Читаем без скачивания Шифр фрейлины - Евгений Сухов

– Спроси у него, сколько там жителей

Малинче перевела.

Тиуакан говорил долго, он то размахивал руками, а то вдруг сцеплял пальцы в замок и показывал на своих людей, почтительно склонявших головы.

Наконец Малинче заговорила:

– Он сказал, что в городе людей так много, что если их всех выстроить в ряд, то они протянутся от одного моря до другого.

– Ишь ты, – хмыкнул Кортес. – Таким количеством нас не запугать, у нас есть мортиры. Впрочем, что это такое, он пока не знает.

– Наш владыка хотел бы преподнести тебе дары.

Выслушав слова переводчицы, Эрнан Кортес с интересом посмотрел на вельможу, что-то коротко сказавшего своим слугам.

– Хм, интересно взглянуть.

Удивить Кортеса было трудно. За то время, пока командор пробыл в Новом Свете, он успел повидать немало: одежду, сплетенную из золотых нитей, городские статуи, украшенные драгоценными камнями. Что же будет на этот раз?

Через минуту шесть ацтеков затащили в шатер три больших сундука из кожи. Открыв первый, вельможа вытащил из него накидку, сшитую из перьев и украшенную драгоценными камнями.

– Это накидка нашего императора Монтесумы.

Возможно, что для ацтекского правителя такая накидка была несравненной ценностью; возможно, что одеяние индейского дикаря было столь же священно, как для христиан – щепа из Гроба Господня; Эрнан Кортес даже не исключал того, что она была снята с плеч императора. Но для европейца, привыкшего к совершенно другой одежде, она не представляла интереса. Единственное место, куда ее можно приспособить, так это повесить вместо занавеси у входа, чтобы трепыханье чувствительных к ветру перьев отпугивало надоедливых мух и гнуса.

Расценив мимику капитана Эрнана Кортеса по-своему, Тиуакан добавил:

– Накидка императора священна. К ней не может прикасаться никто из смертных под страхом смерти. Но для тебя, чужестранец, император сделал исключение и подарил ее.

Услышав перевод, Кортес лишь хмыкнул: у европейца столь сомнительный подарок вызовет лишь снисходительную улыбку. Однако следовало дать понять, что он несказанно рад такому подношению.

– Переведи ему вот что… Я очень ценю подарок вашего императора, – с самым серьезным видом произнес капитан.

Услышав перевод, сановник что-то произнес, низко поклонившись. Малинче перевела:

– Вельможа сказал, что вы можете надеть накидку прямо сейчас.

Испанские бароны, стоявшие рядом с Кортесом, сдержанно улыбнулись. Сказанное походило на хорошую шутку. Видно, ацтекский правитель с хорошим чувством юмора. Однако по строгому выражению, с которым вельможа смотрел на Кортеса, было понятно, что к сказанному он относился серьезно.

– Ну-ка, набросьте мне эту шкуру на плечи, – пожелал Кортес.

Два рыцаря аккуратно надели накидку на плечи Кортесу, повязав края узлом, и ацтеки, стоявшие рядом, в смирении упали на колени. Капитан прошелся по лагерю, вызывая улыбки матросов и конкистадоров, а потом распорядился:

– А теперь снимите с меня этот шутовский наряд, не разгуливать же мне в нем до самого вечера.

Так же осторожно рыцари развязали накидку и, сняв ее с плеч командора, положили на сундук, стоявший здесь же в шатре.

– Переведи ему, – обратился командор к Малинче, – что я очень ценю этот подарок и решил его поберечь.

Услышав ответ, Тиуакан понимающе закивал:

– Наш владыка дарит вам золото. Он знает, что чужеземцы его очень любят, говорят, что оно нужно им для того, чтобы лечить внутренние болезни. В нашей империи его много, так что золота хватит для всех.

При этих словах двое ацтеков пододвинули к Кортесу громоздкий сундук, до самого верха наполненный золотом, из которого были изготовлены статуэтки зверей, птиц, змей. Многие изделия были украшены драгоценными камнями и представляли собой совершенные произведения искусства. Реалистичные, с оскаленными зубами, выполненные в виде черепов, они вселяли мистический страх во всякого, кто их лицезрел. Было понятно, что все эти изделия изготавливали талантливые люди.

В новых испанских владениях Эрнан Кортес повидал много интересного. Приходилось встречать статуи, украшенные драгоценными камнями, а однажды в парковой зоне он даже прошелся по дорожке, выложенной золотыми плитами. Однако ни у кого из аборигенов не возникало даже мысли отковырять кусок благородного металла. А все потому, что золото для туземцев имело иную, чем для европейца, ценность. Но сейчас при виде такого количества золота стоимостью многие тысячи пиастров глаза конкистадора вспыхнули лихорадочным блеском.

– И это все… королю? – с придыханием спросил Кортес.

– Да. Это вашему императору, – перевела Малинче.

– А это наш самый главный подарок, – произнес посол.

Индейцы пододвинули третий сундук и аккуратно вытащили из него человеческий череп, сделанный из куска горного хрусталя, и поставили на землю.

– Он принесет тебе удачу.

Огромные рубины, вставленные вместо глаз, вспыхнули багровым светом и, казалось, хотели разглядеть, что прячется на темной стороне души конкистадора.

Эрнан Кортес невольно нахмурился: божку удалось разгадать его в полной мере.

– Кажется, этот череп на меня за что-то сердит, – насупившись, произнес он.

Малинче перевела. Беспристрастное лицо индейца дрогнуло в чуть заметной улыбке:

– Наоборот. Это означает, что он принял тебя как своего хозяина. Теперь он твой. Это подарок нашего великого императора. Идол защитит тебя от всех опасностей. Если ты его сейчас не уронишь…

Командор Кортес внимательно посмотрел на хрустальный череп. Теперь глаза божка показались ему не столь суровыми. Кажется, он сумел найти с ним общий язык. Если разобраться, то у него с ним было много общего: оба привыкли повелевать людьми. Не считаясь с жертвами.

Кортес взял божка в руки и к своему немалому удивлению почувствовал на своих ладонях тепло, исходящее от его гладкой поверхности. В этот момент, держа идола в ладонях, капитан Кортес осознал значимость подарка. От него, намоленного многими поколениями жрецов, исходила какая-то мистическая сила, которая, казалось, прожигала кожу на ладонях, заставляя Кортеса отпустить череп, и ему пришлось, крепко стиснув зубы, проявить волю, чтобы удержать дар. Вскоре командор почувствовал, что жар ослабевает, а потом тепло сделалось приятным. Эрнан прошел испытание. Языческий бог принял его всецело и теперь стоял на его защите. А с его помощью он сумеет не только уцелеть среди враждебных племен дикарей, но завоевать их богопротивное государство. И когда-нибудь этому божку отыщется среди фамильных реликвий достойное место.

– Как его зовут? – спросил Кортес.

– Это бог огня, – ответил индеец. – Он будет полезен такому великому воину, как ты. Этот бог способен на многое, он может сделать обычного солдата военачальником, а военачальника – великим полководцем, доблесть которого переживет века.

– О да, теперь я понимаю. Ваш бог попал в надежные руки. Обещаю, что скучать со мной ему не придется.

– Он признал тебя, – произнес посол. – Иначе ты не сумел бы удержать его в руках. Никому из нас сделать это было не под силу.

Капитан Эрнан Кортес осознал, что ему никогда и ничего так сильно не хотелось, как в этот раз, – заполучить языческого бога. Они нашли друг друга: два разбойника, два непримиримых воина. И если им суждено погибнуть, так только вместе. Предложи сейчас конкистадору поменять целый караван лам, груженных золотом, на хрустальный череп с рубиновыми глазами, он с негодованием отверг бы подобную сделку.

Аккуратно поставив подарок на раскладной стол, Кортес сказал:

– Передайте своему владыке, что я чрезвычайно польщен тем уважением, которое он мне оказывает.

– Наш великий владыка сказал, что вы получите еще три сундука с золотом, если не войдете в город Теночтитлан.

За пятнадцать лет пребывания в Новом Свете Эрнан Кортес сумел научиться азам дипломатии. Иногда приходится говорить одно, подразумевая при этом совершенно другое, а в памяти приходится держать третье. И чем шире улыбка, тем искуснее дипломат, тем больше возможности перехитрить даже самого искусного собеседника.

Выждав паузу, капитан заговорил:

– Передайте своему владыке, что я люблю путешествовать и специально прибыл из Старого Света, из Испании, чтобы полюбоваться его государством. Что же, я должен лишать себя подобной радости? Когда я вернусь домой, то должен буду рассказать своему королю: что я видел, что я слышал, о чем говорят люди в дальних землях. – Широко улыбающийся Кортес источал обаяние.

В действительности подразумевалось нечто противоположное: я прибыл из-за моря к вашему государству, чтобы бросить его к ногам испанского короля. И если вы с этим не согласитесь, то мне придется пройтись по вашим землям огнем и мечом!

Некоторое время ацтеки о чем-то негромко переговаривались, осмысливая услышанное. Затем вельможа Тиуакан, приложив к груди ладонь, вновь заговорил: