вовсе не такая, какой кажется. Разве он не почувствовал это, когда она призналась, что ничего не смыслит в фейерверках? И сейчас, тайком наблюдая за ней, Рэйф еще тверже уверился в том, что свою истинную сущность эта женщина скрывает под маской.
Какая она на самом деле?
А может, лучше спросить себя, почему ему хочется это узнать?
Рэйф не стал задавать себе этот вопрос.
Резким движением он выпрямился и заставил себя перевести взгляд на противоположный берег озера. Хватит ли между деревьями места, чтобы установить один-два подъемника на землю, или все же, из соображений безопасности, понадобится монтировать платформу на воде? Завтра прямо с утра он привезет сюда одного из своих сотрудников, и они произведут точные измерения. А пока придется прикидывать на глаз и по аэрофотоснимкам этой местности, имеющимся в ноутбуке. Вынув из заднего кармана джинсов блокнот и огрызок карандаша, Рэйф начал делать наброски.
Когда он закончил, то обнаружил, что уже на пять минут опаздывает – ведь они договорились с мисс Коллинз встретиться на нижней террасе. По пути туда, подходя к бальной зале, он увидел на столе в холле блокнот Пенелопы и лежащий сверху плеер.
И сразу мелькнула мысль: «А вдруг, если узнать, под какую музыку только что танцевала Пенелопа, это поможет разгадать, какова на самом деле эта женщина?»
Кларисса и Блэйк тоже опоздали, возвращаясь из паба, и, судя по их лицам, песню так и не выбрали. А значит, мистер Эдвардс, скорее всего, откажется продолжать сотрудничество.
