– Может быть, она угрожает покончить с собой, если он ее бросит. Или у нее неизлечимая болезнь, и он считает, что ему нужно просто подождать. Или она при деньгах, и ему нужно найти способ разбогатеть, прежде чем он сможет уйти. Или она психопатка, и он боится того, что она может натворить.
Их разговоры всегда кончались ничем. И конечно, Рейчел никогда не говорила подруге того, что в самом деле думала: «Ну и дура! Понятно ведь, он все еще любит ее, а ты понапрасну теряешь время». В результате после беседы с Рейчел Хелен укреплялась в чувстве, что Мэтью действительно оказался в ловушке, что он просто тянет лямку и ждет нужного момента, чтобы бросить жену и переехать к ней.
Когда у Хелен разыгрывалось воображение, она представляла: однажды Софи узнает, как именно ее муженек проводит вечера. И вот обезумевшая от горя (и, прямо говоря, уродливая) Софи выбрасывает Мэтью на улицу без всякой надежды на воссоединение, но Мэтью вовсе не расстраивается. Наоборот, он испытывает облегчение оттого, что, наконец, получил возможность жить той жизнью, к которой стремился последние четыре года. Все мечты заканчивались тем, что Мэтью покупал большой красивый загородный особняк, а ей, Хелен, приобретал маленькую компанию по производству керамики (в своих фантазиях Хелен всегда была профессионалом в вещах, которыми в реальности даже не пробовала заниматься). А еще Мэтью без труда забывал о своих дочерях…
Как выяснилось позже, Хелен ошибочно предполагала, будто Софи уже за пятьдесят. Она знала, что жена Мэтью работает, и ей нравилось думать, что, как у нее самой, у Софи скорее работа, чем карьера. Она должна заниматься чем-то очень нудным – например, работать в комиссионном магазине и разбирать чужие старые вещи.
На самом деле Софи было сорок пять. Темноволосая, темноглазая, она чем-то неуловимо походила на Хелен. Конечно, она была старше – непростительная оплошность! Они могли бы даже подружиться, если бы не одна маленькая деталь…
В последние годы Хелен одну за другой теряла подруг. Они меняли пабы на спокойные семейные вечера и ужины вдвоем, а стопки водки – на бокалы «Пино-гри». Примерно раз в год Хелен устраивала званый ужин, на который приглашались четыре – шесть подружек (вернее, две-три подружки и их спутники жизни, потому что, нравилось ей это или нет, теперь они приходили парами). Она вежливо слушала разговоры о детях и кухонных приспособлениях и притворялась, будто ей интересно («Мой-то уже научился ходить в туалет». – «Надо же!» – «Сам надевает штанишки? Ух ты!»). На самом деле она задыхалась от скуки. Она старательно уклонялась от вопросов о Мэтью и Софи; сказать по правде, иногда бывало даже приятно, что он не всегда рядом. В последнее время она начала чувствовать, что подруги начинают осуждать ее, видя в ней потенциальную разлучницу. Как будто ей интересны их противные мужья!
Она редко получала ответные приглашения – одинокая женщина, в отличие от одинокого мужчины, часто не вписывается в компанию, даже если речь идет о подругах. Попробуйте пригласить к себе пару случайных знакомых. Замужней женщине практически не о чем говорить с одинокой гостьей. Если же вдруг окажется, что гостья – любовница женатого мужчины, вечер вообще пойдет наперекосяк. Так что однажды вместо очередных домашних посиделок Хелен и Рейчел выбрались в паб. Они напились, танцевали и напропалую флиртовали с мужчинами, как будто им опять по двадцать лет. Только вот им на самом деле было далеко уже не двадцать, и от этого обеим сделалось грустно.
Хелен налила себе вина и нажала кнопку быстрого набора на трубке радиотелефона. Телефонов, которые можно было набрать одним нажатием, у нее набралось всего шесть: номер один – мобильный Мэтью; номер два – родители; номер три – Рейчел; номер четыре – мобильный Рейчел; номер пять – мамин мобильный; номер шесть – работа. Господи Иисусе, как грустно! Послышались длинные гудки. Рейчел не подходила так долго, что Хелен уже приготовилась повесить трубку. Наконец, подруга все-таки ответила. Голос у нее был какой-то расстроенный.
– Алло.
– Рейч, это я. Представляешь…
– А, Хелен. Привет. Знаешь что… давай я завтра перезвоню. Я сейчас не могу говорить. У меня Нил.
Вот так номер! С Нилом Рейчел познакомилась пару недель назад в клубе. Вроде ничего, работает в сфере информационных технологий. Симпатичный. Хелен знала, что Рейчел с Нилом начали встречаться; подруга все ей подробно рассказывала. Один раз пообедали вместе. Пару раз выпили в пабе. На третьем свидании переспали. На четвертом свидании он остался на ночь. Обычная история с Рейчел. Через неделю он ей надоест. Через две недели она забудет о его существовании.
На памяти Хелен у Рейчел было много таких Нилов – по крайней мере, так она думала. Если Хелен беспомощно вязла в отношениях с Саймоном и Мэтью, романы Рейчел редко превышали пару недель. В последние несколько месяцев она успела бросить пожарного Мартина (слишком старомодный), Йена, владельца книжного магазина (тупой). Ник, двадцатитрехлетний парикмахер, сам бросил ее ради девятнадцатилетнего мальчика. С Нилом наверняка все сложится по испытанному сценарию.
– Да брось! – возразила Хелен. – Он не станет возражать, если ты немного поболтаешь.
– Не могу. Завтра созвонимся, ладно?
– Мэтью только что звонил мне. В половине одиннадцатого вечера, представляешь? Сказал, что приедет в четверг. Избавься от Нила, выпей чайку или сделай себе коктейль, и мы вместе все обсудим. Интересно, что произошло у него дома, чтобы он вдруг так круто все поменял?
– Говорю тебе, я сейчас не могу разговаривать. Послушай, мне с ним хорошо, и я не хочу портить настроение, ясно? Не хочу, чтобы он маялся, пока я болтаю с тобой. Был бы вопрос жизни и смерти, тогда ладно, но ведь это не так. В общем, подожди до завтра. Пока-пока.
Рейчел положила трубку. Хелен в полном замешательстве сжимала в одной руке бокал с вином, в другой – радиотелефон. Впервые за десять лет у Рейчел не нашлось для нее времени. Ни разу ни один мужчина не помешал Рейчел беседовать с Хелен о ее личной жизни! Это могло означать только одно. Нил не такой, как все. Нил собирается избавить Рейчел от клейма одиночества. Хелен больше не сможет жалеть подругу за то, что ей ни с кем не удается наладить отношения. Теперь она ни в чем не превосходит Рейчел! Рейчел более хорошенькая, более успешная, у нее больше денег, чем у Хелен, а теперь у нее есть и мужчина – вдобавок собственный: насколько было известно Хелен, у Нила не было ни жены, ни детей. Рейчел выиграла.
Хелен поняла: конец.
Она посмотрела на часы и решила отправиться спать. В конце концов, сейчас уже без четверти одиннадцать, по телику показывают всякую чушь, а ей утром вставать на работу.
