То, что простой люд держался подальше от нас, еще не обеспечивало долгой и счастливой вампирской жизни. Существовали враги и посильней. И самоуверенность в практической неуязвимости, чуть не стоила мне жизни.
Она нашла меня, — в развалинах замка, который когда-то принадлежал известному некроманту Галжету…
Ковен Магов, этакое, на мой взгляд, сборище возомнивших не понятно, что о себе в большинстве, довольно посредственных магов, долго закрывал глаза на его творения, которые, неприкаянными бродили по близлежащим кладбищам. Ковену это было даже на руку. Бедный крестьянин, столкнувшийся со своим ночным кошмаром, и сумевший «унести ноги», тут же трубил об этом всем окрестным деревням и селам, а они уже «всем миром» собирали деньги «на упокой умертвия поганого». Дальше нанимался маг — практик, из того самого Ковена, который приезжал и героически избавлял народ от всякого рода нежити, которую с присущей ему фантазией плодил Галжет. И выходил сухим из воды, точнее великим спасителем всего народа Хортборга, без коего не будет житья нормального.
Все бы и хорошо, но видимо некромант помутился в рассудке либо, наконец, понял, что раньше делал не так. И теперь твари стали получаться злобными, с сильным желанием жить и не упокаиваться. Нападение на людей участились.
Галжета предупреждали, но он не остановился. Тогда Ковен принял решение — уничтожить сумасшедшего, пока не поздно. Любая неуправляемая волшба бросала тень на весь Ковен Магов, а это было недопустимо.
Мне было плевать на Ковен, осуществляемую ими политику, да и на жертв некроманта. Но мне было не плевать на Галжета. Вернее на собираемую для меня информацию о пророчестве. Старинные рукописи были практически не читаемыми. Наполовину уцелевшие они складывались в определенную картинку, но для меня этого было мало. Я хотел иметь точные факты, слово в слово. То, что могло бы передать четкий смысл, а не приводимые доводы, которые основывались на предположениях.
Некромант был моим должником, когда-то я спас его жизнь. Взамен я потребовал сведения. От природы, достаточно любознательный и педантичный, Галжет делал все возможное, что бы сложить все звенья в цепочку.
И когда я узнал о приговоре Ковена по отношению к некроманту, сорвался и отправился в его замок. К сожалению — опоздал. Еще подлетая к замку, я чувствовал огромную мощь творимой волшбы. Галжет был окружен. Пробить заслон высших архимагов Ковена практически не возможно. К чести моей будет сказано, что в области магии я никогда не был посредственностью, и, тем не менее, прорвавшись внутрь — был практически обессилен. Главы Ковена восприняли меня как дополнительную угрозу — атаки участились и заметно возросли, хотя, казалось бы, куда еще больше? Лишь усилием воли, чувствуя, как последние силы покидают меня, я поддерживал защиту и искал некроманта. Когда же нашел, понял, что действительно опоздал.
Стены замка дрожали, из многочисленных щелей в потолках сыпался песок, по всему замку метались одичавшие от страха и непонимания «дети» некроманта. А сам Галжет сидел на полу, исчерченном кровавыми символами. Он истекал кровью и истерически смеялся. По запаху я определил, что жить ему осталось совсем недолго. Подлетев к некроманту и вцепившись ему в плечи, я проорал: «Где свитки?» На несколько мгновений взгляд его стал осмысленней, закашлявшись, он прошептал: «Извини… Я подвел тебя». Глаза закатились, его вырвало кровью. «Галжет, скажи, где они?». Внезапный взрыв на миг оглушил меня, но уже в следующее минуту ворвались маги. Они атаковали молниеносно, все, что я успел сделать — метнуться в другую часть зала, тем не менее, мне это не сильно помогло. Я был магически истощен, творимые заклинания сдерживающие атаку магов практически забрали все мои силы. Оглянувшись, я понял, что полукруг, который сжимали маги, вскоре отрежет мне путь к отступлению. Их было много, слишком много. Сейчас уже было поздно что-либо объяснять и пытаться решить ситуацию миром… В мгновение, просчитав возможные варианты подходящие для меня, я понял, что для сотворения заклинания уже не остается времени и все что еще возможно, пробиваться — силой, не останавливаясь. Удар сердца и я уже ломал шею ближайшему ко мне магу. Не останавливаясь, метнулся к следующему. Я кружил, словно раненный зверь, расчищая себе дорогу. Со стороны, наверное, казалось, будто у магов просто подкашивались ноги, и они сами оседали на пол. При сражении, вампиры имеют свойство оборачиваться в размытую тень, так быстры и точны их движения. Ни один человеческий взгляд не смог бы рассмотреть меня. Но, кроме меня, в зале, были не обычные люди… Это были маги высшей категории. И их было слишком много.
Острая боль парализовала меня, скосив в низ глаза, я увидел рукоять торчащего из груди серебряного кинжала и рухнул на пол.
У людей бытовало мнение, что убить проклятого кровопийцу можно не иначе, как пронзив осиновым колом. Притом вампир умирает мгновенно и воскрешению не подлежит… Чушь собачья! Осиновый кол приносит некоторые неудобства, затормаживает реакцию — но не более. Но вот серебро… Не важно кинжал, кол, меч или любое другое оружие моментально парализует вампира. Его мозг еще работает какое-то время, в зависимости от того, насколько вампир, был силен при жизни, и лишь затем умирает. В том случае если это достаточно древний вампир, либо же наделенный большой магической силой, просто серебра будет не достаточно, его необходимо сжечь. Есть только один способ вернуть вампира к жизни — нужно успеть выдернуть серебряное оружие пока не умер мозг, но вот решившихся на такое, я не встречал… Причина, по которой «воскрешение» проводилось крайне редко, весьма предсказуема. Практически умерший вампир должен немедленно восстановить свои силы. Способ только один… И очень часто, одного человека бывает не достаточно.
Я лежал на полу в окружении магов. Когда они разглядели, кого проткнули, ужас отразился на их лицах. Я все еще мог проникнуть в их сознание и от того, что я там услышал, мне захотелось скривиться в презрительной усмешке.
«Темный король!». «Как?». «Что он здесь делал?» «Это начало войны!» — их мысли кружились, словно в безумном водовороте. Сумрачная долина занимала огромную территорию в Хортборге. Зная историю внутренних войн Сумрачной долины, которые велись с «завидным постоянством», можно сказать одно: вампирам сейчас нужен был мир. Победив Лоссарха — я дал им его… Впрочем, как и свою любовь и верность. Мой народ платил мне тем же. Учитывая все это, я понимал охвативший их ужас. Но одна мысль мне особенно не понравилась: «Подумать, нужно хорошо подумать… Хм, а что если свалить все на Галжета. Мол, не поделили чего… Это может сработать». И тут же вслух заговорил этот трус:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
