Читаем без скачивания Мрак и рассвет - Джордж Энгланд

— Среди всех этих развалин, — говорил он как бы про себя, — среди этих безграничных руин, бывших некогда Нью-Йорком, должно остаться достаточное количество нетронутых временем вещей, способных удовлетворить наши скромные запросы. Мы могли бы продержаться на этих припасах некоторое время, пока не выберемся за город, куда-нибудь в деревню, и не начнем сами выращивать овощи и находить другую растительную пищу.

— Не уходите, — настаивала Беатрис, поднявшись и протягивая к нему руки. — Прошу вас! Мы можем подождать и до утра, во всяком случае я!

— Нет, нет, это не выход. Кто знает, что можем мы найти там внизу, в магазинах или домах…

— Но у вас нет оружия. И на улицах, вернее, я хотела сказать, в лесу…

— Послушайте, — сказал инженер резко, — сейчас не время для колебаний и проявлений слабости. Полагая, что некоторую долю трудностей и страданий вы можете выдержать, я все-таки так или иначе должен заботиться о вас. Сейчас мне необходимо раздобыть воду и пищу. Я должен сориентироваться. Вы, может быть, думаете, что я могу оставить вас даже на одну ночь голодной и на голом цементном полу? В таком случае вы ошибаетесь! Нет, дайте мне один или два часа. Этого времени должно хватить, чтобы начать…

— Один час!

— Ну, лучше два. Обещаю вернуться не более чем через два часа. Увы! Я не такой уж смельчак! — продолжал настаивать он. — До завтра я не отважусь выйти отсюда. Мне кажется, что здесь, в здании мы сможем отыскать немного еды и воды. Это ведь тоже своего рода город. Офисы, бюро, магазинчики, кафе — здесь есть все. Мне нужно спуститься вниз и хорошенько поискать. Теперь, немного оправившись от шока нашего воскрешения, мы не можем оставаться одетыми столь… столь примитивным образом.

Молча смотрела Беатрис на его неясный силуэт. Потом сказала просто:

— Я пойду вместе с вами.

— Лучше будет, если вы останетесь. Здесь вам ничто не угрожает.

— Нет, я хочу быть с вами.

— Но если там нас подстерегает опасность?

— Неважно. Дайте мне руку.

Штерн подошел и молча пожал ее маленькую ладонь. На мгновение инженер задумался, затем тряхнул головой.

— Итак, прежде всего нам нужен свет, — произнес он.

— Свет? Но разве это возможно? Во всем мире вряд ли осталась хоть одна спичка!

— Я знаю, но есть ведь другие вещи. Надеюсь, мои бутыли с химикатами и пробирки остались невредимыми. Ведь стекло практически не подвергается разложению. И, если не ошибаюсь, они должны быть где-то в этой куче хлама, возле окна.

Он оставил девушку в замешательстве и принялся рыться в углу. Через некоторое время инженер извлек оттуда металлические ржавые обломки и гнилые деревяшки, бывшие некогда его ящиком для хранения химикатов. Вдруг он воскликнул:

— Один! А вот и второй! Это действительно удача. Интересно, что бы я делал, если бы не нашел это?

Один за одним Штерн извлек из-под обломков около двадцати флаконов из толстого стекла. Некоторые флаконы разбились при падении шкафа, но большинство из них были целы. Среди них он отыскал два самых необходимых. В темноте инженер смог различить выгравированные на них буквы Р и S.

— Фосфор и сера, — прошептал молодой человек. — Что еще нужно? А вот и спирт. Неплохо, а?

Во взгляде девушки читались любопытство и восхищение. Штерн немного подумал и принялся за работу.

Сначала он взял кусок металлической балки примерно сорока сантиметров длиной, хотя и разъеденный коррозией, но подходящий для задуманного им. Оторвав несколько лоскутов от рукава, он смял их в комок размером с добрый кулак и обернул металлической лентой так, чтобы она удерживала тряпки.

С трудом удалось Штерну вывернуть стеклянную пробку из бутыли со спиртом, в котором он затем смочил тряпку. Потом он высыпал на свободное пространство на полу немного фосфора и серы.

— Это более практично, чем добывать огонь только с помощью трения, — заметил он радостно. — Я делаю так уже не в первый раз, хотя лишь в романах удавалось белому человеку добывать огонь подобным образом. Но, как вы вскоре убедитесь, это достаточно просто.

От интенсивного трения кусочков дерева, взятых из сломанной двери, воспламенился фосфор. Штерн бросил на него несколько кусочков серы и, кашляя от едкого дыма, поднимавшегося от мерцающего голубоватого пламени, поднес к огню будущий факел, смоченный в спирте.

Факел сразу же вспыхнул бесцветным пламенем, дающим хоть и небольшой свет, но достаточный для того, чтобы разогнать тьму.

Причудливый большой силуэт бородатого, оборванного Штерна, склонившегося над огнем, плясал на полуразрушенной стене.

Глядя на него, Беатрис испытала чувство радости и облегчения. Сейчас она была уверена в том, что, даже если весь мир превратился в руины, инженер сможет защитить ее и сделать смелее.

Штерн поднялся, держа в одной руке факел, а в другой бутыль со спиртом.

— Ну что же, теперь можно идти, — сказал он. — Вы все еще хотите сопровождать меня?

Вместо ответа она утвердительно кивнула головой. Глаза ее блестели в мерцающем свете факела.

Вдвоем, Штерн впереди, Беатрис сзади, они двинулись на разведку, к неизвестности.

Охота за сокровищами

Никогда они не представляли себе, что такое сорок восемь этажей. Все их понятия о такой высоте были связаны лишь с бесшумными лифтами, которые за несколько секунд доставляли их в нужное место.

Этой ночью, находясь на полуразрушенной лестнице, проходя по темным коридорам, которые не мог в полной мере осветить факел, они полностью осознали сложность своего положения. Каждые несколько минут пламя уменьшалось, и Штерну приходилось добавлять спирт, держа флакон высоко над пламенем во избежание взрыва.

Они еще не достигли первого этажа, как девушка почувствовала себя полностью обессиленной, охваченная необъяснимым страхом. Каждый зияющий дверной проем, казалось, отражал всемогущество царящей вокруг смерти. Каждый угол, каждая ниша напоминали о прошлом и таинственной драме, в результате которой человечество полностью исчезло с лица Земли.

Штерн шел молча, лишь иногда предупреждая Беатрис о новых препятствиях.

Он был не поэтом, а человеком с абсолютно практичным умом, который понимает, на что способен. Иначе ему удалось бы, пожалуй, создать Эпопею смерти, о чем не мог мечтать даже Гомер и не сделал Вергилий.

Время от времени в коридорах и на лестнице им попадались небольшие кучки пыли причудливой формы. Движимый любопытством, Штерн наклонился над одной из них, потрогал рукой и сразу же выпрямился, непроизвольно вскрикнув.

— Что это? — спросила Беатрис.