для того, чтобы выиграть эту путёвку, а тут в самый последний момент удача тает у меня на руках. Такому не бывать, – подумал про себя я.
– Я принесу раскладушку и буду здесь ночевать, – неожиданно для себя заявил я ей. – Я прошёл все подножки, и не сдамся!
За дверью стало тихо, а в коридоре в мою сторону бежал всполошившийся вахтёр. Неужели конец, – подумал в этот момент я. Но вдруг дверь открылась и появилась женщина, а на её лице широкая улыбка.
– Я вижу это для тебя действительно важно, – сказала она. – Тогда давай, только быстро!
– Спасибо, – облегчённо сказал я.
– Не переживай, – ответила она, – я выставлю счёт.
Вот так я наконец-то попал в Америку. Это сейчас наша молодёжь имеет возможность выбирать, куда направиться в Англию или Пекин, в Европу или Азию, но тогда попасть за границу, было сродни с джек потом в бинго.
В первую очередь Нью-Йорк поражал любого туриста своими небоскрёбами. Среди этих громадных монументов из бетона и стекла ощущаешь себя словно маленькое насекомое. После каждых оханий и аханий от увиденного архитектурного шика, только и делаешь, что прикрываешь рот, чтобы случайно не залетела муха. Но больше всего поражало меня то, что, выходя по вечерам на главные улицы этого города, я видел целые полчища огромных тараканов, выползавших из систем канализации. Крупные особи по своим размерам были больше ладони человека.
Несмотря на то, что в городе проживало 15 миллионов человек, я умудрился дважды встретиться с украинской группой туристов. В первый раз в торговом комплексе на пятой улице, а во второй раз возле статуи Свободы. Кстати, стоя за билетами в линии, я несколько раз видел халтурщиков, показывающих свои корочки и проходивших в этот монумент без очереди.
Расстояния между людьми в очереди было метр или больше. Поэтому нам тяжело было бороться с нашим менталитетом. Боясь, что какой-то аферист может пристроиться в этот промежуток, мы постоянно сбивались в кучку. Стоявший перед нами американец постоянно делал нам замечание, чтобы мы не прижимались к нему.
Мы видели гуляющего известного миллиардера в день независимости Америки. Полиция оцепила несколько улиц, чтобы он мог спокойно пройтись по своим владениям в сопровождении высокопоставленных лиц мегаполиса. Четверть земель города принадлежало ему, а небоскрёбы, которые располагались на его территории, ничего не стоили. Поэтому главное в Америке это земля.
Для нас было странно видеть, когда заплатив во вьетнамском ресторане всего пять долларов, ты мог выбрать и съесть там всё, что пожелает твой желудок. Единственное условие – ничего нельзя брать с собой. Помню, что в первый день, я из жадности съел сразу три порции курицы.
Поразительно, но в магазинах не было ровных цен 10 или 100 долларов. Везде висели ценники 9 долларов 99 центов или 99 долларов 99 центов.
После занятий я сильно уставал, и поэтому мне хотелось, немного отдохнуть. Но мой знакомый всегда твердил, что высплюсь в Казахстане, а сейчас пошли гулять по городу. Мы жили в гостинице в нижней элитной части города под названием Манхэттэн, где снимался фильм «Люди в чёрном». Двигаясь пешком вверх, мы проходили китайский квартал, где ощущался резкий запах из рыбы. Далее лежал итальянский квартал, который был усыпан пластиковыми столами и стульями, расположенных вдоль широких улиц. Конечным пунктом назначения обычно был испанский район. Иногда мы посещали район «Брайтон бич», где все разговаривали строго на русском языке. Удивительно, но когда мы заказали выпить в одном из ресторанов, то нам подали Шымкенсткое пиво чешских сортов.
– И тут есть южане, – махая головой, говорил знакомый.
Иногда он уходил в город один. Он не знал английского языка и умудрялся общаться с продавцами, зная только два слова «Хау мач», что в переводе означает «Сколько стоит?». Не встретил ни одного продавца американца, в основном это были выходцы из Пакистана, Китая и Индии. А магазинов, которые продают спиртные напитки, наверное штук десять на весь город и спрятаны они так, что ни за что не догадаешься.
У нас, если появится в кармане немного денег, то сразу человек меняется, начинает зазнаваться, здороваться свысока, кушать в дорогих ресторанах, посещать светские вечеринки и заниматься ИБД или имитацией бурной деятельностью.
Частенько к нам приходили в учебный класс преподаватели с реальным опытом торговли на бирже и состоянием в несколько миллионов долларов. Они передвигались на метро и ели гамбургеры с чипсами. А один и вовсе, сняв свою обувь, пил колу и рассказывал о своих успехах, сидя в дырявых носках.
В период расцвета интернета и социальных сетей, появилось много молодых миллионеров, которые переезжали в Америку и скупали дома с готовой мебелью стоимостью в пять миллионов долларов. Единственный их багаж умещался в одной руке, и это был дорогой ноутбук и дешёвая зубная щетка.
В какой-то момент я заскучал по дому, длинным очередям, разбитым дорогам и грязным улицам родного города. Помню, как отец дал мне мешочек в путь, наполненный обычной землёй, и сказал, чтобы я не забывал нашу родину. По ночам я доставал его, вдыхая запах родной земли, после чего стресс исчезал, а я засыпал как убитый.
Наш учебный центр находился в центре Манхэттэна. В этом же районе расположена биржа, основные небоскрёбы и крупные финансовые учреждения мира. В обед мы частенько выходили в сквер, где собирались финансовые воротилы, чтобы сразиться между собой в шахматы. Когда-то был чемпионом страны среди молодёжи в этом виде спорта, поэтому, однажды решил помериться силами самым сильным из них. Любое событие в Америке тут же превращается в шоу. Узнав, что я из Казахстана, на кон тут же посыпались ставки, и вокруг нас собралась огромная толпа.
– Казахстан – США, – кто-то громко кричал из местных маклеров, зазывая своих поболеть за соотечественника.
Пожилой мужчина в дорогом костюме протянул руку.
– Тебе повезло, – сказал он. – Сегодня сразишься с бывшим чемпионом Нью-Йорка. Надеюсь, что ты проиграешь достойно.
Я улыбнулся, ничего не ответил и пожал его руку. Мы сели, он нажал на часы и партия началась. Я играл чёрными фигурами, применив как Гари Каспаров, старо-индийскую защиту. Американец, прижав меня в центре, начал атаку на ферзевом фланге. Он уже потирал руки, предвкушая лёгкую победу, и поэтому показывал собравшейся аудитории жест: пальцем вверх, давая понять, что скоро сделает меня. Решив подыграть, я сделал вид, что дела мои плохи и от отчаяния отдал пешку. Он быстро взял её, но потом быстро осознал, что это была жертва ради инициативы.
