– Правда? – удивился Иван. – Ты же не пьешь кофе.
– Теперь не пью. – Отец замолчал, и Иван понял: с тех пор как мамы не стало, любимый напиток утратил для отца вкус.
– Она красивая? – вдруг спросил отец.
– Кто? – не понял Иван.
– Полина. Красивая?
Вопрос Ивана озадачил. Он никогда не думал о Полине как о красивой или некрасивой. Он вообще не думал о Полине как о женщине. Полина была исполнительная, внимательная, деликатная, и это было главным.
– Нормальная, – ответил Иван.
– Нормальная! – передразнил отец. – Ей только такой комплимент не отвесь смотри, умник. Ладно, давай, сын, у меня клюет!
Отец отключился, а Иван с наслаждением пригубил эспрессо. Все-таки кофе Полина готовила отменный!
«Полина – это лучшая из моих помощниц. И она готовит самый восхитительный кофе на свете». Ах, если бы можно было записать слова Ивана Царевича на диктофон, поставить бы на повтор – и слушать, слушать! Она уже выходила из кабинета, когда Иван произнес эту фразу, говоря с кем-то по телефону. Он не видел, как на устах Полины расцвела улыбка, а за спиной выросли крылья.
Сегодня все изменится, ликовала Полина. Она переделала кучу важных дел и в радостном предвкушении ждала обеденного перерыва. Вот бы Иван Андреевич изменил своим привычкам обедать в одиночестве и пригласил ее пообедать вместе! А там уже и до встречи Нового года недалеко! Надо присмотреть какое-нибудь особенное платье – сказочное, пленительное, волнующее, с летящим шлейфом и мерцающей россыпью страз на лифе… Быть может, тогда Иван Андреевич поймет, что Полина – его единственная любовь на всем белом свете. А не только лучшая из его помощниц.
– С Иваном соедините, пожалуйста, – добродушным басом попросили в трубке.
– Кто его спрашивает? – вежливо поинтересовалась Полина. Звонящий был ей незнаком.
– Это его отец.
– Минуточку, Андрей… – Полина замялась, поняв, что не знает отчества старшего Царева.
– Палыч я. Будем знакомы, Полина!
Старший Царев, прежде никогда не звонивший в офис, разговаривал с ней тепло, как с дочкой, и Полина совсем растаяла. Она быстро переключила связь и вернулась к незаконченному деловому письму. Ведь никак нельзя было допустить, чтобы Иван Царевич усомнился в том, что она лучший ассистент на свете. Возможно, со временем до него дойдет, что с Полиной можно не только сидеть в одном офисе, но и шагать по жизни рука об руку.
Иван как раз допил кофе, когда Полина соединила его с отцом.
– А у нее приятный голос, – заявил отец. – У твоей Полины.
– Ты ради этого на рабочий звонишь? – усмехнулся Иван. – Ты же ненавидишь разговаривать с секретаршами.
– Так то с церберами, которых ты раньше держал. А Полина – ангел.
– Пап, я вообще-то делами занимаюсь, – проворчал Иван, поняв, куда клонит отец.
– Лучше бы ты личной жизнью занялся, – посоветовал отец. – Раз уж вся твоя жизнь – сплошная работа, то и приглядись к той, с кем работаешь. Чувствую, хорошая она девочка, эта твоя Полина.
– Она не моя.
– А может стать твоею. Не у всех любовь с первого взгляда случается, как у нас с мамой. Бывает и со сто первого. Все, сын, у меня клюет! И ты там клювом не щелкай, не упусти свою золотую рыбку!
Отец отключился, а Иван в задумчивости сделал глоток из пустой чашки. Кофе закончился, лишь аромат продолжал витать в воздухе. Может, это и неплохо, если Полина будет делать ему кофе не только в кабинете, но и дома, на кухне? Может, в просторной сталинской квартире, где он живет вдвоем с отцом, будет не так пусто и одиноко, если с работы они будут возвращаться вместе? В конце концов, ему тридцать два, и пора подумать о семье.
Иван решительно встал из-за стола и вышел в приемную, где Полина увлеченно стучала по клавиатуре, набирая текст письма.
– Полина, пообедаете со мной сегодня?
Ресторан уже украсили к Новому году. Пышная красивая елка блистала одинаковыми золотыми шарами и бантами, на окнах мигали разноцветные светлячки гирлянд. По залу плыл пряный аромат корицы – иностранцы, забежавшие погреться, заказали глинтвейн.
– Сюда, Полина.
Ей приглянулся уютный столик в уголке, подальше от других посетителей, но Иван Царевич повел ее к столику у окна по соседству с шумными туристами, которые развернули карту и что-то громко обсуждали.
Полина шла и не верила своему счастью – неужели это происходит с ней наяву? Как будто Дед Мороз сделал подарок раньше срока, как будто чудесные перемены, которых она всегда ждала от Нового года, уже наступили.
Иван Царевич помог ей снять пальто – и она растаяла от этого джентльменского жеста. Он выдвинул ей стул – и она почувствовала себя принцессой. Он заказал ей апельсиновый фреш, как и себе, и Полина не стала спорить – о своей аллергии на цитрусовые она расскажет ему потом, а с одного бокала авось ничего не будет. А пока можно представить, что у них не бизнес-ланч, а настоящее свидание – первое из вереницы многих, что ждут впереди.
Голова шла кругом, Полина смотрела в меню и не видела строчек. К счастью, Иван Царевич и тут проявил инициативу:
– Вы любите суши, Полина?
– Обожаю! – Полина так обрадовалась, что их вкусы совпали. Она уже представила, как они ходят вдвоем в суши-бары, заказывают один большой сет на двоих и кормят друг друга палочками.
– Тогда моей спутнице суши-сет, – продиктовал Иван Царевич официанту, – а я возьму борщ и бефстроганов.
– Вы не едите суши? – расстроенно пробормотала Полина.
– Не люблю сырую рыбу.
Вот так, одной фразой Иван Андреевич перечеркнул Полинины мечты о суши на двоих. Правильно ей все время Клара говорит: меньше мечтай – не придется разочаровываться. Ведь в жизни приходится иметь дело с реальным человеком, а не с тем, кого придумаешь.
– Впрочем, жареную тоже, – добавил реальный, а не идеальный Иван Царевич и улыбнулся: – У меня отец – заядлый рыбак, морозилка всегда набита рыбой, я ее уже видеть не могу ни в каком виде.
Полине польстила подобная откровенность – впервые за время их знакомства Иван Андреевич приоткрыл завесу над своей личной жизнью. И она поспешила воспользоваться этим шансом, чтобы узнать его ближе.
– Ваша мама, наверное, знает сто способов, как приготовить рыбу, – заметила Полина.
– Знала, – голос Ивана Андреевича заледенел, и ее как будто окатили ушатом холодной воды. – Мама умерла, когда мне было десять.
– Простите, – смутилась Полина.
– Ничего, вы же не знали. – Иван Андреевич о чем-то задумался.
А Полина, осмелившись, сказала:
– Я вообще мало что о вас знаю, Иван Андреевич. Мы ведь работаем вместе уже восемь месяцев, а мне известно только то, что вы любите свою работу, кофе и Фаулза.
