Со временем жрецам и оракулам удалось немного смягчить этот удар. Много лет они трудились, изучая природу связи и наконец создали ритуал, дающий жалкое подобие единения.
— Тебе повезло. И со жрецами, которые сделали правильный выбор, и с Сабиной.
— Она здесь не при чем. Камень стал белым не из-за нее.
Недоумение во взгляде императора быстро сменилось пониманием:
— Девчонка из долины?
— Да.
— Как у вас с ней? Ты сразу понял, что она та самая?
Хасс невесело усмехнулся, поднял взгляд к вечернему небу, подернутому розовой дымкой, и потер шею:
— Почти. Я ее нашел в долине во время последнего обхода. Пару раз накрыл взглядом Зверя, протащил через горы, в лагере скинул надзирательнице и надел медный ошейник, потом золотой. Потом пару раз чуть не прибил и в итоге сбросил на руки другим воинам, развернулся и уехал, не оглядываясь. Да. У нас все просто прекрасно.
— Ты не знал, — сказал император, сморщившись, будто откусил незрелой сливы.
— Слабое оправдание, но да. Не знал. Мысли даже не допускал, хотя после того, как она меня шарахнула белой молнией в ответ на взгляд Зверя надо было уже заподозрить. Понять, что что-то здесь не так. Увы, не понял.
В этот момент он сам себе казался набитым дураком, не замечающим очевидных вещей. Ведь все как на ладони было, но он так привык считать, что истинные больше не появлялись, что даже мысли об этом не допускал. И вот итог. Она не рядом.
— Ты понимаешь, что если ее вернешь, то ваши дети все без исключения будут кхассерами. И мальчики, и девочки?
— Понимаю, не дурак.
Кто бы еще захотел ему рожать этих самых детей…
— Расскажи мне про нее.
Пока они ждали Левиса Хасс коротко поведал и про то, как впервые повстречал Ким, и про белую молнию, и про все остальное. Маэс тоже кое-что рассказал. Оказывается, в древних фолиантах, пылящихся на полках темной библиотеки Андера, упоминалось о том, что истинная пара не восприимчива ко взгляду своего кхассера. И молния белая упоминалась, только не как молния, а как белый свет, теплый и обволакивающий.
К сожалению, Хасс не читал древних фолиантов, считая это дело скучным и бесполезным.
— Что ощущаешь, когда находишь свою пару? — жадно поинтересовался Тхе’Маэс, — На что это похоже?
— На безумие, — кхассер пожал плечами, — затяжное, непреодолимое, которое с каждым днем все больше тебя захватывает. Ты готов убить любого, кто косо на нее посмотрит. И ее тоже готов придушить. Потому что бесит.
…Потому что хочется большего. Хочется не просто большего, а чтобы в изумрудных глазах появилось что-то кроме ненависти и разочарования. Хочется сделать иначе.
Да, теперь бы он сделал все иначе.
* * *
Левис появился через десять минут. Постучав, он вышел на террасу и остановился перед правителем:
— Император, — склонил голову перед Маэсом, потом развернулся к Хассу и тоже поклонился, но не так глубоко, — кхассер. Вызывали?
Император глянул на Хасса, мол давай, спрашивай.
— Где Ким? Я велел привести ее сюда.
Выпирающий кадык на шее воина неровно дернулся, выдавая его волнение. Это не укрылось ни от кхассера, ни от императора.
— Мы везли…
— Где она? — тьма тут же заклубилась в янтарных глазах, лишь вскользь прошла по вояке, поднимая дыбом волосы на руках.
Левис пошатнулся, ухватил ртом воздуха, будто задыхался и выдавил из себя:
— На перевале…произошел обвал. Река после дождей разошлась и размыла склон…
В животе свивала ледяные кольца тревога.
— Продолжай! — Хасс едва держался, чтобы не рычать.
— Мы прошли почти на половину, когда начался оползень. Вклинился прямо посередине, снося все на своем пути.
— И?
Воин снова судорожно вздохнул. Он чувствовал, как взгляд Зверя скользил по нему. Еще не причинял боли, но уже на грани.
— Она была как раз посередине. Ее и нескольких воинов утащило потоком в ущелье. Мы пытались их найти, достать, но …увы.
В ушах зазвенело, и звериная ярость вспыхнула с такой силой, что самому стало больно. Они не уследили за Ким, не смогли довести ее в целости и сохранности! Не усмотрели.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Хасс! — император осадил его, не позволив сорваться в бездну жестокости. Встал между ним и бледным, как снег Левисом, — Почему не сообщил? Почему я только сейчас узнаю о том, что вы не довезли важного пленника? Если бы Хасс сам не заявился сюда, это бы так осталось секретом?
Левис с трудом вздохнул. Быть рядом с разъяренным кхассером, и взбешенным императором — испытание не для слабых. Их энергия сплеталась, клубилась, оплетая черными кольцами, пробивалась внутрь заставляя сердце сбиваться с ритма, а кровь сворачиваться в жилах.
— Я…я… — он пытался выглядеть достойно, как воин, готовый ко всему, но голос подводил, — я подумал, что раз она провалилась в ущелье, то нет смысла говорить. Вернуть не получится.
Хасс все-таки зарычал.
— Мы сделали все, что могли, — Левис пытался оправдаться, — искали их весь день. Спускались вниз, но там сплошное месиво из камней и грязи. Никого не нашли. Ни ее, ни остальных ребят.
— Где именно это произошло? — сквозь зубы процедил Хасс.
— У Роуновского водопада, сразу за перевалом. Там не было шансов выбраться, — еще раз произнес воин, опуская взгляд на каменный пол. — Никаких.
— Уходи, — распорядился император, — сдай оружие, отличительные знаки и жди. Тобой займусь позже.
— Да, мой император, — Левис понуро опустил голову и поплелся прочь. Он знал, что наказание за его поступок будет серьезным.
— И что теперь? — спросил император, когда они с кхассером остались наедине.
Хасс был на взводе, взгляд бешеный, зверь едва удерживался на привязи.
— Туда полечу. Хочу убедиться в том, что…
Конец фразы он не договорил, не смог. Слова застряли поперек горла обжигающе горьким комом. Не вдохнуть.
— Пожалуй, составлю тебе компанию.
С террасы в небо поднялись два зверя. Один песочный, с густой гривой, второй — огненно-рыжий с черными полосами по бокам. Они взмыли над городом так стремительно, что стража на стенах не успевала следить за ними даже взглядом. Сделали круг над Андером и развернулись в сторону перевала.
Хасс гнал, со свистом рассекая воздух могучими крыльями, не зная устали и сомнений. Ярость, кипевшая в крови, давала ему сил, подгоняла, заставляла лететь так быстро, как никогда до этого. Ему нужно было успеть. Куда? Не понятно. Ведь по словам Левиса спасать там уже некого.
До водопада они добрались только на следующее утро. Над коварной горной рекой все еще клубился туман, скрывая ее истинные очертания. Но даже так, в молочной мгле было видно, что она шире, чем раньше. Выше по течению пролились густые дожди. Они усилили поток, размыли русло и подточили каменисты край, с которого вниз срывался водопад.
Оползень спускался по правой стороне, оставляя за собой распаханную землю, завалы, вывернутые с корнем редкие деревья, и тонул в ущелье. Таком узком и глубоком, что добраться до дна было просто невозможно… Как и выбраться обратно.
Сложив крылья, Хасс камнем рухнул вниз, обернувшись человеком возле самой земли. Рядом приземлился император. Пока Хасс исследовал край расселины, он осматривался по сторонам в поисках опасности — привычка, проведенная в многолетних воинах с роем.
Спускаться в ущелье Хасс не спешил. Прошел вдоль разлома с одной стороны, перескочил на другую, присел на корточки пытаясь что-то увидеть, расслышать, а скорее— почувствовать в той смертельной ловушке, в которой оказалась Ким.
Если оказалась…
На краю этой каменной могилы внутренний трепет сошел на нет. Кхассер внезапно успокоился и теперь анализировал с абсолютно холодной головой… А взгляд сам снова тянулся на запад, где за линией горизонта притаилась Драконья гряда.
Маэсс не вмешивался, просто стоял в стороне и наблюдал, как его кхассер прохаживается вдоль разлома, пинает подсохшие комки гряди, задумчиво трет шею, присев на самом краю пропасти.
