Настоящей проблемой, конечно же, была не история с пальцем. Салли позволяла Вернеру пользоваться своим телом, но запретила касаться ее прошлого. Сэм надеялся, что когда-нибудь она раскроется и поверит ему, но пока что этого не происходило. Салли оставалась таинственной и загадочной.
Холодный нос прижался к спине и Вернер понял, что он здесь не единственный бодрствующий. Осторожно перевернувшись, чтобы не потревожить Салли, Сэм скользнул с кровати. Древние доски протестующе заскрипели. Ину в нетерпении ткнулся в ноги Сэма и тот с удовольствием потрепал собаку по холке.
Пока Сэм принимал душ и одевался, Ину терпеливо ждал под дверью. Подхватив куртку, отделанную бахромой, Сэм направился к выходу из квартиры. В куртку был вставлена броня, хотя Сэм не думал, что она может пригодиться во время прогулок с собакой. До вечера еще было немного времени, так что большинство хищников валялись в своих кроватях. К тому же, прокладка работала и в качестве утеплителя.
Прогулки с Ину давали время на раздумья. И еще сбрасывало волнение. Этим вечером должен быть очередной урок колдовства. Сэм ждал его с нетерпением, несмотря на то, что проходили они каждый раз почти без пользы. Независимо от того, насколько понятно Салли объясняла теорию, Сэму казалось, что он неспособен выполнить даже простейшего заклинания. После этих занятий обычно у него было время позаниматься самому по текстам, подаренным когда-то профессором Лэверти, но они еще больше запутывали. Салли настаивала, что нужно попробовать ритуальное колдовство, что в нем у Сэма должно получаться лучше, но она уважала его отказ не вспоминать об этой форме колдовства. Сэм считал неправильным колдовство, связанное с духами. Почти нечестивым.
И почему эта ночь по графику не выпала на тренировки с оружием, даже если это означает встречу с Призраком? Эти тренировки, даже не смотря на холодность индейца, предпочтительнее всех эпитетов, которыми во время учебы Сэма награждает Салли. Даже Зигги, уличный бездомный пацан, подсматривающий за уроками уже может выполнить пару фокусов. А ведь у него АйКью много ниже, чем у Ину. Между тем, Сэм понял, что если бы сегодня была ночь тренировок с оружием, он все равно предпочел бы колдовскую ночь.
Несколько последних месяцев, проведенных с «теневиками» прошли во взлетах и падениях, которых было больше, чем когда Сэм летел на птице-разведчике сквозь грозовой фронт. Несмотря на это, он полюбил эту жизнь в тени. Это было не всегда приятно, и Вернер частенько вспоминал тихую, беззаботную жизнь в Ренраку, но он чувствовал, что именно здесь, на улицах, он меняется. Здесь он уже не был тем безликим, хоть и успешным служащим среди сотен и тысяч других безликих служащих. Каждый из уличных обитателей состоявшейся личность. Некоторые так даже весьма экстравагантные. Как только Сэм доказал, что ему можно верить, и это оказалось не так просто, он смог подружиться со многими интересными людьми. Он радовался, что, хоть и при помощи Салли с Додгером, его приняли в этот круг.
Один из самых больших заброшенных районов находился в круге ответственности Призрака, летящего на крыльях ночи. Индеец казался довольным, когда Вернер забыл про корпоративный мир и даже помог Сэму раскрыть заговор дракона Хэесслича и расправиться с ним. Вернер и Призрак сдружились. А потом что-то произошло, и мнение Призрака о Сэме резко поменялось. В ту ночь, когда был уничтожен дракон. С тех пор Призрак отказывался помогать Сэму в различного рода операциях. Он обучал Сэма владению оружием, рукопашному бою и тактике ночных обитателей, но появлялся лишь для этого, после чего молча исчезал. Салли только пожимала плечами, Додгер говорил, что это пройдет, и никто не хотел говорить, что случилось на самом деле.
Как только Ину закончил свои дела, они вернулись к дому. Поднимаясь по лестнице, Сэм снова задумался о Салли. Их отношения с каждым днем становились все прохладнее и прохладнее. Можно сказать, они ухудшались по всем фронтам, кроме, разве что, постели. В этом плане все оставалось по прежнему. Больше того, страсть становилась сильнее, как никогда. Сэм был счастлив, когда Салли согласилась в первый раз с ним переспать, а сейчас он понял, что совершенно не знает колдунью, как человека.
Когда ее не было, Сэм не знал, где Салли и что делает. Он согласился, что не будет этим интересоваться, делая вид, что не его это дело. И никогда не следил за колдуньей — это было бы предательством завязавшихся отношений. Но вопрос оставался: где она бывает?
Никто не может провести вместе столько времени, сколько провели Сэм и Салли, и не узнать хоть что-то о своем партнере. Между делами, тренировками и в свободное время, Сэм кое-что узнал о колдунье, правда, не был уверен, что это ему нравилось. Он мог уверенно сказать, что основным побудительным мотивом Салли были деньги. Она нанималась на любую работу к любому, кто хорошо платил. Все ее заботы о чести оказались всего лишь заботами о репутации. Честность она тоже чтила, по крайней мере, в границах заключенных контрактов. Когда начиналось дело, она требовала полного доверия между членами группы, порой даже абсолютного. При этом она была честна только тогда, когда знала, что ее тоже не подведут. Как только начинала сомневаться, Салли перестраховывалась несколько раз, пока не убеждалась, что никто предавать ее не собирается. К Сэму, по крайней мере, она подобного подозрения не показывала. И она никак не могла понять, что для человека может значить слово «семья». Из всех грехов Вернер не мог ей простить только одного — она постоянно пыталась уговорить Сэма прекратить поиски сестры. Но даже ради Салли Вернер не мог забыть о Дженис.
Как всегда, гонку на лестнице выиграл Ину, правда сейчас Сэм уже не задыхался, как прошлым летом. Время, проведенное среди «теневиков» удалило жирок и леность корпоративной жизни. Когда он открыл дверь в квартиру, первым туда ворвался Ину и тут же лаем возвестил, что Салли проснулась.
— Успел потренироваться? — хитро спросила Салли и сбросила с себя простыню.
Сэм улыбнулся, пытаясь сообразить, что за тренировку она имеет ввиду.
— Я думал, у нас сегодня будет очередной урок.
— Слишком много работы делает тебя унылым, — Салли потянулась, проверяя стойкость Вернера и, когда тот не отреагировал, пожала плечами и натянула на себя трусики. — Думаю, сегодня мы попробуем пошаманить.
— Зачем? — нахмурился Сэм. — Ты же знаешь, что я не хочу иметь с этим ничего общего.
— Каждый колдун должен знать основы всех направлений, — сказала Салли, продолжая одеваться. — Если ты не будешь их знать, то не сможешь определить тип вражеского колдуна. Это полезное умение.
— Это что-то похожее на общение с духами? Изгнание бесов и все такое?
— Получи золотую звездочку. Да, похоже, только без всякой религиозной ерунды.
— Религия не ерунда, — поморщился Сэм, задетый за живое.
— Только не начинай, — взгляд Салли гневно вспыхнул и тут же остыл. — Так или иначе, мы это сделаем. Я попробую кое-что, и ты должен будешь получить тотем.
Сэм помнил уроки, но упрямо продолжал разыгрывать из себя идиота:
— Это что-то типа черта за левым плечом?
— Ты заработал еще одну золотую звездочку.
— У меня уже есть одна, — напомнил Сэм. Он удивился раздражительности в голосе Салли.
— К твоему сведению, я тоже не в восторге от этих уроков. Пойми, такой союзник, о котором я говорю, может очень помочь в трудную минуту.
Судя по всему и вопреки сказанным словам, Салли сдаваться не собиралась. Сэм тоже настаивал на своем:
— Я не хочу иметь никаких дел с дьяволом.
— Идиот! Нет никаких дьяволов. Есть духи, что могут помочь. Порой они капризничают и требуют плату, но это не бесы. Это всего лишь энергетическое воплощение твоих же усилий. У них нет ничего общего с падшими ангелами, вселенским злом или еще чем в том же плане. Все это ничто иное, как фантазии старикашек с морщинистыми лицами, чтобы пугать впечатлительных детей, которые слишком глупы, чтобы сообразить, как оно есть на самом деле. Я думала, у тебя с логикой будет получше, чем у них.
