Замечу, что основная часть моих любовниц принадлежала к христианской цивилизации – более длительные связи и последующая дружба складывались у меня именно с ними. Общался я и со множеством женщин из мусульманской среды, особенно татарками, казашками, азербайджанками и узбечками, но все они были не религиозны и представляли скорее европейскую культуру. Были женщины из северных стран и из южных, больше из южных. Чаще всего, естественно, я встречался с русскими, еврейками, польками, татарками, грузинками и армянками. Все они сходятся в одном: каждая женщина подсознательно старается вам понравиться и по возможности покорить вас. Есть, конечно, и существенные различия, обусловленные генетикой и культурной средой. Как правило, южанки более мягкие и покорные, но более лукавые. Северянки резче, но проще и бесхитростней. Конечно, это не общий для всех шаблон, но все-таки преобладающие черты характера хорошо заметны. Я сейчас специально делаю акцент на ментальности и психологии и оставляю за кадром физиологические особенности, которые тоже имеются – поверьте мне как гинекологу с немалым стажем, я неплохо разбираюсь в этих тонкостях. Были среди моих подруг и такие, кто настолько мне импонировал, что при необходимости я мог пойти на более длительный контакт с ними, а в исключительных случаях, пожалуй, даже решиться на брак.
Об одном из исключительных случаев я и хотел бы вам рассказать. Он единственный в своем роде, и в нем задействованы самые глубинные пласты человеческой психологии. Пожалуй, мой рассказ станет более полным, когда я отвечу на интернет-сообщение Жасмин – так зовут эту женщину – и выясню, какая причина заставила ее обратиться ко мне после четырех лет молчания.
Милосердие
Четыре года назад, в конце сентября, я проводил время в Париже, где, как известно, всегда происходит что-нибудь интересное. Я и моя жена Ирен, с которой мы поддерживаем дружеские отношения без каких-либо взаимных обязательств, решили несколько дней провести в столице Франции вместе с нашей дочерью Олесей. Из Санкт-Петербурга, где Ирен живет постоянно, она полетела за дочкой в Москву, а я затем встретил их обеих в Париже. Три дня мы вместе осматривали достопримечательности этого красивейшего на свете города – на большее меня, признаться, не хватило.
Потом жена с дочкой вернулись в Москву, оттуда Ирен улетела к себе домой, а я решил еще на несколько дней остаться в Париже, отдохнуть, встретиться со старыми друзьями, в разное время эмигрировавшими во Францию, и – на чем они особенно настаивали – вместе с ними отметить свой день рождения. Многие из моих парижских друзей неплохо там обосновались, обросли новыми знакомствами и привычками. Они решили пригласить меня в клубный ресторан-бутик, рассчитанный на малое число посетителей. Из-за ограниченного доступа столики там необходимо было резервировать заранее. Мои друзья обо всем позаботились заблаговременно, и в назначенный день, 26 сентября, в восемь часов вечера мы собрались в этом ресторане, расположенном недалеко от моей гостиницы «Морис», что рядом с площадью Согласия в центре города. В компании оказалось пятеро мужчин и женщина: один из моих товарищей пришел с подругой-журналисткой, исключительно энергичной, но представляющей неприятный для меня типаж. В личной жизни остальных, как и в моей, царила неопределенность – кто-то в разводе, кто-то в процессе развода, кто-то в гражданском браке, кто-то, как и я сам, числится женатым, но живет один. В общем, «Клуб старых развратников», как мы сами в шутку называли себя. Двое из нас были врачами – в свое время они, как и я, учились в Первом московском мединституте с разницей в несколько лет.
Небольшой зал, со вкусом обставленный дорогой мебелью и украшенный картинами, поначалу был полупустым. Затем постепенно начали собираться посетители, как правило, завсегдатаи этого ресторана. Многие друг друга знали, шумно здоровались, обнимались, пожимали руки. Метрдотель, серьезный мужчина средних лет, судя по виду, из бывших чиновников или полицейских, знал всех в лицо, в том числе и моего товарища – Эмиля, человека без определенной национальности, который и пригласил сюда нашу компанию. В свое время я имел мимолетные отношения с его бывшей женой, а впоследствии сам познакомил с ним нескольких поднадоевших мне подруг. Путешествуя по миру, я часто встречаюсь с такими людьми, как Эмиль, – истинными космополитами, имеющими гражданство нескольких государств, свободно говорящими на разных языках и слабо привязанными к какой-либо конкретной стране, городу или культуре. Как правило, они предпочитали устраиваться в многочисленные международные неправительственные или общественные организации и чувствовали себя там весьма неплохо. Париж – как раз один из тех городов, где существуют тысячи таких малопонятных организаций, комитетов, комиссий, благотворительных фондов, фондов по развитию и прочих заведений, деятельность которых всегда окутана туманом. Многие из моих зарубежных друзей имели в России бизнес или недвижимость – квартиры либо нежилые помещения, которые успешно сдавали, получая неплохой доход. Для кого-то эти деньги оставались единственным средством к существованию, по крайней мере до тех пор, пока не находился иной источник дохода. Должен заметить, что большинство наших эмигрантов продолжают и дальше получать дивиденды из России, и редко кому удается в первые несколько лет развернуть за рубежом успешный бизнес или просто нормально зарабатывать без помощи с покинутой ими родины.
Минут через десять-пятнадцать, когда официант начал принимать наш заказ, в зал вошли две молодые женщины в сопровождении темноволосого высокого мужчины с маленькими усиками, элегантно одетого, похожего на испанца или итальянца. Одной из них было лет тридцать, максимум тридцать два, другая выглядела на несколько лет старше. Обе брюнетки, немного похожи на итальянок, а скорее на евреек. Особенно привлекала мое внимание та, что была моложе: чуть выше среднего роста, изящная, с высокой шеей, полной, слегка тяжеловатой грудью, большими выразительными черными глазами и белой матовой кожей.
В чертах лица обеих женщин просматривалось явное сходство, судя по всему, они приходились друг другу сестрами. Одежда их была модной, даже роскошной, но не кричащей, в ушах и на пальцах сверкали бриллианты. Одним словом, видно было, что эти женщины богаты. В ресторане они чувствовали себя абсолютно свободно и комфортно. По тому, как подходили к ним метрдотель и официанты, как они здоровались с другими гостями, я сделал вывод, что они часто здесь бывают. Однако я отдавал себе отчет, что мои шансы на знакомство и установление каких-то отношений с ними практически равны нулю – сестры были с сопровождением, кроме того, выглядели они крайне недоступными, особенно младшая, которая мне понравилась. Женщины держались с колоссальным внутренним достоинством. Видно было, что они из тех, которых приходится очень долго осаждать, а итог до конца остается неясен. Скорее всего, задача оказалась бы исключительно трудной, а я через день собирался уже улетать из Парижа. Поэтому я выбросил мысли о них из головы и погрузился в беседу с друзьями.
Скоро весь небольшой зал был в курсе, что наша компания отмечает день моего рождения, и люди, встречаясь со мной взглядами, дружелюбно поднимали бокалы. Заметив, что мужчина и молодая женщина за соседним столиком тоже подняли бокалы, я кивнул им и чуть привстал в знак благодарности. Увлекшись разговором, я опять забыл о них. Случайно взглянув в ту сторону, я заметил, что женщины заинтересованно смотрят на меня и оживленно что-то обсуждают, но не придал этому никакого значения.
Через некоторое время наши соседи собрались уходить. Поднявшись из-за стола, они попрощались с нами кивком головы, я кивнул в ответ, машинально отметив, что молодая брюнетка отлично сложена: стройные длинные ноги, красивое пропорциональное тело, чуть полноватые плечи и таз, свидетельствующие, что первая молодость уже уходит. «Жаль, больше я не встречусь с этой красавицей. Впрочем, она не из тех, с кем я обычно провожу время. Чтобы увлечь ее, надо потрудиться, и серьезно. Стоит ли игра свеч? Она слишком домашняя, слишком замкнутая в себе, слишком обеспеченная. Да к тому же живет в другой стране и еще неизвестно, на каком языке говорит. Нереальный вариант», – сказал я себе и закрыл этот вопрос.
Перед выходом метрдотель незаметно вручил мне маленький желтый конверт и тихо произнес: «От ваших новых друзей, monsieur. Пожалуйста, прочтите обязательно». «Должно быть, приглашают еще раз посетить ресторан», – решил я и, поблагодарив, положил конверт в карман. Вернувшись в номер, я включил телевизор и уже собирался лечь спать, как вдруг вспомнил о конверте. «Да ничего особенного, скорее всего, просто визитка ресторана с приглашением приходить к ним еще, – лениво подумал я. – Нет, тут что-то другое. Зачем прятать визитку в конверт? Почему метрдотель вручил его только мне, да еще с просьбой обязательно прочитать?»
